Как выжить в книжном клубе - Виктория Дауд

Мирабель сердито швырнула кочергу в каминное ведро.

— Нам по-прежнему неизвестно, где все это время находилась ты, дорогая Пандора, — припомнила Бриджет. — В конце концов, одна из погибших жила у тебя.

— Заткнись, Бриджет! — рявкнула Мирабель.

— Я всего лишь отмечаю, что Дорин Делламер едва ли встретила свою бывшую хозяйку с распростертыми объятиями, — улыбнулась Бриджет. — Ты ведь сама говорила, Пандора, что ее уволила, а затем выселила. По-моему, она замаскировалась, чтобы пообщаться именно с тобой.

— Дорин Делламер никого не встретила с распростертыми объятиями, — устало отозвалась мама. — С чего бы? Может, она нас и не узнала, а дурацкое гадание они предлагают всем гостям, чтобы занять персонал и привлечь клиентов.

— Ради денег, — добавила Мирабель.

Повисла напряженная тишина. Все ждали, когда заговорят другие, как будто каждому не терпелось высказаться и никто не решался.

Я внимательно наблюдала за мамой.

Первой осмелилась нарушить молчание тетя Шарлотта.

— Знаете что? Я умру раньше, чем до меня доберется убийца, если не заморю червячка.

С этими словами она решительно направилась к двери.

— С такими богатыми внутренними запасами голодная смерть тебе еще долго не грозит, — проворчала Мирабель.

— Постой, тетя Шарлотта! — воскликнула я. — Не уходи!

— Я вернусь, милая. Принести тебе чего-нибудь? — спросила она таким тоном, словно собралась в булочную на углу.

Мирабель вздохнула.

— Девушка хочет сказать, что тебя могут убить. Если здесь появится еще один труп, мы все сойдем с ума.

— Только в том случае, если убийца не находится сейчас в этой комнате, — улыбнулась Бриджет.

Тетя Шарлотта в нерешительности помедлила у двери.

— О, ради всего святого! — воскликнула Мирабель. — Я пойду с тобой. Честное слово, складывается впечатление, что я здесь единственный взрослый человек.

Удивительно, как легко Мирабель выходила из себя, даже в минуты смертельной опасности.

Тетя Шарлотта остановилась и подозрительно посмотрела на Мирабель.

— Тогда мы с тобой останемся наедине, а ты последняя видела Дорин живой.

— Ага, а ты вернулась после разговора с гадалкой как привидение, так что давай не будем.

— Ты не боишься? — обратилась ко мне тетя Шарлотта.

— Со мной мама и Бриджет.

Тетя Шарлотта посмотрела на них с сомнением.

— Все будет хорошо, — уверила ее я. — Я никому не открою, кроме вас. Дверь тяжелая, дубовая.

— А вдруг у убийцы есть ключ? — взволнованно спросила тетя Шарлотта.

— Я оставлю наш в замке и проверну немного. Я всегда так спасаюсь от мамы.

— Прошу прощения? — фальшиво удивилась мама.

— Тогда мы рискуем столкнуться с убийством в закрытой комнате, а этого я не вынесу.

Мирабель приложила руку ко лбу и сделала вид, что падает в обморок. В сочетании с циничным выражением ее лица это выглядело нелепо.

Тетя Шарлотта взяла меня за руки, будто хотела помолиться вместе со мной.

— Если что-то случится, кричи изо всех сил, как можно громче. Поняла?

Она выжидательно уставилась на меня.

— Да, тетя Шарлотта.

— Мы туда и назад. Захватим что-то съестное и вернемся, — пообещала тетя Шарлотта.

— Принесите воды, хлеба, фруктов…

— Мы тебе не онлайн-супермаркет с доставкой, — вскипела Мирабель. — Что найдем, то и принесем. Если останемся живы.

Терпения у Мирабель хватало ненадолго, особенно в опасных ситуациях.

Когда они вышли, я заперла дверь, бегом вернулась на место — так испуганный ребенок бежит ночью обратно в кровать — и зарылась поглубже в кресло.

