Царь Скорбь - Джо Хилл

на собственном языке из множества непонятных для непосвященного отсылок. Обмениваясь фразочками вроде «свалять Найсуондер», «Филиппа в гости накликать» или «одолжить зажигалку у Шелдона», они вмиг понимали друг друга, но объяснять что-либо не спешили. Впрочем, об объяснениях Робин и не просил. Просто слушал. Слушал и запоминал.

Как там говорил Артур Колину, прежде чем узнал о его появлении? «В некоторых текстах подразумевается, что тролли могут выбираться на свет божий циклически, наподобие нашествий саранчи, каждые девять лет или около. Вылезать из берлоги, пожирать какую-нибудь живность и вновь отправляться на боковую».

Девять лет… С тех пор как Артур Оукс, скрывшись под мостом, навеки ушел из жизни Робина Феллоуза, прошло как раз девять лет с небольшим. Да, человек из видеоролика ни в чем не походил на Стюарта Пальчика, однако топтался на его поляне, носил его футболку и пожирал «какую-нибудь живность» за вторым завтраком. Возможно, рациональных причин искать гротескного оборванца из вайна @onepurrfection именно под Слотер-бриджем и не имелось… зато некая фантастическая логика, логика сновидений – а только ей и подчинены невероятные существа – в этой идее определенно чувствовалась. И верно: осторожно, бочком спускаясь со скользкой насыпи, Робин услышал чей-то свист. Отдававшаяся эхом от каменной арки моста, мелодия перекрывала и шум дождя, и звонкое журчание реки. Мотив – тему из «Острова любви» – Робин узнал сразу.

Одолев крутой склон насыпи примерно наполовину, он остановился и заглянул во мрак. Под мостом, в окружении пакетов из «Теско», набитых всяким хламом, сидел бродяга с изрядно потертым черным ноутбуком «Сони» на коленях. Слушая речь Найджела Фараджа[264], он то посвистывал, то с хрустом жевал пухлые оранжевые кукурузные палочки с сыром.

– Хелло? – окликнул его Робин, не без опаски смещаясь вбок. Раскисшая земля под ногами скользила – не скатиться бы сдуру в реку на собственной заднице…

Бродяга не отвел взгляд от экрана даже на миг.

– Верно, дружище, верно, – пробормотал он, – Англия – для англичан, не для каких-то там хреновых паки. А то понаехало тут черномазых… скоро всю страну нам в Исламабад превратят.

Ни на Стю Пальчика, ни на оборванца из вайна бродяга не походил ничуть. Этот оказался совсем стариком: несколько темных прядей в длинных пепельно-седых волосах, да еще очки – с толстенными линзами, в прямоугольной оправе, перемотанной изолентой над переносицей. Пожалуй, тут бы Робину и вздохнуть с облегчением. Отыскать здесь оборванца из вайна ему хотелось не слишком, а Пальчика не хотелось бы видеть вообще. Тем не менее его кровь забурлила, по спине пробежала зябкая дрожь: ведь и Пальчик точно таким же образом сидел под этим самым мостом девять с небольшим лет назад.

– Хелло! – снова окликнул он бродягу.

Бродяга, оглянувшись, оглядел Робина без малейшего интереса.

– Кто еще там? – проворчал он.

– Я – Робин Феллоуз, – ответил Робин, остановившись под дождем, футах в десяти от него.

Бродяга громогласно заржал, брызжа слюной пополам с крошками кукурузных палочек.

– Робин, стало быть? Не из того кино, про мужиков в колготках?[265]

Робин снисходительно улыбнулся. Эту шутку он слышал далеко не впервые.

– Так и че тебе надо? – спросил бродяга. – Ежели шпили-вили захотелось, так знай: Глен Шредингер не педрила какой-нибудь. Глен Шредингер ни на какую гомосятину не согласится.

– Спасибо, не надо! Я по другому делу, – откликнулся Робин. – Что скажешь о двадцати фунтах за недолгую беседу? Я кое-кого ищу…

С этими словами он сунул руку в расшитую бисером сумку и нащупал кое-что, прихваченное в дорогу для Глена Шредингера. Конечно, ему очень хотелось бы нырнуть под мост, спрятаться от дождя, но в таком случае бродяга окажется совсем рядом – один прыжок, и ухватит за запястье, а при одной мысли об этом к горлу подкатывала тошнота.

Бродяга опустил ноутбук, однако экран по-прежнему освещал его лицо снизу, придавая коже мучнисто-зеленый трупный оттенок.

– Кого бы это? – заинтересовался бродяга, заерзав, скользнув на заднице в сторону Робина, но вылезать из-под моста не стал.

Пока он разворачивался лицом к Робину, его пальто распахнулось, а под пальто оказалась грязная, сплошь в застарелых кляксах, футболка «Монти Пайтон» – та самая, «ВСЕГО ЛИШЬ ЦАРАПИНА»!

– Глен Шредингер знает всех, кто хоть что-то значит в этих краях… но еще лучше знает всех, кто в этих краях никто. Вот их-то – тех, кто никто, – отыскать труднее всего.

Робин хотел было сказать: «Я ищу Стю Пальчика», – однако во рту у него вдруг пересохло.

– Когда-то, – сдавленно, кое-как совладав с голосом, прохрипел он, – у меня был друг по имени Артур Оукс. Сейчас его уже нет в живых. Наверное, вы скажете, что теперь он «никто», однако для меня Артур до сих пор значит и будет значить очень и очень многое. Не слышали ли о нем вы, Глен Шредингер?

Бродяга постучал грязным пальцем по далеко выпяченной вперед нижней губе.

– Артур, Артур… было дело, порезали в этих краях одного Артура. Жутко порезали. И помер он от ран тут, совсем рядышком. Только вот фамилия ему, помнится, была не Оукс. Не Оукс, а Пендрагон. Он себя еще королем здешним звал. Не о нем ли ты, дорогуша, речи ведешь?

– Нет, – ответил Робин. – Наш Артур был черным. Профессором истории средневековой литературы. Здесь он разыскивал человека по имени Стю Пальчик.

– Стюарт Пальчик?! О-о, этого имени Глен Шредингер не слыхал вот уже сколько лет, хотя когда-то, в давние-давние времена, мы знали его прекрасно, будто себя самих, хе-хе.

Ненадолго умолкнув, он подался вперед. Ливень хлестнул его в лицо, капли дождя хлынули по щекам, но эта картина пришлась Робину не по душе: казалось, лицо бродяги размягчается, оплывает, как воск.

– И что ж Артур Оукс? Нашел его, этого Стю Пальчика? Может, они сбежали вдвоем, а потом жили долго и счастливо?

– Не знаю. Это у вас спросить надо.

– Не так уж много сказок заканчивается этим самым «долго и счастливо». А благородная смерть вообще выпадает считаным единицам. Тот, первый, Артур родного сына проткнул насквозь, в самое брюхо копье всадил и любовался, как сын умирает, визжа, что твой поросенок. А потом сам побрел умирать, зная, что все, за что он бился всю жизнь, пошло псу под хвост. Надо думать, то же самое случилось и с твоим Артуром. Оба отыскали единственное королевство, гарантированное всем и каждому – яму в земле… ложись да правь там целую вечность. Чего он хотел от Стю Пальчика?

– Артур? Артур искал один меч…

– И, не сомневаюсь, нашел.

– …а на поиски с ним отправился друг, – продолжил Робин.

– Нет, – возразил Глен