Наша кровь - Хесус Лара

напомнили Шахтеру, что он уже давно обещал им объяснить кое-что важное. Уже не раз он откладывал это объяснение, но надо же им наконец услышать, что такое партия. Сегодня, пожалуй, поздно, да и не все собрались, так не назначить ли встречу на завтра. Шахтер колебался — ведь совсем недавно Туми и его семья чуть было не пострадали из-за него. Приходится соблюдать осторожность, похоже на то, что в деревне имеются и соглядатаи, и доносчики.

— А то как же! — откликнулся дядя Агапу.— Фрукту, Мисику и еще кое-кто. Но мы так наломали им бока, что вряд ли они снова примутся за старое.

— Это негоже,— возразил Шахтер.— Таким путем не исправишь зла, а только ожесточишь противника, и он станет еще упорнее. Надо поговорить с ними, доказать им, что они ошибаются, попытаться привлечь их к общему делу, хотя они и не желают понять, что дело это действительно общее.

Друзья пообещали наблюдать за всеми подозрительными, и Шахтер, хоть и сознавал всю опасность положения, уступил непреодолимому желанию остаться в хижине на целый день, чтобы всласть наглядеться на Микиту, почувствовать ее близость. Сияние девичьих глаз притягивало его, как огонь — неосторожного мотылька.

Фортуна, обычно рано поутру отправлявшаяся по своим делам на базар, осталась в этот день дома. Ни друзья, ни посторонние к ним не заглядывали. Туми снова ушел в соседнее село на поиски работы. Дети убежали в школу. Шахтер не решался и носа высунуть из комнаты, ведь его могли невзначай увидеть: ограда вокруг двора низкая, а хижина прилепилась высоко на холме, у подножия горы. Волей-неволей пришлось весь день провести взаперти. Впрочем, он отнюдь не тяготился затворничеством, только ощущал смутное волнение. С ним, как всегда, была книга, но в этот день ему не читалось, хотелось только одного: увидеться наедине с Микитой. Однако это было не так легко. Мать находила для дочери одну работу за другой: подоить корову, прибрать комнату и навес, пойти к колодцу постирать белье, помочь на кухне. Но девушка урывала минуту, чтобы послать Томасу долгий взгляд, светившийся любовью. Она не пыталась скрывать свое чувство и проявляла его так же открыто и естественно, как утренняя заря освещает дорогу путника.

На этот раз Фортуна сама отнесла гостю утренний завтрак, затем полдник. Казалось, мать всеми силами старается ни на минуту не оставить дочь наедине с гостем. Возможно, это диктовалось безотчетным стремлением каждой матери охранять свою дочь. Но возможно, Фортуна подметила, материнским чутьем уловила нить, связывающую эти два молодых существа, крепкую нить, которая все теснее и теснее сближала их. Она знала из опыта, что не следует резко обрывать эту нить, но всячески противилась быстрому сближению девушки с юношей, как говорится, старалась держать хворост подальше от огня.

Настал вечер. Туми вернулся из села. Поодиночке, крадучись, пришли друзья. Пригласили только тех, кто внушал полное доверие, тех, кто жаждал слушать Шахтера, его слова, ясные и обжигающие, как солнечные лучи.

— Ну вот, товарищи,— начал он,— вы уже давно спрашиваете, почему меня зовут коммунистом, что это означает и что такое коммунистическая партия. Неожиданный случай помешал мне ответить вам при последней нашей встрече на этот вопрос. О себе говорить не стану, ведь я в партии то же самое, что лист на дереве или початок на кукурузном поле. Будем же говорить только о партии, но прежде, чем начать, поговорим еще и о других вопросах.

Речь Шахтера лилась спокойно, неторопливо; в первую очередь он объяснил крестьянам, что такое политика, в чем она заключается и какие цели преследует. Потом перешел к вопросу, что такое политическая партия. Он рассказал о других партиях страны — реакционных или традиционалистских — и обрисовал их характер, разоблачил демагогические приемы, продажность их руководителей, стремление извлечь личную выгоду из политики и обычную тактику в отношении народа: куча посулов до прихода к власти, а потом — гнет, поборы и преследования. До поры до времени такие партии находят поддержку народа; но стоит им упрочить свое положение, как они превращаются в дерево, быстро теряющее свою листву осенней порой. Да иначе и быть не может: партия меньшинства, родившись внутри имущих классов, растет благодаря их заботам и является их естественным защитником, а следовательно, врагом трудящихся — рабочих и крестьян, составляющих основу страны. Ведь надо иметь в виду, что интересы тунеядцев коренным образом расходятся с интересами трудового люда. Благополучие богатых основано на нищете народа. Невозможно защищать интересы одной стороны, не ущемляя интересов ее противника, вот почему реакционная партия неизбежно становится врагом трудящихся. Каждое свое утверждение Шахтер подкреплял примерами из политики недавних правителей, хорошо известных его слушателям.

Но угнетенный народ не вол, покорно подставляющий шею под ярмо. Он терпелив, даже слишком терпелив, но настает час, когда трудящиеся поднимают голос в защиту своего человеческого достоинства; нередко они становятся на путь открытого восстания. С давних пор происходят подобные восстания в стране. Тут Шахтер назвал Алехо Калатаюда, Томаса Катари, Хулиана Апаса и других народных вождей, отдавших свою жизнь в борьбе за идею. Рассказал о периоде республики в стране, отмеченном многочисленными крестьянскими восстаниями. Упомянул частые случаи забастовок на шахтах — почти все они были потоплены в крови — и о других рабочих стачках, которые ныне то и дело разражаются в городах.

Такая борьба испокон веков ведется повсюду, не только у нас. Жизнь убедила трудящихся в необходимости организации и дисциплины, чтобы успешнее вести борьбу, и вот, следуя по пути, намеченному великими мыслителями (тут Шахтер привел имена Маркса, Энгельса, Ленина, и кратко объяснил, кто они такие), коммунисты создали в некоторых европейских странах свою партию, которая не всегда носит такое название, но неизменно возникает на тех же основах.

Итак, ясно, что коммунистическая партия родилась в недрах класса трудящихся, среди рабочих и крестьян, и возглавляется людьми из того же класса, его лучшими сынами. Коммунистическая партия, плоть от плоти трудящихся, только им и обязана своим рождением.

Коммунистическая партия — авангард рабочих и крестьян. Таково ее положение, да оно и не может быть иным. Ибо она родилась, чтобы защищать интересы трудящихся, возглавлять их борьбу, выручать из беды, обеспечить победу и вести их по пути к лучшей, более справедливой жизни.

Коммунистическая партия не обольщает рабочих и крестьян несбыточными мечтами и ложными обещаниями. Она часто предлагает им тот или иной план, но план боевой и осуществимый.

Партия — живой, трепетный организм, чья постоянная и динамическая деятельность требует огромного напряжения его сил.

Шахтер подчеркнул,