Рассказы монгольских писателей. Том второй - Чимидийн Алагсай

подобно ленивой корове. Собрав последние силы, он широко расставил ноги, уперся всеми четырьмя копытами в землю, которую топтал почти двадцать лет, и так стоял, не двигаясь.

Ночная зимняя стужа немилосердно жгла тело, в небе холодно блестели звезды. На рассвете крепко спавший в теплой избушке сторож вдруг проснулся от глухого удара и испуганно вскочил. В ночной тишине он отчетливо слышал стук собственного сердца. Немного придя в себя, сторож вышел и, вглядываясь в темноту, прислушался. Ему показалось, что совсем рядом кто-то вздохнул. Поглядев в ту сторону, откуда донесся вздох, сторож заметил повалившуюся набок старую тягловую лошадь. Подошел к ней, а она всхрапнула и испустила дух.

Сторож узнал Быстроногого Гнедого. Ведь еще утром он его видел у заводских ворот. А теперь вот уже не дышит. «Видно, суждено было ему в этом дворе умереть. Ну и напугал он меня, наверное, сильно ушибся, когда падал». — И сторож, размышляя о бренности жизни, побрел обратно в свою избушку.

Утром, когда начали подходить рабочие, сторож вышел и посмотрел на Гнедого. Он лежал, уронив голову прямо на дорогу, по которой ходил столько раз, укрытый, словно саваном, выпавшим снегом.

Люди хлынули в заводские ворота. Кто обходил мертвую лошадь, кто перешагивал через нее. Иные даже задевали ее ногой. Вдруг высокий пожилой человек остановился возле нее как вкопанный.

— О боже! Ведь это мой Быстроногий Гнедой! Когда же он умер, бедняга?..

Ошеломленный случившимся, он смахнул рукавом снег с головы коня и за гриву оттащил его в сторону.

В это время к нему подошел молодой человек и сухо сказал:

— Гэлэгравдан-гуай, вашего Гнедого надо отсюда убрать. Скажите кому следует. На заводском дворе не положено держать дохлых животных.

Гэлэгравдан, не зная, что делать, виновато огляделся вокруг. Пошарив в карманах, он вытащил большой складной нож с деревянной рукоятью, откинул гриву на шее коня, нащупал позвонок и в один миг отделил голову от тела.

— Я взял то, что нужно. На большее у меня не хватит сил. Этот конь всю жизнь честно тянул свою лямку, работал и умер на нашем заводе. Помните об этом, когда будете его отсюда выбрасывать.

Гэлэгравдан медленно побрел к ворогам, унося голову своего любимца.

Перевод Н. Очирова.

ЖАГДАЛЫН ЛХАГВА

Ж. Лхагва — прозаик и драматург, родился в 1942 году в сомоне Хубсугул Восточно-Гобийского аймака. В 1966 году окончил в Киеве политехнический институт.

Ж. Лхагва за пятнадцать лет своего творческого пути опубликовал сборники рассказов «Мышастый жеребенок», «Рев верблюдов за холмом», «Лунный грунт», «Пыль из-под копыт куланов», а также написал сценарий к кинофильму «Баллада о первой любви».

ЛУННЫЙ ГРУНТ

Поезд «Сайн-Шанд — Улан-Батор» медленно подошел к вокзалу. Из какого же вагона выйдет человек, которого я встречаю? Трудно будет отыскать его в толпе пассажиров. Может быть, самому встать так, чтобы он увидел меня? И я подошел к зданию вокзала и стал ждать.

Все пассажиры вышли, а его не было. Закурив, я медленно побрел вдоль состава и тут заметил в дверях одного из вагонов краснощекого подростка лет тринадцати, в дэле и шапке-ушанке, который поддерживал под руку худого сгорбленного старика в ловузе. Старик сел на верхнюю ступеньку вагона и начал соскальзывать вниз. Я поспешил к нему. Сойдя на землю, старик погладил меня по голове, затем по плечу и спросил:

— Ты чей будешь, сынок?

В ожидании ответа старик вздернул подбородок и застыл на месте. Уж не слепой ли он?

— Вряд ли вы меня знаете. Я сын Санжмятава.

— Какого Санжмятава?.. Того, чернявого?

— Нет, ведь я из сомона Хубсугул. А вы откуда?

— Ну, тогда не знаю. Я родом из Далан Жаргалана. А в каком году твой отец служил? Ведь моя служба прошла неподалеку от ваших мест, на заставах Цаган-энгэр и Ханги…

Старик заметно оживился, и я ответил в тон ему:

— Так вы служили на заставе Ханги? Там места очень красивые и источник поблизости есть.

— Еще бы! А какой там камень. Будто отшлифованный… Готовый строительный материал…

Старик вздохнул. Мне показалось, что где-то я уже слышал такие слова. Я внимательнее присмотрелся к нему. Слезящиеся красные глаза, нос с горбинкой, куцая бородка. Особенно привлекали взгляд его похожие на саперные лопатки ладони.

— Вы из аймака едете? — спросил я.

— Нет, прямо из Далана…

— Как вас зовут?

— Дугэром.

Тут я снова посмотрел на руки старика. Ну, конечно, это тот самый Дугэр, которого я знал лет десять назад. Тогда я наезжал в Далан Жаргалан по корреспондентским долам… В голове у меня промелькнуло: «Это же Камень Дугэр». Я спросил:

— Так вы Камень Дугэр?

— Да, звали так… когда работал, — ответил старик и протянул мне свою табакерку — агатовую, в красную крапинку. Я сразу узнал ее.

Невысокие холмы и ковыльные степи Далан Жаргалана покрыты снегом. Незнакомому с этой местностью трудно различить, где рытвины, где пригорки. Снег в тени кажется голубым, лощины то розовыми, то синими.

Кое-где чернеют зимние стойбища. Утренний ветер-верховик разгоняет пар, который идет от мирно лежащих в степи овец. Этот пар подобен дыханию великой степи. Он как будто исходит от обозов на паровнике. Всякий раз, когда взгляд останавливается на каменных загонах для скота, не перестаешь удивляться: откуда в этой холмистой ковыльной долине, где порой не сыщешь и камешка, появились такие постройки? Я спросил об этом у сопровождавших меня двух местных жителей. Перебивая друг друга, они отвечали:

— Это Камни Дугэра… Камни Дугэра.

Не однажды доводилось мне слышать о прославленных Камнях Их-газар, Камнях Бага-газар, Камнях Сунтэй-Будаар и Камнях Оцол-Сансары. Но ни разу не встречалось название Камни Дугэра. По моим предположениям это место должно было находиться где-то поблизости.

— Далеко это отсюда? — спросил я.

Мои спутники недоуменно переглянулись.

— О чем это вы?

— Как о чем? О Камнях Дугэра.

Они ничего не ответили, снова переглянулись и пошли дальше. Меня разобрало любопытство.

— Где же они, Камни Дугэра? — опять спросил я.

Молодой ветеринар промолчал. Но второму моему спутнику, заместителю председателя сомонного управления, который был намного старше меня, видимо, не понравилась моя настойчивость.

— Камни Дугэра?.. В земле они, прямо под загоном, — ответил он, усмехнувшись.

Ветеринар же, чтобы сгладить неловкость, принялся объяснять:

— Мы как-то привыкли называть их Камнями Дугэра. А приезжим трудно это сразу понять… Словом, есть у нас старик по имени Дугэр. Это он приготовил камни для строительства всех загонов. Его камни намного лучше камней других каменотесов. Потому-то мы и привыкли называть хорошие камни Камнями Дугэра, а его самого — Камень