Неизданные рассказы - Томас Клейтон Вулф

Реклама синдиката шарлатанов, занимающихся восстановлением волос, начинающаяся дружелюбно следующим образом: «Дорогой друг: Ваше имя стало известно нам как одного из той большой и постоянно растущей группы американских бизнесменов, которым угрожает приближающееся облысение» – (Угроза! Угрожают, черт возьми! Угрожают, как Красные мундиры угрожают Филадельфии, как Вашингтону угрожают рейдеры Джубала Раннего – угрожают на сорок лет позже, когда угрозы бесполезны!) – «Ваше состояние, хотя и серьезное, отнюдь не безнадежное. Многие мужчины достигают вашего возраста» – (достигают моего возраста! С кем, черт возьми, они думают, что разговаривают: С чертовым школьником!) «склонны думать» (– склонны думать! Ба!) – «что облысение неизлечимо. Мы уверяем вас, что это не так, если вы будете действовать незамедлительно! Действуйте СЕЙЧАС! Даже шесть месяцев промедления на этом этапе могут оказаться фатальными! Система Робертса предлагает вам легкий, приятный и научный способ восстановления утраченных волос» – (Предлагает! Предложения, ничего! Предлагает вам легкий, приятный и научный способ быть обманутым, ограбленным и обокраденным толпой шарлатанов, воров и головорезов, которые должны сидеть в тюрьме! Предлагает! – Ба!)

Сердито бормоча, Старик Риверс скомкал оскорбительное письмо в шарик и бросил его на пол. В наше время все было одинаково! Во всем был какой-то подвох! Куда бы ты ни повернулся, везде кто-то хотел тебя обмануть! – Даже общество – обеды, вечеринки – превратилось в своего рода рэкет! Даже настоящей дружбы больше не было; каждый стремился узнать, что он может из тебя вытянуть! Даже если тебя приглашали куда-то, ты должен был подписаться на что-то, отдать деньги в какую-нибудь проклятую дурацкую организацию, входить в комитеты, танцевать с каким-нибудь заезжим ирландским попинджеем, в последний момент заполнять четырнадцатое место за ужином, представляться как – мистер Эдвард Риверс, бывший редактор журнала «Родни». Клянусь Джорджем, ему это уже порядком надоело! За два цента он бросил бы весь бизнес, уехал бы жить на свою ферму в Пенсильвании! Самая разумная жизнь на земле, как ни крути! И люди там, в деревне, были настоящими людьми – у них не было ваших причудливых городских манер, но они и не стремились вам навредить! Ты знал, на чем стоишь в их отношениях – Джордж, ты знал!

VIII

Старик нетерпеливо взял в руки «Таймс». В этих хрустящих трезвых колонках было очень мало утешительного. Забастовки – забастовки – забастовки; пикеты и бунты; голодные очереди; шестнадцать миллионов безработных! К чему мы вообще пришли? Банки закрываются повсеместно, банки закрываются навсегда, банки частично открываются вновь, тысячи вкладчиков теряют все свои сбережения, президент и его советники умоляют народ к спокойствию, стойкости, вере, а пророки судьбы грозно предсказывают грядущие еще худшие времена – полный крах, возможно, революцию – коммунизм; армии, вооружения и марширующие люди, угрозы войны повсюду; весь мир – рычание страсти, ненависти и заблуждений – смятение повсюду, недоумение, новое время, новый век, в котором нет ничего фиксированного или определенного – ничего, что он мог бы понять; фондовый рынок в состоянии банкротства – (мистер Риверс посмотрел на растрепанные колонки биржевых сводок и застонал: еще три пункта падения акций, которые он купил по 87, а сейчас они стоили 12 с небольшим) – повсюду только беда, разорение и проклятие…

– О, Нед! Нед! – При звуке лукавого голоса у своего плеча мистер Риверс резко поднял голову, пораженный и озадаченный:

– Эй?.. Что?.. О, привет, Джо. Я тебя не заметил.

Джо Пэджет чуть ниже склонился над плечом старика Риверса и, прежде чем заговорить, лукаво огляделся вокруг налитыми кровью глазами, налитыми жидкостью прошедшей ночи:

– Нед, – прошептал он и хитро подтолкнул старика большим пальцем, – ты видел это? Ты читал это?

– Эй? – сказал мистер Риверс, все еще недоумевая. – Что это, Джо? Что читал?

Джо Пэджет снова лукаво огляделся, прежде чем ответить. Это было чувственное стариковское лицо, сильно накрашенное, с тонким порочным ртом, лицо, всегда тронутое хитрым и непристойным юмором, шепелявым и бессильным развратом старого изношенного грабителя.

– Вы читали историю о Парсонсе? – негромко спросил Джо Пэджет.

– Кто? Что? Парсонс? Нет… А что с ним? – испуганно произнес мистер Риверс.

Джо Пейджет снова огляделся по сторонам; его красное лицо окрасилось в пурпурный цвет, красные глаза затуманились, низкий смех боролся в горле, плечи вздымались.

– На него подала в суд за нарушение обещания, – сказал Джо Пэджет, – одна актриса: она утверждает, что они живут в одной квартире с октября – у нее есть все письма, подтверждающие это. Она требует сто тысяч.

– Нет! – прохрипел мистер Риверс, откровенно ошеломленный. – Вы же не серьезно! Однако через мгновение он энергично мотнул головой и сказал: – Ну, теперь мы не должны спешить! Мы не должны принимать решения слишком быстро! Я подожду, что скажет Парсонс, и только потом приму решение. Такая женщина может попробовать все. В наше время в лесах полно таких: они стремятся обобрать всех, кого только можно, – они не остановятся ни перед шантажом, ни перед клеветой, ни перед ложью, ни перед чем! Клянусь Джорджем, если бы я был судьей, я был бы склонен обращаться с ними довольно сурово! – Насколько нам известно, эта женщина может оказаться какой-нибудь авантюристкой, которая где-то встретила Парсонса, и… да что там, все это может быть не более чем подставой! Вот что я думаю!

– Ну, – негромко сказал Джо Пэджет, снова лукаво оглядываясь по сторонам, прежде чем заговорить, – может быть. Не знаю – только в газетах пишут, что у нее большая пачка писем и… – старый развратник снова внимательно огляделся по сторонам, понизил голос до доверительного шепота и лукаво подтолкнул старика Риверса: – Знаете, он нечасто появлялся в клубе последние полгода – никто из парней его почти не видел, и… – Джо Пэджет снова лукаво оглянулся и понизил голос: – В течение последней недели он вообще здесь не появлялся…

– Нет! – пораженно сказал мистер Риверс.

– Да, – прошептал Джо Пэджет и снова огляделся по сторонам, – и последние три дня он даже не появлялся в офисе. Никто не знает, где он. Так что, видите ли…

Голос его прервался, он снова лукаво огляделся по сторонам, но в его развратном старом лице и тонком порочном рту теперь безошибочно угадывался оттенок разврата и задушенного веселья.

– Ну, теперь… – неуверенно начал Старик Риверс и прочистил горло, – мы не должны быть слишком…

– Я знаю, – негромко сказал Джо Пэджет и огляделся по сторонам, – но все же, Нед…

Мистер Риверс задумчиво почесал свои козлиные усы и через мгновение лукаво оглянулся на Джо Пэджета. А Джо Пэджет лукаво посмотрел на старика Риверса. На мгновение их хитрые взгляды встретились, пересеклись