Виланд - Чарлз Брокден Браун

Человек, продолжал Ладлоу, является рабом привычки. Убеди его сегодня, что долг зовет идти прямо вперед, он пойдёт вперед, но с каждым шагом его вера будет ослабевать, привычка возьмет свое, и завтра он повернет назад или свернет в сторону.

Мы не знаем своих сил, пока не испробуем их. Добродетель, пока ее сохраняют по привычке, это мираж. Ты — человек, имеющий множество ложных представлений и легко поддающийся искушению. Серьезные занятия помогут тебе стать просвещенным человеком, а борьба с искушениями укрепит стойкость. До тех пор ты еще не будешь готов занять положение, которое облечет тебя божественными полномочиями и даст власть над огромным количеством людей.

Не полагайся на твердость своих принципов и не верь в свою неизменную честность. Всегда будь бдителен, всегда будь на чеку. Никогда не думай, что у тебя достаточно знания, и не ослабляй своей бдительности ни на минуту, потому что ты не знаешь, где тебя подстерегает опасность.

Я признавал справедливость его предостережений и охотно заверил его, что готов подвергнуться любому испытанию. Каковы же, спросил я, условия, от которых зависит, смогу ли я занять то положение, о котором он говорил? Нужно ли скрывать от меня суть этого положения и те обязанности, которое оно налагает?

Услышав эти вопросы, Ладлоу глубоко задумался, в таком глубоком раздумье мне видеть его еще не доводилось. После некоторого молчания, в котором чувствовалось замешательство, он ответил:

«Я не знаю, что и сказать. Я не требую от тебя никаких обещаний. Мы сейчас подошли к такому моменту, когда следует остановиться, оглядеться и предусмотреть все последствия наших дальнейших шагов. Есть люди, которые объединились для достижения некой цели. Ты можешь присоединиться к ним, если захочешь. Среди условий их союза существует требование соблюдать тайну и хранить верность этому союзу.

От соблюдения этих условий зависит существование их союза: о том, что он есть, известно им одним. Эту тайну следует оберегать всеми силами. Когда я рассказываю тебе о них, я в некоторой степени выдаю тайну, но все же ты остаешься в неведении относительно целей этого союза и не знаешь никого из его членов, кроме меня. Такое разоблачение не представляет опасности, но все же и этого делать не следует. Тебе дозволено так много узнать только потому, что этого нельзя избежать. Члены братства смертны, и их место должны занимать живые. Необходимо учить и подготавливать новых кандидатов, но они всегда вольны уйти. Они должны быть согласны с теми требованиями, которые предъявляет к ним братство, иначе они не подходят. Если они отказываются, на них возлагается только одна обязанность: они должны свято хранить тайну. Они не должны давать каких-либо обещаний. Они должны обдумать все последствия своего шага и сделать свободный выбор, но они должны также помнить о том, что среди возможных последствий может быть и смерть.

Их смерть — это не месть. Палач скажет, что тот, кто проговорился единожды, может проговориться еще раз, поэтому предатель должен умереть. И ему не следует утешать себя мыслью о том, что о его предательстве никто не узнает. Скрыть этот грех от братства не в силах человека. Редко случается так, что стремление человека раскрыть тайну братства не бывает обнаружено еще до того, как он сделает это, и его смерть обычно предшествует разоблачению тайны.

Знай же, что тебя ожидает. То, что я говорю сейчас или буду говорить впоследствии, я повторять не стану. Пусть у тебя не останется и тени сомнения относительно того, стоит ли хранить эту тайну. Всегда найдется пара глаз, которые подметят твое сомнение, пусть даже скрытое в глубине твоего сердца, и тогда твоя жизнь тут же будет принесена в жертву.

На сегодня хватит об этом. Подумай хорошенько о том обязательстве, которое ты уже взял на себя. Взвесь свои силы и постарайся не брать на себя такого, чего ты не в состоянии выполнить. Ты всегда будешь волен уйти. Даже после того, как станешь членом нашего братства, ты сможешь передумать и отказаться, но пока ты жив, ты будешь обязан хранить его тайну.

Мы вовсе не стремимся кого-то убить или причинить кому-то страдания, но нами руководит простой расчет. Убийство отвратительно, но жизнь предателя породит больше зла, чем его смерть. Стало быть, мы выбираем смерть, и наши способы быстры и надежны. Ты мне нравишься. Первым моим побуждением было желание убедить тебя не стремиться узнать больше. Твоя голова будет полна всяких идей, твои руки постоянно будут заняты трудом ради достижения цели, которая неизвестна никому, кроме членов братства. Поверь мне, — тому, кто уже прошел это испытание, — что по сравнению с этой задачей — задачей хранить нерушимую тайну — все остальное просто. Недостаточно стать немым, недостаточно никогда не ослаблять свою наблюдательность и соблюдать осторожность. Если кто-то из посторонних догадается о том, чем ты занимаешься, несмотря на все твои старания скрыть свою деятельность, тебя ждет смерть, так же, как и того несчастного, чья злая судьба сведет его с тобой.

Но если сумеешь сохранить верность, награда твоя будет велика. Ибо за все свои труды и самопожертвование ты получишь полное воздаяние. До сих пор ты бродил во мраке, тогда же ты достигнешь сияющих и безмятежных высот. Лишь какое-то время ты будешь подвергаться искушению, и твой путь будет трудным. Через несколько лет тебе разрешат присоединиться к обществу посвященных, и вся остальная твоя жизнь будет протекать в радости, которую дарят мудрость и милосердие.

Подумай хорошенько над тем, что я сказал. Тщательно обдумай свои взгляды и побуждения и приготовься подвергнуть их многочисленным испытаниям и проверкам».

После этого Ладлоу заговорил о другом. Мне очень хотелось вернуться к прежней теме и узнать побольше обо всем, что касалось этого предмета, но он решительно пресекал мои попытки и настаивал на том, чтобы я как следует обдумал то, что уже было сказано. Я не замедлил последовать его совету. Мне было просто невмоготу думать о чем-нибудь другом.

До сих пор я не имел представления о том, что это за братство. Я мог лишь строить догадки, и на основании своих наблюдений я сумел придти лишь к одному выводу. Вспоминая слова и поступки Ладлоу, я чувствовал, что моё убеждение становится все сильнее. Я даже припомнил его намёки и двойной смысл его выражений, которые нетрудно было