Царь Скорбь - Джо Хилл

рыбачьих свитерах, охотничьих куртках и вязаных шапочках за рулем. Возможно, им полагалось выглядеть как можно обыкновеннее, но из этого мало что получилось: все впечатление портили рации и резиновые дубинки на поясах. В одном из джипов сидел Джо Валентин, а за его спиной, глядя ему в затылок, притулился Донован.

– Ван! – окликнула его Донна.

Однако брат даже не оглянулся, даже ухом не повел. Кроме того, Донне крайне не понравилось выражение его лица, застывшее, безучастное, как будто Валентин исполнил ту изначальную угрозу лоботомией. Может, у Вана действительно мозг поврежден?

Возле второго джипа, пряча руки в карманы стеганой зимней куртки по колено длиной, застегнутой под самое горло, ждала доктор Патрик. На лице ее, как всегда, сияла широкая восторженная улыбка, но Донне подумалось, что сегодня этот оскал придает ей какой-то шизанутый вид – ни дать ни взять одна из жертв Джокера[188].

– Ну, как вам морской воздух, а? Кому таким утром необходим кофе! Сегодняшний бриз и без кофе взбодрит, разбудит вмиг!

Шагнув к Донне, доктор Патрик накинула ей на шею петлю из провода, заканчивавшегося микрофоном, принялась возиться с нею, поправляя, поглаживая, укладывая провод поверх свитера Донны как можно ровней.

– Я вот уж которую неделю настаивала, чтоб вас выпустили на воздух, – призналась она. – Два месяца проторчать в подвале безвылазно… это ж свихнуться можно! И вообще, я сколько раз говорила нашим: разговор необходимо перевести в другое русло. Не столь негативное. Нужно дать вам понять: мы вовсе не враги. Мы хотим помочь. Хотим понять эту… тварь, с которой вам выпало жить многие годы. Разобраться, как все это устроено. Как вы призываете ее в наш мир, каким образом отправляете обратно…

Оставив в покое провод, она начала как-то странно, крайне чудно поглаживать Донну по плечу.

– Вообразить не могу, каково это – носить в себе подобную тайну. Должно быть, такое психологическое бремя ужасающе, ужасающе тяжело.

– Ну, не настолько все плохо, – заверила ее Донна. – Однако… доктор Патрик… если вы вправду желаете помочь мне, скажите, будьте уж так добры: какое сегодня число?

Патрик взглянула Донне в глаза и отвела взгляд. Ее тоже, как и всех остальных, мучил страх.

– Третье марта.

– Ух ты! – кивнув, восхитилась Донна. – Значит, еще полтора месяца, и вы умрете. Все до единого. Ага. К слову о жизни с психологическим бременем… вот это и вправду бремя так бремя!

Патрик отступила от Донны на шаг. Улыбка исчезла с ее лица, как не бывало.

– Зачем же кому-либо умирать?

– Все мы умрем, – напомнила Донна. – Все мы умрем. Вопрос только, когда. И насколько мерзко.

– Помогите ей сесть в джип, – велела Патрик Сэйлему с Лансингом и, отвернувшись от Донны, забралась в кабину сама.

* * *

Как только джип набрал скорость, ветер взревел, обжег щеки холодом сильней прежнего, но Донна только обрадовалась его суровости – вон, вон, как волосы треплет! По пути через асфальтовые просторы она обнаружила, что комплекс вовсе не так уж необитаем. За вереницей ангаров обнаружилась взлетная площадка с двумя вертолетами, штурмовыми «Апачами», а в одном из ангаров, за распахнутыми воротами, мелькнул «Хамви» с огромным пулеметом на кормовой турели.

Место Донне досталось сзади, между Сэйлемом с Лансингом, а доктор Патрик ехала впереди, рядом с водителем. Глаза Лансинга пестрели кровавыми прожилками. Покачиваясь в такт джипу, он глядел вперед и, кажется, даже ни разу не моргнул. На лице его застыла легкая улыбка, однако со временем Донне подумалось, что улыбается он автоматически, по привычке. Заметив серый, блестящий от гноя пузырек герпеса в уголке его рта, Донна окончательно убедилась: Царь Скорбь не дает покоя и Лансингу. От страха люди начинают гнить еще до того, как умрут.

Вот Сэйлем, если дракон взял и его след, нисколько об этом не волновался. Сидел он прямо, высоко подняв подбородок, не пряча лица от ветра – наоборот, наслаждаясь хлещущим по щекам воздухом, будто огромный пес. Не будь он ее похитителем, любовником мог бы стать замечательным. Чуточку грубоватым, чуточку эгоистичным – эгоистичным настолько, чтобы порой причинять ей приятную боль и в свою очередь терпеть боль: делать партнеру больно Донне нравилось еще сильнее.

– Что это за места? – спросила она у Сэйлема.

– Какая, на хер, разница?

– Точно. Мне же отсюда уже не уйти.

Слегка улыбнувшись, Сэйлем искоса взглянул в ее сторону.

– Остров Чероки, – ответил он.

– А где это?

– В Северной Каролине. На самом деле он даже не остров. Соединен с материком небольшой песчаной перемычкой. Тут птичий заповедник недалеко… но птичникам, чтоб в северную, болотистую часть острова попасть, специальное разрешение нужно. Кажется, там живут цапли, не гнездящиеся больше нигде, и ученым-птичникам страх как интересно на них поглядеть. Ну а здесь, на этой стороне острова, у нас Федеральный научный центр вирусологии и противодействия инфекционным угрозам. Только вирусы здесь уже сколько лет как не изучают. Вот наши и выкупили его, считай, задарма.

– Вместе с вертолетами? Или за них отдельно в казну заплатить пришлось?

– Вертолеты наши. От правительства нам танк в придачу достался.

– Не хватит, – кивнув, подытожила Донна.

Сэйлем вновь рассмеялся.

* * *

Из джипов их выпустили у самого верха тянувшейся к воде тропинки между песчаными дюнами. Джо Валентин, спрыгнув с подножки джипа, сцепил перед собой руки и с каменным лицом повернулся к ним. На шаг позади него замер «вольно по-парадному» светловолосый ушлепок по имени Литл-Рок.

– Рукавиц с вас снимать не будем, – заговорил Валентин. – Следом за вами на почтительном расстоянии пойдут мистер Литл-Рок с мистером Сэйлемом. На вас микрофоны, и все, сказанное вами, мы услышим. Если один из вас пустится бежать, в другого будут стрелять.

– Думаешь, я поверю, что вы вправду застрелите одного из нас? – усомнилась Донна. – Без нас вам никак. Разве не это выяснилось всего-то два дня назад, когда мистер Франциск не позволил вам утопить брата?

– Им не обязательно бить насмерть, Донна, – объяснил Валентин. За последние дни он здорово похудел, глаза его блестели в глубине темных впадин глазниц. – А если нам придется покалечить одного из вас, обещаю, медбрат Лансинг с сестрой Довер позаботятся о вашем здравии как нельзя лучше. Предупреждаю: течения здесь сильны, а руки у вас скованы. Побежишь в океан, вряд ли кто-нибудь успеет тебя вытащить, прежде чем захлебнешься.

– Я бы, честно говоря, не советовал, – поддержал его Сэйлем. – Вода холодная – трындец просто.

Донне подумалось, что Ван сейчас отпустит какую-нибудь остроумную грубую шуточку, но брат не издал ни звука. Так и стоял, опустив голову, пряча под медно-рыжей