Настроения - Луиза Мэй Олкотт

class="p1">– Не надейся, Джеффри, не жди. Прости меня и забудь. Отправляйся, как мне предлагал, за границу. Уезжай далеко и оставайся там долго. Измени свою жизнь, а во мне научись видеть только друга, каким я когда-то была для тебя и, надеюсь, стану снова.

– Хорошо, я уеду и буду жить далеко до тех пор, пока не позовешь меня обратно. Но пока ты еще в одиночестве, продолжу ждать и надеяться.

Непоколебимая верность его подтачивала уверенность Сильвии. Слова замирали у нее на устах, как остановленные заклинанием.

– Такой непоследовательный человек, как я, не может уверенно утверждать, что ничего никогда не изменится, – покачала головой Сильвия. – Верю, что поступаю абсолютно правильно, но окончательный приговор предоставим времени. Это можно себе позволить. Пусть же разлука мягко и постепенно либо убедит тебя, либо изменит меня. Оставим пока нашу связь с тобой непрерванной. Ничего лучшего я тебе сейчас предложить не могу, но возьми с собой хоть это маленькое утешение. Я же знаю, что, как бы ни мешала тебе в нашем мире, есть еще Прекрасная Вечность. Там уж ты наверняка забудешь меня и обретешь настоящее счастье.

Мур, приняв от нее утешение, ей, в свою очередь, утешения не принес, а притянул ее крепко к себе и с лучезарным взглядом проговорил:

– Любовь бессмертна, дорогая, и даже в Прекрасной Вечности я продолжу ждать и надеяться.

***

Дальше все начало завершаться стремительным темпом. Штормы разоблачений. Подготовка к далекому путешествию. Последние обвинения. И наконец настал день разлуки.

Марк не захотел, а Прю не смогла пойти проводить уезжающего. Брат был слишком зол, возмущенный варварским, по его словам, изгнанием, а сестра пойти отказалась, во-первых, по той причине, что просто слепла от слез, а во-вторых, считала своим долгом остаться и успокаивать Джесси, сердце которой было разбито событием, представлявшимся ей самым ужасным несчастьем на свете.

Сильвия и ее отец, однако, следовали за Муром, пока ноги его не покинули сушу. И когда он ступил на борт парохода, отец и дочь по-прежнему оставались на пристани. Не очень-то подходящее место для расставания среди снующих туда-сюда экипажей, гвалта толпы, пыхтения маленького буксира и шума волн. Впрочем, отец и дочь видели лишь только Мура и слышали лишь его голос, посылающий им последние жизнерадостные приветствия. Мистер Юл находил в себе силы отвечать ему так же бодро, Сильвия же только смотрела на мужа сквозь застилавшие глаза слезы. Тем не менее от нее не укрылось, когда нечто заставило Джеффри напряженно глянуть мимо них с отцом. Лицо его окатило волной густого румянца, и он стремительно исчез с палубы.

– Папа, отчего он так рассердился? – Сильвия хорошо знала, когда у Джеффри становится такое лицо.

Отвечать мистеру Юлу не пришлось. Адам Уорик, прошагав сквозь толпу, простер к ним в немом приветствии руки. Отец и дочь сердечно пожали их. Сильвия не смогла ничего сказать, но мистер Юл смог и одобрительно произнес:

– Приветствую тебя, Уорик. Пришел попрощаться с Джеффри?

– Скорее с вами, сэр. С Джеффри мне прощаться не надо. Я еду с ним.

– С ним? – словно эхо отозвались оба слушателя.

– Именно. Не думали же вы, что я оставлю его одного, когда он лишился жены, тепла семейного очага и, как сам считает, лучшего друга?

– Нам следовало бы лучше тебя знать, – изумленно проговорил мистер Юл. – Но, Уорик, он явно тебя избегает. Даже с палубы ушел, как только ты появился. Ему, видимо, нужно больше времени, чтобы простить и забыть.

– Значит, моя помощь тем более необходима ему и в том, и в другом. Прятаться от меня он долго не сможет. Пароход – весьма замкнутое пространство, вокруг только море. Лучшего места и не найти, чтобы мягко, но со всей настойчивостью добиваться прощения во имя той крепкой дружбы, которая связывала нас столько лет. Он вынужден будет смягчиться. Откроет мне свою душу.

– О Адам, не покидай его. Оставайся с ним. И когда всем нам поможет благословенное время, верни мне его в целости и сохранности.

– Так и сделаю с божьей помощью.

Не обращая внимания на толпу, Уорик склонился к Сильвии, крепко прижал ее к себе и вложил в свой поцелуй всю силу любви и отчаяния. С этим она, дрожа, осталась на берегу, а он, проложив себе путь сквозь гущу людей, перепрыгнул через пространство, которое образовалось между переходом и трапом, так как трап уже убирали, ступил на палубу и исчез в поисках друга.

Сильвия прижалась к плечу отца, зная только одно и думая лишь об одном: Уорик пришел и ушел.

Грохнула пушка. По толпе пронеслись прощальные возгласы. Отдали швартовы. И пароход, взбаламутив воду, отчалил, словно морское чудище, рвущееся навстречу ветру и волнам в родной океан.

– Подними голову, Сильвия, пока корабль еще видно, – сказал отец.

– А они там? На палубе?

– Нет.

– Тогда я не хочу смотреть. А ты – смотри. Скажешь, если они появятся.

– Они не появятся, дорогая.

– Они появятся. Адам приведет Джеффри. Покажет мне, что они снова друзья. Я знаю это. Сейчас сам увидишь. Помоги-ка. Встану повыше. И смотри внимательно! Нельзя пропустить момент, когда они выйдут.

Отец помог ей взобраться на каменную плиту. Взор Сильвии был теперь ясен, нервы крепки и вера крепка. Она так сильно наклонилась вперед, что, не схвати ее мистер Юл, упала бы в зеленую воду. Медленно потянулись минуты. Пароход отходил от причала. Чувство потери сжимало сердце. Волна за волной множили расстояние между Сильвией и ее заветной мечтой.

– Спускайся, Сильвия. Ты только напрасно изводишь себя ожиданием. Пойдем домой, дитя мое, и постараемся там утешить друг друга.

Она не расслышала его слов, всецело захваченная другим. Пароход медленно развернулся в сторону открытого морю залива. У Сильвии вырвался крик. Привлеченная им толпа провожающих повернулась к ясноглазой девушке, а та с побледневшим, но просветленным лицом взирала на воплотившуюся свою мечту.

– Они пришли. Видишь, отец? Ты видишь? Джеффри нам улыбается, машет платком. Адам положил руку ему на плечо. Ответь им, папа.

Мистер Юл ответил, а Сильвия простерла руки к удаляющемуся пароходу, словно призывая путешественников вернуться. Друзья стояли теперь бок о бок. Взгляд Мура был устремлен на жену. В руке его трепетал маленький флаг мира. Уорик смотрел на Джеффри, уже посвятив себя заботе о нем. Такими они и скрылись из глаз Сильвии, чтобы никогда больше не вернуться вместе, а она, стоя на берегу, немо молила Бога, лишь бы увидать совместное их возвращение.

Глава XIX

Полгода спустя

Этот период оказался для Сильвии как никогда насыщен заботами и событиями. Поначалу ей было тяжко от ощущения внутреннего одиночества и от испытаний, на которые не