Настроения - Луиза Мэй Олкотт

не плакать. Даже во время церемонии, как многие. Подобное проявление чувств – дурной тон, поэтому я буду твердой, совершенно твердой. И если услышишь шмыганье носом, знай: это кто угодно, но только не я. Ну все. Теперь мне пора идти надеть платье. Только позволь, я сперва устрою тебя поаккуратнее в кресле. Вот так, моя дорогая. Прекрасно, сиди и не шевелись, пока Джеффри за тобой не придет.

Слишком уставшая для каких-либо волнений по поводу происходящего, Сильвия чувствовала себя в своем кресле невестой с картинки из журнала мод, и единственное, чего ей хотелось, – это уснуть. Звук шагов, быстрых, как у Марка, но легче, чем у него, заставил ее встрепенуться. Забыв о наставлениях Прю, она вскочила и с выражением, далеко не свойственным лицам невест из журналов мод, направилась к двери. Шелк ее платья шуршал на ходу.

– Доброе утро, моя маленькая невеста!

– Доброе утро, милый жених.

Встретившись взглядами, оба улыбнулись. Стороннему наблюдателю могло бы сейчас показаться, будто они поменялись характерами. Лицо Мура, обычно спокойное, побледнело от волнения до белизны, а лицо Сильвии, на котором вечно играла целая гамма эмоций, было проникнуто ровной умиротворенностью, как у ребенка, которого ведет за руку в какое-то очень приятное место верный, надежный друг.

– Прю хочет, чтобы мы с тобой пошли в верхний холл и не спускались оттуда, пока нас не позовет мистер Дин. Дом уже полон народа. И Джесси готова. Идем?

– Секундочку, Джеффри. Ты теперь совершенно счастлив? Тогда главный долг моей жизни отныне в том, чтобы тебя никогда не покидало это состояние. – Сильвия мягко взяла его за руку, торжественным жестом, как при взаимном обмене дарами, и словно просящим держать и не отпускать ее, пока их принадлежность друг другу окончательно не узаконится.

В верхнем холле они обнаружили Марка, вьющегося вокруг Джесси, как взволнованная пчела над распустившимся цветком, и Клару Дин, которая изо всех сил старалась его отогнать, чтобы он не нарушил ничем красоту этой белой розы. Десять минут все пятеро простояли здесь вместе, чутко ловя шум снизу, вдыхая густой аромат, струящийся от букетов и апельсинов, и мечтая, чтобы ожиданию, которое им уже представлялось вечностью, поскорее пришел конец. Но вот они услыхали выразительное покашливание, и рука в белой перчатке махнула им с подножия лестницы. Обе пары насторожились. Лицо Мура пуще прежнего побледнело, а сердце заколотилось так, что стук почувствовала даже державшая его под руку Сильвия. Саму ее охватило на миг желание, выкрикнув «нет», сбежать. Марк походил на приговоренного к казни, который собирается с духом, чтобы мужественно принять свою участь, а Джесси тихонечко прошептала:

– О Клара, я сейчас упаду в обморок.

– Святые небеса! – засуетилась та. – Что делать? Что делать? Марк, держи ее крепче. Не вздумай, девочка. Лучше понюхай вот это. Сильвия, ради всего святого, не стой так, будто ты уже замужем. Марк, на помощь.

Марк, не помня себя от тревоги, основательно встряхнул невесту. Эффект это возымело ошеломляющий. Джесси, мгновенно воспрянув, смерила укоризненным взором свою помявшуюся вуаль, после чего удивленно осведомилась:

– Ну и чего мы ждем? Пойдемте скорее.

Вниз они шли сквозь дебри ярких летних шелков, черноту сюртуков и сияющую белизну свадебных перчаток. Ни у кого из них не запечатлелось в памяти, как они добрались до своих мест. Марк впоследствии утверждал, что, движимый инстинктом, прибег к толкотне как единственному средству спасения.

Едва епископ открыл свою книгу, Прю извлекла на свет носовой платок и проплакала всю церемонию, ибо приличия приличиями, но «дети» гораздо дороже. Сильвия пожелала, чтобы Марк и Джесси венчались первыми, а сама, внимая епископу, высокопарно проводившему церемонию, пыталась изо всех сил проникнуться ощущением благочестия и торжества, но тщетно. Мысли ее и взгляд блуждали. То, привлеченная всхлипами, она проверяла, не Прю ли снова льет слезы. То задумывалась об отце, который мог слишком разволноваться. То начинала томиться из-за того, что церемония чересчур затянулась. Одергивая себя и призывая сосредоточиться, она опускала взгляд на ковер под ногами, но глаза почти снова тут же вновь начинали шарить по сторонам.

Рассеянность едва не привела ее к катастрофе. Маленькая хорошенькая Тилли, дочка садовника, пробравшись сквозь толпу слуг, которые наблюдали за происходящим сквозь окна в дальнем конце зала, расположилась рядышком со свадебной группой. Белое платье и венок, лихо сбившийся набок на кудрявой головке, придавали девочке сходство с маленькой балериной. Остановившись, она окинула всех горделивым взглядом, и ей тут же удалось признать в Сильвии, несмотря на необычный наряд, свою старшую дорогую подружку. А дальше никто не успел и глазом моргнуть, как Тилли с восторженным «ку-ку!» сунула голову ей под вуаль. Марк едва удержался от хохота. У Мура сделался такой вид, будто его сбросили с облака. Сильвия же невозмутимо привлекла к себе поближе маленькую шалунью, шепотом приказав стоять на месте. Та без малейших признаков скуки повиновалась. Серебристое платье Сильвии, которое она могла легонько поглаживать, запах цветов и епископ, прекрасно видный сквозь вуаль, служили ей прекрасным развлечением.

Все остальное прошло как по маслу. Перчатки легко снялись с рук, кольца легко наделись на пальцы. Никто, кроме Прю, не лил слез, никто, кроме Тилли, не смеялся. Невестами дружно восхищались. Женихам завидовали. Церемонию сочли впечатляющей. И по ее завершении разразился шквал поздравлений.

Воспоминания о происходившем в следующий час остались у Сильвии смутные. Кажется, доцеловали ее до жара в щеках. Жали ей руку, пока пальцы не начали болеть. На многочисленные тосты она отвечала поклонами. Часто не реагировала, когда к ней обращались, называя новым именем. Пытаясь что-нибудь съесть или выпить, обнаруживала во всем привкус свадебного торта.

Далее – снова комната на втором этаже. Торопливая смена свадебного наряда на дорожное платье перед отъездом в путешествие. Опять вниз. Прощание. И когда отец обнял ее самым последним из всех, пришло к ней с уколом в сердце окончательное осознание: она вышла замуж и не просто уезжает из дома, но никогда больше не будет маленькой Сильвией.

Прю по праву могла ликовать. Когда два экипажа, мелькая, как белый вихрь, машущими из окон платками, скрылись из вида, миссис Гранди с улыбкой на своем аристократическом лице объявила сегодняшнее торжество самым очаровательным событием сезона.

Глава XIII

Медовый месяц сильвии

Медовый месяц начался приятным путешествием. День за днем они неспешно катили по проселочным дорогам, с которых взорам открывались живописные пейзажи. На ночлег останавливались в старинных гостиницах или придорожных фермерских домах. А для дневных привалов по-бродяжьи находили себе такие зеленые уголки, где к услугам их четвероногих друзей всегда был обильный обед, предоставленный самой природой,