Царь Скорбь - Джо Хилл

Донна раскрыла было рот, но не проронила ни слова. Только что сказанное Колином засело в голове, вытеснив все прочие мысли. «Я б на нем мог протянуть здоровым, сильным и бодрым еще лет шестьдесят». Да. Она замечала, что Колин не стареет, подобно ей и всем остальным. Что годы идут, а на его лице не появляется ни морщинки, взгляд остается живым, ясным, как в юности, тело – стройным, мускулистым, гибким, будто у профессионального дайвера. И рассказать о такой находке ей, Донне, – да хоть кому-нибудь из друзей – он даже не подумал.

– Это еще не все, – продолжал Колин. – Прежде чем я окачусь тем, что там, в пузырьке, кровью святой Елены, нам предстоит еще одно важное дело. Конечно, с Гвен Царь Скорбь скоро покончит, однако у нас нарисовались другие проблемы. А именно – этот любитель шмоток в цветочек, Феллоуз, и Тана Найсуондер. Да, и Элли, но для нее, надеюсь, пока что не все потеряно. Может, мы еще приведем ее в чувство, сделаем прежней, надежной Элли. А вот Феллоуз и Тана – эти выступят против нас непременно. Поскольку знают: речь о жизни и смерти. Либо они, либо мы. Ждать еще год, чтоб скормить их Царю Скорби, – не вариант. Дай им время, и Царю Скорби конец. Теперь им известно все – и как с ним разделаться, и когда нанести удар… сразу же после Пасхи, пока он совсем без сил. Лично я думаю, что шансы на успех их затеи невелики… но «маловероятно» – еще не значит «невозможно».

– То есть ты собираешься отправить к ним в гости пару ребят? – полюбопытствовала Донна. – Твоя охрана и такие услуги оказывает? Кстати, где ты их откопал?

– Какая разница где? Нет, их в данном случае привлекать не будем. Разделаться с Феллоузом и Найсуондер необходимо так, чтобы вернувшийся бумеранг не зацепил ни меня, ни компанию. Есть другой способ. Удивляюсь, как он мне с самого начала в голову не пришел. Царь Скорбь – не единственный из наших Филиппов. Мы призовем на подмогу Элвуда Хондо. Вдвоем, ты да я. Дело несложное, поскольку я близок к смерти. Сейчас, сию минуту, на мосту через Стикс стою. И Элвуд, если позвать его, в самом скором времени услышит мой зов. И в помощи, ясное дело, нам не откажет. Убивать ему в радость. Конечно, он предпочитает душить молодых парней, но в крайнем случае сойдет и так. Нищим, знаешь ли, выбирать не приходится, а шумным духам – тем более.

– Так ты хочешь пойти на сделку еще с одной тварью из Долгой Тьмы? После всех прелестей, которыми обернулся для нас договор с Царем Скорбью?

– А что с ним не так?

– Во-первых, мой брат спрыгнул в лестничный колодец, покончил с собой, чтоб нас прекратили пытать ради информации об этом ящере. Во-вторых, погляди, в кого превратилась Гвен. Повредилась умом, и теперь ей по кайфу убивать больных, немощных стариков. Кстати, – добавила Донна, пару секунд помолчав, – даже забавно, как незаметно оно подкралось. В церкви мы будто подслушивали прежнюю, добропорядочную старушку Гвен. Кто б мог ожидать от серийной убийцы, маньячки, охотящейся на стариков, такой упорной заботы о жизни подруг?

Как там выразилась Элли? «В отношении чужих мотивов Донна может поверить чему угодно»? Эти слова ранили неожиданно больно. Уж лучше бы Элли еще раз послала ее по известному адресу…

Колин, пожав плечами, отвел взгляд в сторону.

– Не сомневаюсь, даже эвтанируя пациентов, она искренне верила, что дарит им своего рода спасение. Насчет спасения людей у нее, сама знаешь, комплекс… Про мужчин в таких случаях говорят: «Страдает синдромом Белого рыцаря». Ну а что касается Вана, случившееся с ним разбило мое сердце. Сколько мы с ним, с Ваном, вместе выпили, сколько скурили травы… Он ведь и мне как брат был.

Звучало все это складно, вот только глаза Колина под розовыми, воспаленными веками оставались пустыми, тусклыми.

– А с Артуром что? Он тебе тоже как брат был?

– А Артур был для меня героем. Кумиром. И его гибель меня, можно сказать, прикончила.

– В переносном смысле, – уточнила Донна. – Однако погиб в той пещере Артур, а не ты.

– Царь Скорбь обошелся нам немыслимо, невообразимо дорого, – согласился Колин. – Но, вспоминая тех баб, уничтоженных тобой вместе с «Блэк Крикет», я думаю: дело того стоило. Психопатки, педофилки… Представляешь, сколько детишек вырастет здоровыми, благополучными людьми благодаря тому, что ты смахнула с доски это звериное логово?

– Мать Артура тоже когда-то сидела в «Блэк Крикет». Ты и ее готов в зверье записать?

– Ай, брось. Кончай, – взмолился Колин и крепко сжал ее руку. – «Хорошие парни» в этой истории – мы.

Донна высвободила руку из его пальцев.

– Ты вправду до Элвуда Хондо достучаться надеешься?

– Привези сюда конх с каской Вольфа Мессинга, и попробуем. Хондо близко, совсем рядом – будто вон там, в уголке стоит.

Донна взглянула в дальний угол палаты. Ну и темнотища… жуть! Почувствовав, как спина покрывается гусиной кожей, она зябко поежилась и поспешила перевести взгляд на Колина.

– А скажи-ка вот что. Эти мордовороты за дверью… как, по-твоему, не мог ли, случаем, кто-то из них работать на ту контору с острова Чероки, где держали нас с Ваном?

Колин устало прикрыл глаза.

– Не в состоянии я был проверять их послужные списки. Да и какая разница? Теперь-то они работают на нас.

– Тебе отдохнуть надо. А мне пора.

– Кровь привезешь? И все остальное, конх с каской?

– Да. Разумеется. Как только доберусь до Подомаквасси.

Поднявшись, Донна заковыляла к двери. Казалось, дыхание Колина сделалось реже, слабее.

У затворившейся двери она задержалась, окинула взглядом солдата с розовым бритым теменем и старомодными, подкрученными кверху усами.

– Вы уж, ребята, приглядывайте за ним, o’кей? – заговорила она.

– Мы и приглядываем, – заверил ее бритоголовый. – Работа такая.

– А давно ли он вашу компанию взял на подряд? И кстати, как она называется? Он говорил, да из головы вылетело.

– «Рохан Секьюрити», – подал голос второй, с эспаньолкой. – Раньше как-то по-другому называлась, только как, не помню уже.

Бритоголовый охранник будто бы невзначай накрыл ладонью предплечье… вернее, глянцевитый шрам, очень похожий на след сведенной татуировки.

Другой, с эспаньолкой, кивнул в сторону двери и Колина за порогом:

– Да вы лучше его спросите. По-моему, наша компания у него на содержании с самого начала. Лет двадцать уже, наверное.

– Нешуточный срок, – протянула Донна.

– Завтра вернетесь еще