Final Kill - С. Т. Эшман

— Ещё бы ему не прийти. Это? Всё это? Его каша. И они, чёрт побери, это знают.

Я подалась вперёд, заинтригованная:

— Ты что-нибудь слышал насчёт ареста?

Маккорт закатил глаза:

— Малыш, я этим занимаюсь больше тридцати лет.

— И? Выкладывай.

С тех пор, как арестовали Новака, вокруг царила тишина. Ни увольнений, ни проверок — ничего.

Маккорт откинулся, на лице расцвела самодовольная мина:

— Не важно. Если ты думаешь, что нам это не аукнется потом, то ты слишком глупа чтобы носить этот жетон.

Способность выводить людей у него была впечатляющая.

— Меньше театра, больше дела, — рявкнула я, — говори уже.

Глаза Маккорта скользнули к журналисту, приближавшемуся к нам.

— Или я устрою сцену, — пригрозила я, кивнув на репортёра. — Посмотрим, как твоим хозяевам понравится, после всех усилий сегодня выбелить ФБР.

Мы снова изобразили улыбки для очередного снимка. Когда репортёр отошёл, Маккорт пробормотал пару проклятий себе под нос:

— Новак, — наконец сказал он.

— Что — Новак?

— Слышал, это он спас нам задницы.

Я моргнула:

— Новак? С чего бы ему это делать? — В голове закрутилось. Я полагала, тишина держится из-за видеозаписей ареста. Думала, все просто избегают скандала. — Он боится, что мы сольём арест в прессу?

Маккорт фыркнул:

— Боится? Новак? Чего? У нас на него ничего нет. Его юристы и дружки пережуют нас и выплюнут, как слабительное. Слышал про наследницу «Биллмарт»? Давила людей пьяной за рулём — мать её, дважды. И ни одного обвинения. Думаешь, кому-то есть дело до какой-нибудь дохлой девки из трейлер-парка, если убийца — миллиардер, который финансирует половину политиков в Вашингтоне? — Он снова хохотнул, на этот раз вызывающе.

Я отмахнулась от оскорбления:

— Тогда почему Новак не дал нас уволить?

Маккорт пожал плечами и проглотил ещё одну таблетку:

— Откуда мне знать? Говорят, он остановил формальные слушания — или, что вероятнее, пулю в наши головы.

Чёрт.

Мне нужно было поговорить с Рихтером и Лией. У Новака что-то наготове. Не ради доброты он нас прикрывает. У него есть план, и, что бы это ни было, мне это не понравится.

Я снова посмотрела на пустое кресло Рихтера. Зал заполнялся. Люди неторопливо рассаживались и болтали.

Взгляд перетёк на Луку Домицио. С иголочки одет, шампанское в руке — сочился самоуверенностью. Он не следил за толпой. Его внимание было приковано к сцене. Я проследила за его взглядом.

И увидела её.

Лию.

Лишь тень, растворяющуюся в закулисной темноте у бархатного занавеса, но я знала, что это она. Без сомнений.

Чёрт.

Она смотрела сюда? На пустое место, где должен был быть Рихтер?

Я выдернула телефон и набрала рабочий номер Рихтера. Сразу голосовая. Попробовала личный. То же самое.

— Ты где, чёрт возьми? — пробормотала я, снова посмотрев на сцену как раз в тот момент, когда тень Лии исчезла.

Этот концерт — её оливковая ветвь, шанс всё вернуть в колею. Если Рихтер не явится — кто знает, что будет? Человек, которого она пощадила, только что вышел под залог и застрелил свою невесту.

Я взяла сигарету. Маккорт с откровенным неодобрением покосился на неё. Телефон пару раз прозвонил, и пришла стандартная смска: «Не могу говорить сейчас. Перезвоню».

— Проблемы в раю? — скривился Маккорт.

— Проглоти ещё одну таблетку и заткнись, — отрезала я, снова выдавив улыбку для очередного журналиста.

Эту улыбку было сложнее изобразить. Что-то было не так.

Но если Рихтер успеет до того, как опустится занавес и Лия заметит его здесь, всё будет в порядке.

Паниковать не стоит.

Пока нет.

Глава двадцать четвертая

Лиам

Я заканчивал дела в офисе, постоянно проверяя телефон и следя, чтобы уйти вовремя. На всём этаже было темно, кроме света, льющегося из моего кабинета. Я остался последним.

Но на дворе были выходные, а бывший муж и родители Реджины Кинг уже наняли адвоката. И хотя я хотел справедливости для них не меньше, чем они сами, сейчас главное было добиться, чтобы все поняли: ФБР дралося изо всех сил против освобождения Ночного Преследователя под залог.

Я выключил компьютер, схватил пиджак и уже собирался уходить, когда завибрировал мой личный телефон.

Я ожидал, что это мама или Джози. Но нет — на экране вспыхнуло имя Люси.

— Чёрт, — проворчал я, убирая телефон в карман. Я сказал ей, что позвоню, когда всё уляжется.

Я выключил свет, вышел в коридор и направился к лестнице. Телефон снова завибрировал. Люси.

Отодвинув звонок ещё раз, я задумался, не важно ли это. Когда мы встретились, она не показалась мне навязчивой.

Телефон зазвонил в третий раз, когда я дошёл до лестничной клетки.

Люси.

— Дьявол, — пробурчал я. Я колебался, потом ответил: — Алло?

— Лиам? — её голос был таким тихим, что я едва расслышал.

— Да, привет. Всё в порядке?

Последовала короткая пауза.

— Да… прости, что звоню вот так, я просто хотела сказать… ну… спасибо за тот день.

Во мне взвыла тревога. Я слишком долго в этой работе, чтобы не услышать тяжесть за такими словами. Я почувствовал кризис, прячущийся в её тоне.

Я привалился к стене, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Поблагодарить? За что? Что происходит?

Она всхлипнула.

— Прости, что позвонила. У меня просто не было никого. — Пауза. — Нет. Это нечестно по отношению к тебе, прости, я, нав—

— Всё в порядке, Люси. Правду, — быстро сказал я, прежде чем она повесила трубку. — Что случилось?

Между нами повисла долгая тишина, прежде чем она заговорила, и голос у неё сорвался:

— Моя мама… она умерла. Сегодня были похороны. Она была единственным человеком, кто у меня остался.

— Мне… очень жаль.

— Нет, не надо. Я знаю, что она сделала с вашей семьёй. Женщина, у которой был роман с женатым мужчиной. Она всё про вас с мамой знала. Всё пыталась уговорить твоего отца уйти. Может, поэтому я была единственной на её похоронах сегодня. Но всё равно больно, понимаешь?

— Конечно, — я с трудом сглотнул. — Я, то есть, её не знал, но мой отец… он, должно быть, увидел в ней что-то особенное, раз завёл…

Голос у меня иссяк. По какой-то причине я не смог договорить. Нависла тяжёлая пауза.

— Где ты? — наконец спросил я.

— Не важно. Я просто хотела сказать спасибо за то, что был добр ко мне.

— Люси, что бы ты ни чувствовала сейчас, дальше может стать лучше.

Опять длинная пауза.

— Знаешь, что у тебя есть племянница? — выпалил я. — Её зовут Джози. Она потрясающая. Вы бы поладили.

Смех Люси был горьким:

— Забавно, да? Думаешь, что мир — сплошной бардак, а