Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

прибраться в доме усопшей родственницы, только делала это у себя дома. Она убирала все лишнее, мимолетное, оставляя чистый лист, на котором, несмотря на пустоту, не было места новым историям. Когда умер папа, я однажды бухнулась на колени на тротуаре перед благотворительным магазином, увидев в витрине манекен в его одежде, словно она и папу хотела продать.

Однако не все пропажи объяснялись маминой страстью к расхламлению: Джой действительно крала у нас, и не однажды. Часто мелочь, порой что-то существенное. Может, это зависело от степени отчаяния, а может, она, как сорока, тащила в гнездо все, что блестит. Теперь уже не спросишь. Такие секреты люди уносят с собой в могилу, они исчезают без следа, и живые начинают сомневаться в своих воспоминаниях.

— Она точно украла эту мейсенскую вазу, — сказала мама.

Все укоризненно посмотрели на вазу, словно это была ее вина.

Джой не могла сопротивляться искушению: столько новых блестящих финтифлюшек вокруг! Я представила, как она крадется к вазе, с хитрой улыбкой оглядываясь через плечо. Неужели за это можно убить? Владельцы заметили кражу?

— Господи, ну и дура, — вздохнула Мирабель. — Подписала себе смертный приговор.

— Постойте, — сказала Бриджет, — то, что она украла вазу, не обязательно значит, что ее убили Ангелы. И кто тогда убил их? Это практически ничего не объясняет.

— Почему же, — возразила мама. — В сочетании с другими известными нам фактами…

Она умолкла и задумалась.

— Допустим, ты права, и Дорин Делламер — сестра миссис Ангел.

— Была сестрой, — педантично исправила Бриджет.

— Была, — согласилась мама. — Послушайте, кое-что становится ясно. Представьте, они живут здесь в бедности, стараясь сохранить родовой дом — все, что у них осталось. Нам лгут, чтобы сберечь поместье с остатками роскоши. Затем вдруг обнаруживают, что одно из сокровищ пропало. Обвиняют Джой. Дорин, переодетая в гадалку, угрожает оглаской, ставит условия. Они ссорятся. Джой в панике наносит смертельный удар, понимает, что совершила убийство, оттаскивает Дорин от дома и оставляет под деревом. Бросает стрелу в ведро и уходит спать. За ночь снег заметает следы ее преступления. Никто ничего не узнает. Однако Джой понятия не имела, что ей придется иметь дело с сестрой жертвы, миссис Ангел.

Мама кивнула, словно убеждая саму себя.

— Миссис Ангел известно, кто украл вазу, а следовательно, кто убил ее сестру. Она решает отомстить. Как ни крути, именно миссис Ангел готовила ванну и ставила свечи. Итак, Джой убила Дорин Делламер, потому что та обвинила ее в краже бесценной вазы, а Ангелы отомстили Джой.

— Гм… — задумчиво пробормотала Бриджет, — а кто тогда убил самих Ангелов? И почему Дорин Делламер скрывала свою личность? И почему Ангелы оставили вазу в комнате Джой, ведь это улика, связывающая их с убийством? Боюсь, Пандора, твоя версия хромает на обе ноги.

Она улыбнулась. Я поняла, что мы недооценивали Бриджет — она умнее, чем казалось.

Глядя на злополучный фарфоровый сосуд, все погрузились в свои мысли. Через какое-то время тетя Шарлотта захрапела. Она выглядела либо пьяной, либо обкуренной, либо то и другое. Мирабель раздувала огонь. Мама с Бриджет спорили о подлинности вазы, углубляясь в детали.

В тесной клаустрофобной комнате стоял густой угольный туман. Дым въедался в легкие, путал мысли и не давал дышать.

— Мне надо отсюда выйти! — выпалила я.

Мирабель испустила долгий вздох.

— Всегда одно и то же. Ты что, особенная? Думаешь, мы не хотим выйти? Это невозможно, пока не сойдет снег. Поэтому я…

— Я имею в виду эту комнату. Здесь нечем дышать. Я не могу думать… Я… Я…

— Хорошо, — спокойно отозвалась мама. — Не волнуйся, Урсула.

— О господи! Почему ты вечно ей потакаешь? — вскричала Мирабель.

Тетя Шарлотта моргнула и встрепенулась. Мама подошла ко мне.

— Куда ты хочешь пойти?

Бриджет кашлянула.

— Простите, вы от нас что-то скрываете?

— Нет! — рявкнула мама.

— Ну если у кого-то проблемы с…

— Ни у кого нет…

— Не обращай внимания, мама. Пусть мисс Марпл вынюхивает.

Мама взяла меня за руку.

— Хватит. Пойдем, я отведу тебя в библиотеку. Ты же любишь библиотеки. Посмотришь книги, а я… я буду собирать улики.

— Какие еще улики? — нахмурилась Мирабель.

— Поскольку наша роковая ясновидящая занималась предсказаниями в библиотеке, подсказки логично искать там.

Тетя Шарлотта решительно встала.

— Я с вами. Мне надо сменить обстановку.

— Что? — вскипела Мирабель. — Я не намерена оставаться наедине с этой Барбарой Вудхауз [13].

— С кем? — нахмурилась тетя Шарлотта.

— Я иду с вами.

Таким образом, вместо тихой передышки в библиотеке я получила в сопровождение весь странствующий цирк.

— А мы с Мистером Трезвоном будем держать оборону, — радостно пропела Бриджет.

Все промолчали, а я отметила про себя, что Бриджет и ее пес вновь остались одни.

Правило номер двадцать шесть

Действуйте систематически. Не поддавайтесь панике. Проведите детальное вскрытие окружения и игроков.

В библиотеке

Призрачный сумрак, крадущийся по дому, не давал рассмотреть мелкие детали, в которых мы так отчаянно нуждались. Многолетний слой бархатной пыли сковывал дыхание. В окна падал отраженный от снега слабый жемчужный свет, тревожный и беспокойный, и меня охватил гнетущий, всепоглощающий страх. Мы словно потерялись в беспросветном мороке.

В библиотеке стоял такой же спертый воздух, что наполнял теперь все здание, так долго балансировавшее на грани запустения. В конце концов жизнь решила покинуть эти стены, и начался упадок.

С кофейного столика за мной наблюдали два маленьких зверька. Горностаи? Куницы? Я понятия не имела. Злобные глазки-бусинки следили за мной, как за очередной жертвой. Таксидермия — что за странная прихоть безмерно богатых викторианцев набивать опилками мертвых животных и расставлять по дому? Видимо, это напоминание, что всех нас ждет такой конец.

Книги выглядели частью декораций. Их здесь никто не читал. Со времени злополучного сеанса гадания в библиотеке ничего не изменилось. Я мысленно вернулась в тот вечер с его невинными развлечениями, до того, как нас посетила смерть. С тех пор прошла целая вечность! Помню, как я заглянула в темную комнату и увидела странную фигуру гадалки в мерцании свечей. Сколько удивительных историй помнит эта комната! Холст все тот же, лишь герои меняются. Ангелы — последние. Остались ли у них близкие, которые будут их оплакивать?

— Здесь ничего нет, — проворчала тетя Шарлотта.

Не знаю, как она собиралась поймать хитрого и жестокого убийцу, просто повертев головой по сторонам. Она отнеслась бы к осмотру гораздо серьезнее, если бы пришла этот дом покупать.

— Шарлотта, мы должны искать улики, — сказала мама, как будто увещевая ребенка.

— Какие еще улики? Тут книги, стол, кресла, камин, дурацкие чучела