Царь Скорбь - Джо Хилл

Тут за ней пришла Гвен, и Эрин выбралась из ямы, вся в пыли, слегка покачиваясь от усталости, однако ее глаза сохраняли ясность, а ладонь с силой стиснула руку Гвен.

– Стойкая девочка, – сказала Эрин. – Молодцом держится. Но об объятиях сына пускай ненадолго забудет. Сын ее подождет: я в очереди первая.

Громадный, не меньше трехсот фунтов весом, поляк с лицом цвета ветчины запустил камнерезку и склонился над бетонной плитой. Из-под зубьев диска брызнули искры.

– Эй, эй! – закричала Гвен, оттолкнув Эрин в сторону. – Ты что творишь, слоняра? Выруби сейчас же! Выруби! Сейчас! Же!

Из-за резкого визга вращающегося диска поляк не услышал ни слова, и Гвен пришлось привлечь его внимание, отчаянно замахав руками. Тут к краю ямы подошел и Марк Раффнер, заметивший ее беспокойство. Поляк поднял пилу (такую огромную, что ему приходилось удерживать ее обеими руками), выключил двигатель и озадаченно уставился на Гвен сквозь защитные очки.

– Что тут у вас, Гвен? – спросил Марк.

– Пила без водяного охлаждения, – пояснила Гвен. – Девчонка там, внизу, по грудь черт знает в чем, а тут искр вон сколько сыплется.

– У девчонки там, внизу, время на исходе, а лучшей пилы у нас под рукой сейчас нет. Единственную с подачей воды сломали вчера в Первой зоне.

– Добудьте другую.

– Добываем, а как же. Может, завтра к вечеру и добудем. Хочешь до завтрашнего вечера подождать?

Не дождавшись ответа Гвен, Раффнер махнул поляку рукой: продолжай, дескать. Пила взвыла мотором, вгрызлась в бетон, и в воздух вновь брызнул сноп искр, а Марк Раффнер, склонившись к Гвен, закричал ей в ухо:

– У нее нога изувечена! Кругом вода тухлая, девчонка сознание то и дело теряет… и, учти, Гвен, вода поднимается!

– Что?! Какого дьявола она поднимается? Мы ее разве не перекрыли?

– Перекрыли везде, где смогли. Но девчонка, которую мы пытаемся вытащить, – она же сейчас в подвале. Прямо под лопнувшими кипятильными баками, – объяснил Раффнер и хлопнул Гвен по плечу. – До сих пор ей везло. Не теряй веры!

Веры Гвен не теряла, но верила вовсе не в чье-то везение. Во что она верила твердо – так это в Царя Скорбь… и в длинный, на многие мили длиннее его хвоста, шлейф горестей, тянущийся за ним следом.

13

Примерно часом позже поляку потребовался перерыв, и Эрин с Гвен снова спустились в яму. Улегшись на бетон (под палящим солнцем он сделался едва ли не горячим, а пересохший ручеек воды обернулся жирной маслянистой слизью), Эрин окликнула Венди:

– Что тебе хотелось бы съесть, когда мы тебя вытащим?

– У-у… аппетита у меня нет вообще.

Теперь голос Венди звучал гораздо ближе, отчетливее, будто чей-то крик из соседней комнаты.

– Воняет здесь, внизу, так, что голова кружится. Вот водички со льдом бы выпила, это да!

Сердце Гвен екнуло.

«Тем, кто угодил в пекло, постоянно хочется воды со льдом», – подумалось ей.

– Ну, а как насчет воды со льдом и ломтиком лимона? – полюбопытствовала Эрин.

– Как насчет воды со льдом, ломтиком лимона и стопочкой джина, а вода – ну ее совсем? – откликнулась Венди и рассмеялась. – Шутка. Я сто двадцать четыре дня подряд прожила трезвой. Хотя напиться, вы не поверите, даже в тюрьме проще простого.

