Царь Скорбь - Джо Хилл

Донна сдавленно всхлипнула, не разжимая губ.

– Ну что ж, – усевшись в кресло, продолжал Валентин, – начнем с начала. С ранних времен. С учебы в колледже. Твой брат сообщил мне, что вы нередко забавляли друзей, делая вид, будто, как близнецы, способны обмениваться мыслями, и ваш…

Донна, вновь издав сдавленный звук, топнула ногой, склонила голову, сжала челюсти.

– Что с тобой? – осведомился Валентин.

Донна, судорожно вдохнув, сморгнула с глаз слезы и снова издала тот же звук, даже с ее собственной точки зрения вправду похожий на всхлип.

– Мне просто очень одиноко, – с хрипотцой в голосе объяснила она.

Плечи ее вздрогнули, из глаз выкатилась пара-другая слезинок. Валентин на время умолк.

– Если ты согласишься сотрудничать, – негромко, по крайней мере стараясь изобразить сочувствие, заговорил он, – то непременно получишь возможность снова увидеться с братом. Это я тебе, Донна, обещаю лично.

Донна кивнула и, взяв себя в руки, постаралась сесть прямо. При этом она искоса взглянула на мистера Франциска, стоявшего у дверей, но на его неподвижном, равнодушном лице не отражалось ничего, кроме скуки. Если он и понял, что Донна едва-едва не покатилась со смеху, то никак этого не проявил.

13

Понимая, что его вранье не совпадет с враньем Донны наверняка, Ван старался не выбалтывать лишнего и рассказывать, по возможности, правду – всю правду, какую мог выложить, ничем не рискуя.

– Девица по имени Джейн Найсуондер, – заговорил Донован. – И отморозок этот, сожитель ее, Ронни Вольпе. Их мы прикончили первыми. Погибли они в Южной Калифорнии, весной тысяча девятьсот девяностого, посреди заброшенного кинотеатра под открытым небом. В бега подались, понимаете? А бежать бесполезно. От Царя не уйдешь.

– Из-за чего же им выпало умереть? – спросила его доктор Патрик.

Шла вторая, а может, и третья – за точность в датах Ван поручиться не мог – неделя января, а доктор Патрик по-прежнему оставалась энергичной и бодрой духом. Если уж на то пошло, энергия в ней бурлила, как никогда, будто по ее жилам только-только растекся первый коктейль и она готова отправиться на танцпол. Не в силах усидеть на месте, доктор Патрик то начинала возиться с «Блэкберри», то вновь поднимала взгляд на Вана. Наверное, ему бы следовало заподозрить подвох куда раньше, но…

– Я им денег за наркоту задолжал, – ответил Ван, уверенный, что ни об Артуре, ни о Гвен, ни о Колине ей не известно, и собиравшийся держать ее в неизвестности на сей счет как можно дольше. – Расплатиться не мог, боялся их жутко. На самом деле это не я – Донна придумала. Чтоб меня выручить. У Донны вообще пунктик насчет защиты людей от разных подонков.

* * *

– Отчего же вы выбрали именно ее? Эту самую Найсуондер? – спросил Донну мистер Валентин.

– У нее сестренка была. Младшая сестренка, Тана. В то время – девчонка всего-то лет восемнадцати-девятнадцати. А Джейн торговала ею. Задолжала по-крупному наркодилерам и подкладывала сестру под кого угодно, если хоть цент сможет выгадать. Даже Вану ее как-то раз предлагала. Мразью она, эта Джейн Найсуондер, была конченой. Из тех, кого ничем уже не исправишь. Вроде таких плотоядных бактерий. Которых огнем выжигать нужно, пока зараза не разошлась широко.

Валентин, отстучав на кнопках «Блэкберри» пару фраз, поднял взгляд и одарил Донну лучезарной улыбкой.

* * *

– И поэтому вам захотелось убить Джейн Найсуондер, – продолжила доктор Патрик. – Ради самозащиты. Хорошо, но отчего не машиной сбить как-нибудь вечером? Или не купить пистолет?

Отсутствию надобности сочинять какую-нибудь ерунду Ван был только рад. Легкое ли дело в его состоянии с ходу состряпать убедительную, последовательную липу и не проколоться? Конечно, первые дни отходняка, ледяной пот и сны-галлюцинации остались в прошлом, однако его все еще терзали мучительные головные боли, а сердце то и дело трепетало в груди, заходилось так, что дух перехватывало, и страшно становилось всерьез. «Предсердные экстрасистолы, ничего особенного», – пояснил медбрат Лансинг, но как же тут не бояться?

– Нет, убивать ее я не хотел. Я ей смерти желал. Разницу чувствуете?

– Вам не хотелось проделывать это самому?

Ван кивнул ноющей головой.

– К тому же, не забывайте, в те времена я плотно сидел на грибах и Вилли Нельсоне. Стремился соприкоснуться с какими-нибудь космическими силами. Распахнуть настежь некие двери восприятия, как Джим Моррисон – возможно, пережить эротическое приключение с инопланетянкой или, к примеру, с ангелом… ну, знаете: вся эта паранормальная дребедень, о которой рассказывают в «Неразгаданных тайнах»? Неужели вам никогда не хотелось увидеть НЛО? Или поверить в лох-несское чудовище? Взглянуть своими глазами на громадного монстра?

Доктор Патрик чуточку визгливо расхохоталась.

– Да, – согласилась она, – очевидно.

Ткань ее шелковой блузки заметно взмокла под мышками.

* * *

– Расскажи о драконе, – велел мистер Валентин.

Порой его правая нога начинала приплясывать и дергалась вверх-вниз, пока он, спохватившись, не брал себя в руки. Привычка эта у него появилась недавно – от силы пару дней как.

– А я что делаю? – буркнула Донна. – Уже не первую неделю. А с братом когда увижусь? Ты обещал нам прогулку вдвоем. На свежем воздухе. Если мы согласимся сотрудничать. Утверждал, что тебе верить можно…

– Расскажи, как он охотится. Как преследует жертвы, – пояснил Валентин, придерживая рукой колено, чтоб прекратить идиотское дрыганье ногой. – Что с ними делает.

– Сам знаешь что.

– Я знаю, чем все заканчивается, – уточнил он. – Но, по твоим словам, Джейн Найсуондер и Ронни Вольпе пустились в бега. Почему? От чего спасались?

– Он им на глаза начал показываться. Поедут куда-нибудь вечером, глянут в небо и видят его, летящего над ними, затмевая звезды. Или проснется Джейн среди ночи от какого-то шума, а он лапу из-под кровати к ней тянет.

– Каким образом он, настолько громадный, чтоб затмевать звезды, умещался у нее под кроватью?

– Потому что… потому что на самом деле он вовсе не сворачивался кольцами у нее под кроватью. Не сворачивался, а прятался в сознании Джейн. И по небу не летал – проникал прямо в ее воображение. По-моему, ему проще покидать Долгую Тьму, проскальзывая в воображение жертвы, чем принимая физический облик… Граница, разделяющая человеческие мысли и Долгую Тьму, – она… мягче. Проходимее. Так рыхла, пориста, что он может нашептывать что-нибудь из-за нее.

– Еще впечатления? Не чувствовали ли они, например, фантомных запахов?

– Ага. Пахнет он, будто обугленное дерево под дождем.

Правое колено Валентина задергалось снова.

– Поговорим теперь о том, как вы выбираете жертвы. Вы ведь не первыми призвали Царя Скорбь в наш мир. Как