Царь Скорбь - Джо Хилл

Однако ее объяснение прозвучало не слишком уверенно.

– Нет. Вот уж нет. От нее отстреливались почти пятнадцать минут. И орали, подмоги просили, это я тоже слышала. И визжали еще перед смертью. А вам, значит, сказали, газопровод рванул? Врут они, Эрин. Кто-то вам врет. Не знаю уж, кто на тюрьму напал, но, по-моему, та испанская леди к правде куда как ближе, чем вы. «Эль инфьерно но тьенего бернанте аора порке эль дьябло эста акуи…» Вы не поверите, – со смехом добавила Венди, – но у меня, у такой бестолочи, по испанскому были сплошные «Эй»[224]. Мне вообще языки давались легко. Учитель наш говорил: «У тебя, Артур, талант. Трудись как следует и будущее себе обеспечишь». Ну что ж… прав он был. Прав. Будущее есть у каждого. Мое – вот. Смерть в этой норе.

– Да не умрешь ты там, – возразила Гвен, но без прежнего огонька. Уж очень ей не понравилось, что Венди называет себя «Артур». И еще сильней не понравилась новость, что у Венди Артур имеется талант к языкам, как и у ее давнего друга.

– Венди, не хочешь ли еще разок со мной помолиться? – предложила Эрин. – Только у нас осталась всего минутка.

– Да, хорошо бы. О сыне моем помолиться можно? Хочу попросить Господа: пусть он узнает, что такое любовь… пусть ему с теми, кто о нем заботится, живется лучше, чем со мной.

– Хорошо, и о сыне твоем помолимся, и о том дне, когда ты снова обнимешь его, – ответила Эрин.

Обе начали молитву, а Гвен поднялась и двинулась – нет, спотыкаясь, поплелась прочь. Колени ее дрожали, каска под солнцем нагрелась так, что голова закружилась. Немилосердная жара оглушала, вгоняла в ступор. Марка Раффнера она застала за разговором с одним из инженеров-строителей, спецов по расчетам конструкций – узколицым, остроносым человеком в прямоугольных очках.

– Марк, – начала она.

Раффнер вскинул руку ладонью наружу – подожди, дескать, минутку, – а инженеру сказал:

– Продолжим пилить.

Инженер ткнул пальцем в сторону истерзанного кукольного домика, нависшего над головой.

– И окончательно расшатаете остатки левого крыла. Настоятельно рекомендую: оставьте это дело. Можно же другой путь найти. Начнем копать в Третьей зоне. Сорок футов вниз, а там пробуримся к…

– «Пробуримся»? В какие сроки? Через две недели? Венди Артур не протянет и двое суток. Пилим, и точка.

Инженер подбоченился:

– И, вполне возможно, потеряем не одного, а шесть человек?

– Я наобум, без понимания риска, работать в яме никого не пошлю, – отрезал Раффнер. – Сам за пилу возьмусь, если уж на то пошло. И вызволим мы нашу девочку сегодня к ночи. Верно, Гвен?

Гвен согласно кивнула:

– Точно так, босс.

Однако оба ошиблись.

14

Произошло все на удивление быстро.

Вырезанный в бетонной плите треугольник три на три на три фута подцепили ломами, подняли и сдвинули в сторону. Под бетоном обнаружилась погнутая продольная балка, а под ней новый завал, однако до девушки оставалось всего ничего – судя по голосу, не больше фута. Все тот же поляк склонился над балкой, и диск пилы страдальчески завизжал, вгрызшись в сталь. Брызнувшие вверх бронзово-желтые искры закружились в воздухе Колесом святой Екатерины[225].

Не прошло и минуты, как Гвен заметила первую струйку дыма. Покатая бетонная плита раскололась: от одного из углов треугольного проема потянулась в сторону ломаная трещина. Прежде чем взяться за дело, поляк расставил ноги пошире, и трещина пролегла как раз между его ботинками. Чем глубже пила врезалась в сталь, тем сильнее ее вой напоминал истерический визг. Гвен пригляделась, сощурилась… да, сомнений быть не могло: шелковистая змейка дыма струилась из трещины. Маслянистая слизь на бетоне задымилась тоже.

– Эй! Эй, у нас дым! – закричала Гвен с края ямы.

Крик ее подхватила Эрин, разглядевшая дым одновременно с ней. Придвинувшись к самой кромке провала, обе отчаянно замахали руками.

Громадный поляк не расслышал, не смог расслышать их воплей, но Раффнер, стоявший с ним рядом, на дне, крик услышал. Услышал, оглянулся, увидел курящийся за спиной дым и ухватил поляка за локоть. Пила отключилась… но сдавленный, полный ужаса бессловесный визг оборвался не сразу, дым из завала под балкой повалил клубами, а там, внизу, в самом сердце происходящего, колотила ножкой стула о раму койки Венди.

– О нет, – выдохнула Эрин. – О господи, что случилось?

– Похоже, от искр что-то внизу загорелось. Матрас, изоляция какая-нибудь поганая, – заговорила Гвен. – Не знаю. Я…

Однако Эрин, не дослушав ее, спрыгнула в яму, растолкала спасателей, припала на колено:

– Венди, мы тебя слышим! Держись! Держись, милая!

Неподалеку страдальчески заскрежетала сталь. Рухнувший между Гвен с Эрин обломок камня поднял в воздух целое облако пыли. Запрокинув голову, Гвен оглядела восточное крыло, и ей показалось, что расшатанная постройка слегка, еле заметно качнулась.

– Наверх! – во весь голос крикнула Гвен.

Спрыгнув вниз, она принялась толкать к краю ямы собравшихся вокруг пилы. Поляка толкнула так, что тот пошатнулся, метнулась к Марку Раффнеру, к Бену с Джулиусом, разбиравшим завал вручную.

– Наверх! – крикнула она снова. – Наверх!

Работавшие в яме, взглянув вверх, на обнаженный остов восточного крыла, бросились прочь. Гвен развернулась лицом к матери Артура. Эрин, даже не думая бежать, улеглась животом на бетон, окунула голову в поднимавшийся из треугольного отверстия дым. Измазанное пеплом, ее лицо взмокло от пота, однако ее преподобие, с трудом одолевая кашель, что-то кричала девчонке, застрявшей внизу.

– Венди! – кричала Эрин Оукс. – Я здесь! Здесь, рядом!

– Бежать надо! – завопила Гвен и, ухватив мать Артура за руку, рывком подняла ее на колени, а после на ноги.

Справа, в двух футах от них, рухнул наземь и раскололся на части бетонный блок. Следом за ним, выскользнув из какой-то камеры наверху, устремилась ракетой, с грохотом обрушилась на груду камней стальная рама от койки. Грохоту вторил натужный скрежет, треск, еще треск. Одна из стальных конструкций, подпиравших стены, внезапно, с протяжным скрипом, прогнулась посередине. Тем временем Гвен, оттащив Эрин Оукс назад, к краю углубления, развернула ее, словно девчонку, подтолкнула под зад, толчками погнала прочь из ямы, решительно пресекая любые попытки повернуть обратно. На краю воронки Эрин снова уперлась, остановилась, но Гвен обхватила ее за талию, оторвала от земли, с трудом оттащила еще шага на три, и тут восточное крыло за их спинами обрушилось целиком.

Не столько опрокинулось вбок, сколько рассыпалось. Последняя волна дрожи – и составные части постройки вдруг с грохотом дымящейся лавиной гранита, гипсокартона, бетона и арматуры осели наземь,