Наша кровь - Хесус Лара

Кроме того, мне хотелось бы поточнее узнать, можем ли мы надеяться на раздел земли, столько раз обещанный президентом?

— Трудно сейчас ответить на этот вопрос,— сказал Шахтер.— Мы не знаем, каковы настоящие намерения правительства. Не нужно забывать, что члены правительства — богачи, и многие из них помещики. Это значит: мы не очень-то должны доверять правительству богачей, ибо никогда оно искренне не пожелает улучшить условия жизни земледельцев и ущемить интересы своего класса. Однако обещание подкреплено изданием декрета, создана комиссия, разрабатывающая реформу. Не обращайте внимания на призывы, которые раздаются с амвонов, ведь это лживые слова помещиков. Нужно организованно требовать землю, пусть нас услышит президент и поймет, что обещанное надо выполнить. Так мы, шахтеры, добились национализации шахт. Очень возможно, что правительство издаст закон о реформе с точным указанием, какой участок получит каждый крестьянин. Таким образом оно заручится поддержкой всего индейского населения страны, что выгодно ему для удержания власти. Но раздача участков может остаться на бумаге. Этого нельзя допускать. А основания к опасениям есть, ведь мы знаем, к какому классу принадлежат правители. Богачи никогда не выступят против богачей, они предпочтут обвести нас вокруг пальца. Это не означает, что мы должны отвергнуть реформу. Какова бы она ни была, от кого бы ни исходила, будет выполнена или нет, мы можем и должны извлечь из нее пользу, это целиком зависит от нашей стойкости. В свою очередь успех нашей борьбы зависит от нашей сплоченности.

3

Обычно перед пасхой помещичьи дома пустели, так как их обитатели уезжали говеть в город. Для крестьян все дни были равны, за исключением страстной пятницы, ибо в этот день они постились, а вечером шли в город на торжественный крестный ход в память погребения Иисуса Христа.

Но в тот год помещики решили остаться дома, так как группа миссионеров, обходившая крупные деревни долины, сообщила, что прибудет в Сайпуренду в вербное воскресенье.

Миссионеры разместились в доме Кастильехо. Кроме всех прочих удобств, рядом находилась лучшая во всей округе часовня. В просторных залах помещичьего дома священники собирали крестьян и произносили проповеди для стариков и молодежи, для мужчин и женщин. То были незабываемые дни. На всех проповедях присутствовали помещики, решившие подать благой пример крестьянам. Никогда еще совесть индейцев не подвергалась такой тщательной проверке, никогда еще бедняги не ощущали на исповеди такую острую, раздирающую душевную боль, никогда так усердно не клялись загладить свои грехи. В словах священников звучала какая-то сверхъестественная сила, глаза, казалось, излучали небесный свет. На рассвете в страстной четверг души людей были так же чисты, как их одежды.

Страстной четверг был самым знаменательным днем. Проповедь, полная предостережений и угроз отлучения от церкви, длилась три часа. Миссионеры, проявив чудеса ясновидения, обнаружили, что в деревне завелись еретики.

Услышав это, верующие окинули друг друга испытующими взглядами. Служители церкви напомнили, что в деревне есть и такие, которые не приходят на молебны, даже если их приглашают. Все, начиная с хозяев, присутствуют на торжественных церковных службах, но кое-кто стал избегать их. Этих еретиков, подпавших под власть дьявола, следует уничтожить, предать очистительному огню, они рассадники всех зол и бед. Как известно, ересь имеет тесную связь с коммунизмом, апокалиптическим зверем, жаждущим крови и преступлений, посягающим на жену ближнего, на чужое добро. Один из таких злодеев посещает по ночам хижины, расставляет свои дьявольские сети, призывает к грабежу и насилию. Если верующие поддадутся этому греховному соблазну, души их неминуемо погибнут. Таких еретиков нужно выдавать и непременно уничтожать.

После проповеди все кипели святой яростью, плохо пришлось бы тому, в ком разглядели бы еретика. По счастью, этого не случилось. Все вышли из часовни и включились в торжественную процессию. Распятье раздобыли у Святош; священники велели поместить его на носилки, которые на скорую руку смастерили из палок.

*

В ту ночь собравшиеся в доме учителя задержались дольше обычного. Туми вышел последним; он полагал, что Шахтер останется на ночь у учителя. Ночь стояла тихая, на небе ни тучки, легкий ветер шевелил траву. Вдруг прямо против Туми с неба упала яркая звезда. На мгновение ослепительный луч осветил землю, и Туми различил силуэт человека, который шел от хижины к оврагу. Индеец, вероятно, не обратил бы внимания на него, если бы вдруг не услышал скрип его ботинок. Значит, это бродит управляющий Рудесиндо. Туми продолжал путь, не задумываясь над тем, что может означать подобная прогулка в такой поздний час и в таком месте. Но случилось так, что на следующий день Туми пришлось возвращаться с работы позднее обычного. Сумерки уже сгустились, а он только прошел реку; каково же было его удивление, когда, не пройдя и двух шагов, он заметил управляющего, который сидел, притаившись, в стороне от дороги. Индеец поздоровался с ним. Тот дружелюбно ответил, встал, знаком подозвал к себе индейца и пустился в объяснения: жена, мол, отправилась в город по делу и почему-то запаздывает, не видел ли Туми случайно его жену. Нет, Туми ее не видел; с позволения управляющего он продолжал свой путь.

Похоже на то, что это не случайность, подумал Туми, да и вчерашнее появление дона Рудесиндо подозрительно. Шагая недавно по этой же дороге, Шахтер, помнится, говорил, что богачи еще сильны и что им, конечно, не по вкусу придется его присутствие в долине. Рудесиндо был еще совсем недавно жестоким палачом и не так-то просто забудет свое ремесло, он уже доказал это на деле. Управляя Сайпурендой, он наверняка служит помещикам не за страх, а за совесть.

Значит, он ждет не свою жену, а постороннего человека. И может, позади него незаметно притаились его люди. Теперь индейцу все стало ясно, он понимал, что нужно действовать без промедления. Он не пошел домой, а заглянул сперва к Дони, затем к Исмичу, оттуда к Илаку. Все сошлись на том, что над Шахтером нависла опасность; нужно предупредить обо всем учителя. Туми, как ближайший сосед, взялся сходить к нему.

— Этого следовало ожидать,— сказал учитель, выслушав рассказ Туми.— Богачи не дремлют, они сделают все, чтобы оставить бедняков по-прежнему в невежестве. Томаса арестуют, если мы недосмотрим.

Учитель вспомнил, что Шахтер обещал вернуться через неделю. Он набросал несколько слов и подробно разъяснил Туми, как и кому вручить записку. Занятый на стройке, Туми не