Царь Скорбь - Джо Хилл

– Что стряслось? – спросила Гвен.

– Гвен…

Неудержимо трясущийся Робин умолк, опустил голову, стиснул зубы, не в силах продолжить. Дрожь его била – дай бог.

– Тебе в больницу нужно, да поскорей.

– Не могу. Не могу я никуда ехать.

– На тебя напали?

– Сам, можно сказать, напросился. Сам виноват, – ответил Робин.

– Чушь несешь. Никто ни на что такое сам не напрашивается. Кончай разговор и вызывай полицию. Сейчас же.

– Но это действительно моя вина… Я не в Лондоне. Я сейчас в Тинтагеле, в той самой харчевне. И полицейским ни о чем рассказать не могу.

Тинтагель… Ни от одной непристойности во всем родном языке Гвен не воротило с души так, как от этого слова.

– Зачем тебя понесло в Тинтагель, Робин?

– Искать Стюарта Пальчика. И ведь получилось. Казалось бы, со Стю Пальчиком, которого мы видели девять лет назад, ничего общего, но это был он, тот же самый человек, я знаю точно. И, Гвен, он до меня не дотронулся даже пальцем. Это я… я его, кажется, убил… Но прежде он кое-что рассказал мне. Рассказал, как ходил с Артуром и Колином в подземелья. Все как было мне рассказал.

Тут Гвен почудилось, будто она сама стоит на краю бездонной ямы и земля под ногами предательски подается.

– Что… что же там произошло? – пролепетала она и замерла в ожидании ответа.

По ту сторону экрана, за тысячи миль от нее, пронзительно свистел ветер, в окно барабанил ледяной дождь.

3

– Это Колин, – сказал Робин.

Колин нажал «пробел», приостанавливая прокрутку видеозаписи, сдернул наушники, обошел спальню кругом, прислушался к собственным чувствам. По всем правилам ему следовало бы встревожиться – ведь он же разоблачен, ведь теперь Гвен известно, кто он есть и что натворил.

Однако способность чувствовать, что полагается, его – в который уж раз! – подвела. Вместо тревоги его одолевало бурное веселье, разбирал смех. С трудом сдержавшись, Колин шагнул к окну и чуть сдвинул в сторону плотную штору. Погожее, ясное утро за окном радовало глаз. На полдюйма припорошенные свежим снежком, деревья сверкали белизной в лучах солнца. Ледяное сияние заднего двора Терновников соответствовало буйному восторгу, охватившему Колина как нельзя лучше. Раньше он даже не подозревал, что разоблачение действует так, до дрожи волнующе, будто прыжок в постель к новой любовнице!

В темноте за спиной застонала, заворочалась под простынями Донна.

Видео, до глубины души взволновавшее Колина, было записано три дня назад. На нем Гвен с Робином сидели, шептались, точно девчонки, рассказывающие друг дружке страшилки на сон грядущий, а Колин будто бы подслушивал их, оставаясь невидимым. Все их беседы по видеосвязи велись при помощи компьютера Гвен – того самого, подаренного ей Колином, исправно регистрировавшего каждое нажатие клавиш, каждый поисковый запрос, каждое отправленное ею письмо.

Таким образом Колин приглядывал за всем их общением – за Гвен, Элли и Донной. Уже который год. Ему с детства хотелось выучиться чтению мыслей, проникать в чужие головы, в чужие тайны. Теперь он этому научился и пользовался новой возможностью вовсю. Знал, что Элли после одного-двух бокалов вина начинает искать в Сети эротику, а наутро принимается усердно шерстить христианские сайты с советами из разряда «помоги себе сам». Знал, что Донна каждый день ищет что-нибудь вроде «Донна Макбрайд секси» или «Донна Макбрайд потрясающая», проверяя, что люди пишут о ней в Сети. И в любой момент мог точно узнать, где сейчас носит Гвен Плебс, определив местонахождение подаренного ей телефона (благо точность геолокации повышается день ото дня).

Снова придвинув к столу в дальнем углу спальни кресло и сев, он взял себя в руки, хотя усидеть на месте оказалось не так-то просто. Разоблачение завело его не на шутку, однако Колин надел наушники и снял ролик с паузы, но всего минуту спустя опять был вынужден нажать «пробел». Энергия кипела внутри, брызгала через край, будто после проглоченного одним духом двойного эспрессо.

– Мне надо подумать, – сказала Гвен, выслушав Робина и бессознательно потянувшись к горлу, к собственной ключице, поглаживая кожу в считаных дюймах от той самой метки, которую все они носили долгие годы. – Сразу такого… не осмыслить. А еще, Робин, вдруг это неправда? Да и скорее всего неправда. Ведь эта тварь… тот, кого ты там отыскал… ему же правда неинтересна. Ему главное – больно кому-нибудь сделать.

– Порой правда больнее любого обмана, – заметил Робин.

Гвен, рассеянно кивнув, принялась рисовать кончиком пальца кружки над ключицей.

– Но если это правда, то…

– Что?

– То к ответу Колина не привлечь. Не докажем мы его вины ни за что. Но разобраться с ним можно и по-другому. Способы сделать так, чтоб он уж точно никому не причинил зла, есть. Конечно, во что это обойдется, страшно даже подумать… но если иначе никак… если я буду на сто процентов уверена…

На этом ее мысль и оборвалась.

– Гвен, – встревожился Робин, – ты только глупостей не натвори. Ну, нападешь на него, под арест угодишь… не надо, ладно?

– Ладно, – кивнув, согласилась Гвен. – Нападать на него я не стану, ты уж поверь.

И палец у самой метки… «Я не стану». Ну да, ясное дело, не станет. Зачем ей?

Вновь обойдя спальню, Колин остановился у огромных, от пола до потолка, окон, еще раз выглянул наружу, и… да. Вот она, здесь, собственной персоной. Как он и ожидал. В старом папашином пикапе, чистит от снега подъездную дорожку. После того как старый мистер Плебс умер на месте от обширного инсульта, уход за участком взяла на себя Гвен. Со скрежетом проехавшись вдоль дорожки, снеговой плуг взметнул в воздух волну искристо-белого снега, описал полукруг и остановился. Заметила, значит. Заметила его за окном.

Опустив стекло с водительской стороны, Гвен помахала рукой. На губах легкая улыбка, взгляд намеренно равнодушен… Помахав ей в ответ, Колин отвернулся и беззвучно захохотал. Три дня прошло с тех пор, как ей обо всем известно, и вот поди ж ты – дорожку ему расчищает!

Отсмеявшись, он вернулся к ноутбуку и сел.

Донна вновь застонала, зажмурилась изо всех сил, намотала на палец тусклую цепочку со старинным ключом, обвивавшую ее горло. Эту цепочку, надетую ей на шею Колином, она носила с тех самых пор, не снимая.

– Гвен что, обязательно снег у нас под окнами чистить ни свет ни заря?

– Времени уже десять, – заметил Колин.

Донна накрыла голову подушкой, а Колин снова надел наушники и продолжил смотреть видеозапись. Перед разговором с Донной следовало еще разок проверить, послушать,