Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

— Так вот, — продолжала Мирабель, — если она и есть девочка на фотографии, то это дом ее семьи, а не мужчины, за которого она вышла замуж. Не мистера Ангела.

Карточный домик, который я так тщательно строила, рассыпался.

— И не мистера Кита, — бесстрастно добавила тетя Шарлотта.

Я остановилась, мысленно проигрывая сказанное.

— Почему ты сказала «мистера Кита»?

— Что?

— Почему ты вспомнила кита?

Бриджет устало вздохнула.

— Ну это же Шарлотта. Ей лишь бы ляпнуть что-нибудь.

Тетя Шарлотта бросила на нее уничижительный взгляд и объяснила:

— Потому что я видела герб. На фамильном гербе в холле изображены ангельские крылья и два трезубца, а посередине — здоровенный облупившийся кит.

Она откинулась в кресле и победно сложила руки на круглом твидовом животе.

— А вы, умники, даже не заметили.

Мы постояли, опешив, и бросились в холл. Тетя Шарлотта описала точно: крылья ангела, которые так меня занимали, два трезубца и, как она сказала, «облупившийся кит».

Мы уставились на герб. Так и есть. Подумать только, владельцы этого прекрасного дома и благородного герба подавали нам яйца и бренди!

— Но почему ангельские крылья? — тихо сказала я.

— Когда семьи объединяются, символ одной помещают на герб другой. Например, после брака Генриха VII и Елизаветы Йоркской появился герб с красно-белой розой.

Тетя Шарлотта вдруг стала очень осведомленной, и меня это почему-то смущало.

— А тут ангел слился с китом.

— Ничего подобного! — возразила Мирабель. — Глупости! Они занимались китобойным промыслом. Помните экскурсию? Ангелы говорили, что владельцы поместья сколотили состояние на амбре.

— Море, — сказала я.

— Десять из десяти, Урсула, — съехидничала Бриджет и вновь злорадно ухмыльнулась.

— Море, — повторила я. — Дело не только в ките. Смотрите, трезубец, волны… Море.

Мирабель обернулась.

— И что? Конечно, они же китобои. Где живут киты, детка?

Она направилась к двери. А мне не давали покоя синие складки и странные кремовые перья на гербе. Дело было не только в трещинах на лакированной поверхности или потускневших цветах. Я чувствовала, что здесь кроется какая-то загадка, а озарение все не приходило.

— Maîtres de la mer, — прочла тетя Шарлотта надпись под гербом. — Повелители моря. Да уж, такое могли создать только настоящие повелители моря.

Она тоже шагнула к двери.

— Повтори, — попросила я.

— Что, дорогая?

— Что ты сейчас сказала.

— Что они должны были стать хозяевами моря. Этот домина наверняка обошелся в кругленькую сумму.

— Нет, до этого.

Она нахмурилась.

— Что с тобой, Урсула? Понимаю, ты в шоке, но французский-то в школе учила. Повелители моря. Maîtres de la mer.

Она четко произнесла каждый слог.

— Maîtres… de la mer, — повторила я.

— Послушай, Урсула, можно подумать, что по голове стукнули тебя.

— Меня не просто стукнули по голове, — сердито крикнула от двери Мирабель, — а чуть не убили!

— Maîtres de la mer, — пробормотала я.

— Не волнуйся, дорогая, — обняла меня тетя Шарлотта. — Присядь. У тебя шок.

— Maîtres de la mer. De la mer. Делламер, — повторила я и наконец сообразила. — Дорин Делламер.

Тетя Шарлотта замерла. На пороге показалась Мирабель.

— Дорин Делламер! Она жила здесь, потому что это был ее дом. Ее фамилия Делламер. — Я сделала паузу. — Значит, если домом владели Делламеры, а не Ангелы, то мистер Ангел женился на ком-то из семьи Делламер. То есть миссис Ангел до брака тоже носила фамилию Делламер. Они были сестрами! Вот почему жили здесь вместе.

Мы переглянулись и посмотрели на герб. Я вспомнила миссис Ангел и фотокарточку, которую та прижимала к груди перед смертью. Милая собачка и две девочки, что жили когда-то здесь, в Амбровых Башнях, — миссис Ангел и Дорин Делламер.

— Надо ж такое придумать! — донесся голос с лестницы.

Все посмотрели наверх.

— Мама!

— Только ненормальная захочет жить в одном доме со своей сестрой! — провозгласила она.

Правило номер двадцать четыре

Переутомление искажает восприятие реальности, и люди начинают чудить.

Старые обиды

Пока мы вновь устраивались в гостиной, я внимательно наблюдала за мамой и строила новые теории, которые тут же разваливались.

— Где тебя черти носили, мама?

Она посмотрела на меня своим знаменитым материнским взглядом.

— Голова разболелась, и я решила…

Бриджет растянула губы в подобие улыбки.

— Видишь ли, Пандора, этого недостаточно. Произошло четыре жестоких убийства, поэтому необходим подробный отчет о местонахождении каждого по минутам.

Мама нахмурилась.

— Кто еще умер? Ты со своей собачонкой корчишь из себя Барнаби и Сайкса [12]?

— Что? Кого?

— Успокойся, Шарлотта, — вздохнула мама. — Как я вижу, за такое короткое время многое изменилось.

— Да, помимо всего прочего, произошла еще одна попытка убийства, — объявила Мирабель.

— Что-что?

— Меня пытались убить, — сказала она и вызывающе сложила руки на груди.

— Что? Кто?

Бриджет засмеялась, как добрая старушка, показав большие, острые волчьи зубы.

— Ну если бы мы это знали, дорогая, то для нас не осталось бы тайн.

Она невозмутимо хрустнула собачьей печенькой. В безупречном костюме от «Маркс и Спенсер» Бриджет выглядела настоящим киношным убийцей.

— Какая темень, — тихо произнесла тетя Шарлотта.

Непроглядная тьма мешала думать, окрашивая все в страх. Тетя Шарлотта щелкнула лампой, однако маленькое пятнышко света не рассеяло тьму.

— Разве это что-то меняет? — Я решила перевести разговор в другое русло. — Ну то, что Дорин и миссис Ангел были сестрами?

Никто не ответил. Я включила лампу рядом с собой — с таким же успехом. В старинных загородных домах всегда так: свечей и ламп полно, а света все равно не хватает. Какой кошмар — сидеть тут в темноте, особенно если где-то прячется маньяк с топором.

— Конечно, глупышка, — с чувством собственного превосходства заявила Мирабель. — Все трое убиты в своем доме. Убийца имел зуб на семью, а мы оказались у него на пути случайно. Надо срочно отсюда выбираться.

Мы медленно переваривали сказанное.

— Твоя теория не объясняет смерти Джой, — неуверенно заметила тетя Шарлотта.

— Не знаю, — покачала головой Мирабель. — Она могла увидеть или услышать лишнее. Или это вообще ошибка. Ясно одно: вся семья уничтожена в собственном доме. Убить хотели именно их, а мы просто подвернулись под руку.

— Она права, — неохотно признала я. — Вся семья убита, и мы единственные свидетели.

— Не считая убийцы, — вставила тетя Шарлотта.

— Да.

Мы уставились на огонь.

— Мы не знаем, — сказала тетя Шарлотта, не отрывая завороженного взгляда от пламени, — от чего умерли Ангелы.

Мне этот вопрос тоже не давал покоя. Мирабель вскочила с места и начала нервно тыкать кочергой в камин. Взвились снопы искр, затрещали поленья. Едкий, острый запах гари стал здесь нашим постоянным спутником. От сухого, как сгоревшая спичка, воздуха першило в горле и