Наша кровь - Хесус Лара

наполненными кружками чичи,— словом, настоящее пиршество. Все весело шутили, смеялись. Микита не отрывала глаз от Томаса, а он, сидя вместе со всеми на земле, отвечал взглядом, полным благодарности за ее любовь.

Вечером двор Туми наполнился гостями. Весть о том, что Шахтер оказал крестьянам на заседании хунты неоценимую поддержку, разнеслась по всей деревне. Старики, женщины и дети — все спешили увидеть этого человека, о котором уже давно слышали всякие чудеса. Иные женщины из благодарности пытались поцеловать у него руку, но он, не желая этого допустить, обнимал их и целовал в лоб.

До поздней ночи просидел Шахтер во дворе и отвечал на бесчисленные вопросы о реформе; крестьянам хотелось, например, знать, как она проводится в других поместьях. Когда все разошлись, Томас, несмотря на усталость, еще долго говорил с Туми. Наконец он улегся, но мысли о Миките гнали сон прочь. Ему хотелось без конца думать о ней, думать со всей нежностью и страстью, переполнявшей влюбленное сердце. Он сам не знал, сколько времени прошло в мечтах о девушке, как вдруг издалека донесся неясный шум мотора. Еле слышный рокот медленно и словно осторожно приближался, нарушая ночную тишину. Внезапно он смолк. Что это, грузовик? Полутонка? Что делать здесь машине в такой поздний час? Несомненно, она остановилась на другом конце деревни. Смутное чувство тревоги вспыхнуло в его сознании, как маленький горящий уголек. На память пришла старая поговорка, которую он частенько слышал в шахтах: осторожный человек стоит двух. Могло случиться, что в Саукапанпе пронюхали о его появлении в этих краях— ведь на этот раз обстоятельства заставили его открыто выступить в суде. Поглощенный тревожными мыслями, он вдруг уловил щебет фичитанки на ветвях персикового дерева, росшего за оградой. Словно подброшенный пружиной, Шахтер вскочил с постели — с давних пор он слышал, что пение этой птицы среди ночи возвещало приближение непрошеного гостя. Наспех одевшись, он уже собирался выглянуть во двор, как вдруг пес стрелой кинулся на дорогу. Шахтер успел только прыгнуть через изгородь и прижаться к земле рядом с кактусом.

Микита, которой тоже не спалось в эту ночь, услыхала, как и Томас, далекий рокот мотора, а вслед за ним щебетанье птицы; сперва она подумала, что мимо идет запоздалый путник, возможно, школьный учитель, часто возвращавшийся в этот час из города. Но когда пес опрометью бросился на дорогу, девушку охватил внезапный страх и, вскочив на ноги, она при свете звезд увидела близ дома отряд стражников. В голове мелькнуло: скорее предупредить Томаса, помочь ему скрыться. Но Томаса уже не было в комнате. Она моментально сообразила: «Если увидят пустую постель, решат, что мы помогли ему скрыться, а тогда отцу несдобровать». И девушка скользнула на опустевшее ложе.

Часть стражников окружила хижину, другие ворвались в дом и вмиг обыскали все углы. Но нигде не нашли и следа Шахтера, под навесом постель Микиты уже успел занять Хуанчо.

Девушка лежала ни жива ни мертва от страха; ей казалось, что под ней проваливается глинобитная лежанка, но, к счастью, во главе отряда оказался не Ублюдок, а какой-то новый начальник. Он вел себя совсем по-иному. Никого не оскорбляя, он только сказал Туми перед уходом:

— Тебе не пристало знаться с коммунистами. Никому в деревне не следует впускать к себе этих псов. А мы знаем, что один из них частенько заглядывает к тебе. Сегодня он тоже здесь был, да ты помог ему скрыться. В другой раз ты дорого заплатишь за это.

Туми хотелось крикнуть: «А что дурного, если в мой дом приходит коммунист? Известно ли тебе, что такое коммунист, за что он борется, как живет? Коммунист не чета тебе, Ублюдку или другому горе-начальнику». Но разумнее было смолчать. Их было много, а он один.

Начальник подал команду уходить. Один из стражников задержался под навесом, чтобы при свете лампы поправить ремень на сандалиях. Когда он двинулся вперед, во дворе на него с рычаньем бросился пес и вонзил ему в ногу острые клыки. Рассвирепев не столько от боли, сколько от досады, человек выстрелил в животное. Описав в воздухе дугу, бедный пес тяжело рухнул наземь.

4

Землемеру арендаторов пришлось порядком потрудиться. Крестьян было много, а земли недостаточно. Распределение арендных участков представляло собой поистине головоломку. Кое-где участки группировались вместе, а кое-где, напротив, были разбросаны на расстоянии гектаров. Между тем следовало к каждому владению прирезать дополнительную площадь. Без доброжелательной помощи Томаса, отлично знакомого с местностью, землемеру было бы просто не по силам справиться с такой задачей.

Прирезать каждому крестьянину положенную по закону дополнительную площадь оказалось делом невозможным. Выходило, что каждый получит лишь немного более положенного. Здравый смысл подсказал, как надо составить план земельных участков. Для некоторых вопрос разрешится просто, но большинству придется бросать жребий. Шахтер вызвался поговорить с крестьянами. Таким образом задача облегчалась.

Закончив разбивку участков на плане и заручившись подписью адвоката на прошении, Шахтер получил возможность дать делу необходимый ход. Он передал в канцелярию хунты все чертежи и документы, а потом, дождавшись темноты, отправился туда, где, словно светляки в траве, мерцали ласковые девичьи глаза. Дожидаться темноты в городе было небезопасно, и он спустился к реке, где, растянувшись на зеленом берегу, предался сладостным мечтам, вспоминая недавно прочитанные «Идиллии» Теокрита и «Эклоги» Виргилия. Перед глазами влюбленного неизменно вставал образ статной дочери Туми, и часы незаметно летели один за другим, сумерки сгущались, цветущий луг сливался с беспредельным небесным сводом.

Теперь Томасу и в голову не приходило искать приюта в другой хижине. Собака больше не залает, он пройдет, крадучись, никем не замеченный. Ловко перескочив через ограду, Томас подошел к открытой двери хижины, где семья уже готовилась к ночному отдыху. Сегодня все особенно обрадовались приходу друга: ведь он, несомненно, принес им хорошие вести из суда. Хуанчо, успевший уже задремать, проворно вскочил и побежал за руководителями союза, а Микита, перенеся, как обычно, свою постель под навес, то и дело под разными предлогами заглядывала в комнату к родителям, чтобы бросить украдкой взгляд на гостя и почувствовать, с какой любовью смотрят на нее ласковые глаза.

Когда все собрались в комнате девушки, Шахтер развернул на лежанке копию плана и пустился в подробные объяснения. Все молча слушали, а когда он кончил, единодушно одобрили план. По их мнению, раз нет возможности расширить участок каждого крестьянина, надо согласиться с разработанным планом; а тот, кому повезло, пусть порадуется своей удаче.

Перед тем как разойтись, руководители союза