– Ну, отчего ж не поверю? Одна моя соседка по камере смешивала раздавленный виноград с раскрошенным «Чудо-Хлебом»[222] в полиэтиленовой шапочке для душа, выдерживала пару недель, и у нее получалось что-то вроде бражки. Совсем как пунш, который когда-то подавали в Джонстауне[223].

– Как у вас там, наверху, дела?

– Мы совсем рядом, девочка! – крикнула Гвен. – Как стемнеет, уже тебя вытащим!

Венди негромко, неуверенно рассмеялась.

– Это мне мало о чем говорит. Здесь, под землей, круглые сутки темно. Стоп… Гвен, ты скрип слышишь? Вроде как металл наверху скрипит?

– Нет. А что слышишь ты?

– Не знаю. Скрипит что-то время от времени. Наверное, эта развалина до сих пор оседает. И в голову мысли бредовые лезут, будто здесь теснее становится. Не становится же, да?

– Нет, Венди, – подтвердила Эрин. – Уверена, не становится.

Возможно, Эрин и не кривила душой, но Гвен ее уверенности вовсе не разделяла.

– Венди, где сейчас вода? – спросила она.

Венди умолкла – надолго, Гвен даже начала сомневаться, расслышала ли она вопрос, но повторить его не успела.

– Вот дерьмо-то! – пискнула Венди.

– Венди, мы совсем рядом. Еще немного, и откопаем тебя. Вытащим.

– Вот дерьмо… Гвен, вода мне почти по сиськи! А раньше только до пупка доставала. Здесь правда теснее становится, да? Вроде как, если бумажный стаканчик с водой сжать в кулаке, вода через край потечет!

Если у Гвен еще оставались сомнения насчет раскаленного диска пилы-камнерезки, теперь все они развеялись подчистую. Откапывать Венди придется средствами, имеющимися под рукой, иначе ее не спасти вообще.

– Слушай меня, зайка. Утонуть мы тебе не позволим. Как поняла, прием?

– Обещаешь?

– Обещаю, – старательно не глядя в глаза Эрин, подтвердила Гвен.

– Я понимаю, что могу отсюда не выбраться… Везение – оно же, знаешь, как деньги. И я что думаю: большую часть своего я истратила в тот вечер, когда человека сбила, а мой малыш остался живой. А остальное – когда здание рухнуло и меня не расплющило в кашу. И на этом все. Все, Гвен. По нулям на счету!

– Везение тебе ни к чему. У тебя есть я.

– Венди! – подала голос Эрин. – Он сейчас снова пилить начнет!

– А. O’кей. Ты не поверишь, какой от этой пилы здесь, внизу, шум – ревет жутко. В прошлый раз, когда он пилить взялся, я было вырубилась, а от рева очухалась вмиг с перепугу. Думала, опять эта тварь здесь…

Меж лопаток Гвен вниз, вдоль хребта, пробежал зябкий, щекочущий холодок.

– Какая тварь? – удивилась Эрин.

– Та самая, что тюрьму разнесла. Налетела на нас с визгом… я думала, это снаряд, вроде пушечного, по нам угодил, только она после первого-то удара еще завизжала, еще… и не снаружи – внутри. Наверное, вам, ребята, про нее тоже знать нужно. Я сама слышала, как охрана по ней стреляла. А испанка одна, сука шизанутая… прошу прощения, ваше преподобие… как завопит: «Эль дьябло эста акуи!» Знаете, что это значит?

За годы езды на откидном сиденье «Скорой» Гвен успела немножко нахвататься испанского, но сейчас знакомства с испанским практически не потребовалось. «Дьявол здесь»…

– Какой же кошмар тебе выпало пережить, – заметила Эрин, озадаченно покосившись на Гвен.

– Хоть кто-нибудь знает, что с нами случилось?

– Взрыв магистрального газопровода, – ответила Эрин. – А если ты слышала