Рассказы монгольских писателей. Том второй - Чимидийн Алагсай

Украшенный тонким национальным узором, шелковый дэл на легкой ватной подкладке был девушке необыкновенно к лицу, а пестрый платок придавал ее большим сверкающим глазам — глазам дикой козочки — еще большую выразительность. Ростом она была ниже корреспондента, но на высоких каблуках, бесспорно, выглядела бы статной и изящной. Взгляд у девушки был ласковый, приветливый, однако без малейшего кокетства. Никто бы не сказал, что его обладательница легкомысленна и пуста. Наоборот, чувствовалось, что она серьезно относится к жизни.

«Таких нарядных и красивых девушек можно разве что в театре встретить, и то на вечернем спектакле», — подумал корреспондент и, поставив пиалу на землю, в упор спросил гостеприимную хозяйку:

— Это правда, что вы пасете овец?

— Конечно, правда. Вы, кажется, мне не верите?

— Да, не верю.

— Странно.

— Что же тут странного? Такая красивая девушка — и вдруг пасет овец и ночует под открытым небом. Неужели я поверю, что вы решили провести свою молодость на этом диком нагорье, пася скот! Ваш облик, манера держаться, разговор никак не вяжутся с образом сельской пастушки. Я их немного знаю: они так не выглядят… Вы, без сомнения, живете в Улан-Баторе. Одно только мне неясно: зачем вы сюда приехали? Может быть, в отпуск или на каникулы? Или на гастроли? А овец пасете для развлечения, чтобы свежим воздухом подышать…

— Простите меня, уважаемый гость, — прервала девушка пространную речь корреспондента, — но вы действительно считаете меня горожанкой?

— Конечно! Причем вы мне напоминаете не просто горожанку, а знакомую актрису. Кажется, я видел вас на сцене. Поэтому перестаньте лучше меня дурачить и скажите прямо, откуда вы приехали и кто вы…

— Ха-ха-ха! — прозвучало в ответ, на этот раз девушка, не удержавшись, громко рассмеялась.

«Ну нет, этим ты меня не возьмешь. Чтобы какая-то девчонка меня провела — такого не будет!» — упорствовал про себя корреспондент.

Дорогой читатель, если вам когда-либо доводилось бывать в столичном ресторане «То́ла», то за столиком в левом углу зала вы легко могли бы заметить высокого молодого человека в джинсах, усыпанных блестящими заклепками, и в просторной кожаной куртке, на воротник которой неряшливо падают давно не стриженные волосы. Он сидит, как правило, перед бутылкой пива марки «Столичное», в небрежной позе, вытянув руку с зажатой между пальцами сигаретой, и колечками пускает изо рта дым. Да, вы не ошиблись, — это наш герой, фоторепортер Чалха.

Он родился и вырос в городе. Если не считать нескольких выездов на десять — пятнадцать дней в ближайший сомон на сеноуборку, то он почти ничего не знает о сельской жизни. Можно сказать, что все свои двадцать пять лет он провел в столице или на загородной даче, а также в своем излюбленном ресторане «Тола».

Кроме того, с этими поездками за город у него были связаны не очень приятные воспоминания: однажды, когда Чалха был на сеноуборке с группой уланбаторцев, их всех разместили в старой юрте, и корреспонденту пришлось терпеть всяческие неудобства, к чему он был непривычен. Пострадало тогда и его самолюбие: считая, что в худоне нет девушек, достойных приличных дружеских отношений, он потерпел жестокую неудачу в своих довольно грубых домогательствах у одной аратки. Этого оказалось достаточным: с тех пор Чалха решил, что все сельские девушки — отсталы и примитивны. Однако новая знакомая, с которой свел его случай, никак не укладывалась в эти прежние представления и поэтому вызывала у него чувство удивления. Он был явно растерян.

— Значит, вы мне не верите, — возобновила она разговор. — А напрасно, — таких, как я, простых девушек, у нас в округе много. Некоторые, вроде меня, пасут овец, другие работают доярками. Наш учитель любил повторять: каждый человек должен найти свое призвание. Это правильно!.. Для меня, например, нет ничего прекраснее, чем бродить с овцами по этим великолепным пастбищам. Думаю, в городе я бы не ужилась. С рождения я привыкла к худону, к вольной жизни, к чистому воздуху — разве может быть бо́льшее счастье?..

Девушка неожиданно глубоко вздохнула и замолчала.

— А разве у вас нет других желаний? Ведь вы молоды, а современная молодежь стремится в космос, жаждет получить высшее образование, овладеть неизвестной доселе техникой. Неужели это вам не по душе?

— Нет, почему же, конечно, по душе. Но у каждого должно быть свое призвание. Один летит в космос, другой становится крупным инженером или техникой занимается, а мне нравится пасти овец. Всем же нельзя лететь в космос!.. Или жить в городе… Кто-то должен скот пасти. Это занятие, ей-богу, ничем не хуже других, а может быть, даже и лучше.

— Ах вы, бедняжка! — вырвалось у корреспондента. — Ну, хорошо… — Он решил атаковать с другого фланга. — Положим, овцеводство — ваше призвание. Но неужели вы не любите танцевать? Неужели вам не хочется повеселиться с товарищами, со сверстниками, сходить в кино, в театр? Неужели вам не скучно в этой глуши с вашими овцами!

— Да вы, видно, плохо во всем разбираетесь, уважаемый корреспондент, — отпарировала девушка. — Неужто вы думаете, что я круглый год брожу по горам и сплю на камнях? Нет, вы ошибаетесь. Есть у меня и дом, и друзья, и подруги. У нас существует красный уголок, и каждую неделю там ставят какую-нибудь пьесу или показывают кинокартину. Кто же не любит кино или танцы! У нас есть и где повеселиться, и куда силы приложить. Свет клином на городе не сошелся!..

Чалха не знал, что ответить. С этой девушкой было нелегко спорить, как нелегко и поверить ей.

«Либо она чертовски умна, и тогда у худона действительно светлое будущее, либо просто глупа и ничего не понимает». Бородатый корреспондент не знал, что и думать…

Наступила ночь. Автоколонна еще не появилась на перевале, но Чалху это мало беспокоило. Спать ему не хотелось, несмотря на утомительный день, проведенный в машине. В голову лезли назойливые мысли: «У каждого должно быть призвание… А у меня? Какое у меня, спрашивается, призвание? Фотография?..»

— Скажите, вы газеты читаете? — вдруг спросил он девушку.

— А как же! Все, которые к нам приходят. Только вот иногда мы получаем их с опозданием.

— И на фотографии в газетах обращаете внимание?

— Конечно.

— А вы видели снимки фотокорреспондента Чалхи? Пейзажи там…

— Видела. Мне они не очень нравятся… Таланта у него, что ли, не хватает: снимки получаются скучные, однообразные, — то скала одинокая, то дерево. Вот попал бы он в наши края, я бы ему показала по-настоящему красивые места. Какая у нас природа!.. Вы знакомы с ним?

— Знаком. — Чалха криво усмехнулся.

— Вот