— Все хорошо? — тихо спросила мама.

ЯБриджет ухмыльнулась и погладила собаку. Мое кресло стояло вполоборота к окну. Я посмотрела на мертвое безмолвие. Сквозь серый туман от дома лился болезненно-желтый свет. Снег осел, уплотнился, и огромные сугробы казались вылепленными из белой глины. Снег излучал магнетическое сияние, притягательное, даже по-своему прекрасное, если бы не гнетущее ощущение, что он душит все живое.

Внешний мир выглядел незнакомым, молчаливым и пустынным, словно время там остановилось. Если выйти в эту дверь, смогу ли я пробить невидимую мембрану, разделяющую два мира?

Предметы начали расплываться перед глазами, терять форму, растворяясь в фиолетовой дымке. Мысли блуждали в тумане, порождая неясные образы. Ангелы, скорчившиеся на смертном одре; Джой, распластанная в ванне, беспорядок в ее комнате. Туалетный столик.

В камине что-то треснуло, и я вздрогнула. Кожу обожгло холодом, и меня пронзил острый всплеск адреналина. Я на мгновение отключилась. В комнате стояла тревожная тишина. Я резко встала, настороженная, готовая ко всему. В голове роились мысли. Я испуганно шарила глазами по углам. В ушах звенел страх.

Я пошатнулась. По спине струился холодный пот.

— Урсула? — крикнула мама и встала. — Урсула!

У меня дрожали руки. Я опустила глаза и поняла, что сорвала половину ногтя на большом пальце. Ровный полумесяц отделился от остальной части ногтевой пластины, обнажив кожу. Мне стало дурно. Ковер неотвратимо приближался. Жесткие ворсинки впивались в щеку. Запах в комнате изменился, как будто кто-то дохнул мне в лицо несвежим дыханием. Я подняла глаза к каминной полке.

Надо мной нависли мама и Бриджет, я чувствовала на коже их липкие взгляды. В голове роились жестокие, дикие мысли, спутанный комок страха. Я потеряла чувство реальности и стала проваливаться в ковер. Ее комната. Туалетный столик. Мейсенская ваза.

— Ваза, — сказала я и вновь провалилась в беспамятство.

Не знаю, сколько времени я блуждала в лабиринтах своего разума.

— Я так и знала, что нельзя их оставлять!

— Заткнись, Шарлотта, и открой чертову дверь. Зря, что ли, ты весишь целую тонну?

Я вынырнула на поверхность от знакомого голоса Мирабель.

— Урсула! Урсула, ты там?

— А где же ей еще быть, Шарлотта? — закричала в ответ мама.

— Ну почем мне знать: может, опять какая-нибудь тайна запертой двери.

— Закрытой комнаты, Шарлотта!

— Да какая разница, откройте!

Мама быстрым движением распахнула дверь, и тетя Шарлотта ввалилась в комнату.

Я осторожно встала. В голове шумело, мысли путались. Я постояла секунду на коленях, опасаясь, что вновь упаду. С поврежденного пальца упала круглая капелька крови. Я представила себе, как просыпается дом, принюхиваясь: новая кровь, новая жертва. Он отличался удивительной кровожадностью. Голоса в голове упорно твердили: нам не выжить, этот дом никогда нас не отпустит. Я качнулась к двери, она отодвинулась.

— Урсула! Урсула? Ты жива?

— Шарлотта, прекрати разыгрывать свои викторианские драмы! — потребовала мама. — С Урсулой все хорошо. Ей просто надо поесть. Если она не будет есть…

— Я в порядке, не волнуйся, мама, — слабым голосом сказала я. — Мне только нужно присесть на секунду. Голова закружилась. От стресса. И я правда давно не ела.

— Бедняжка всегда была хрупкой.

Тетя Шарлотта схватила меня в охапку и потащила в кресло.

— Тебе нужно отдохнуть. Сплошной ужасный стресс. Посмотри, на тебе лица нет!

— Надеюсь, что оно все-таки есть, —