Царь Скорбь - Джо Хилл

– Какой? – спросила Джейн.

Но Колин отрицательно покачал головой.

– Расскажу и о нем, но вначале вам придется выполнить одну просьбу. Через неделю назначено рассмотрение ходатайства матери Артура об условно-досрочном освобождении. К тому времени кому-то в «Блэк Крикет» придется взять на себя ответственность за подброшенную в ее камеру заточку. Восстановить ее репутацию. Тогда я и поделюсь с вами всем, что мне известно.

– Послушай, в молчанку играть нет времени, – с мольбой в голосе заговорила Джейн. – Нет времени, понимаешь? Вчера к вечеру он… он из-под кровати моей появился. Легла вздремнуть, а он – цап за лодыжку и разбудил. Думала, сердце остановится… даже почувствовала, как оно на секунду остановилось. Сжалось, будто там воздушная пробка.

– Да, я о подобном слышал, – мягко ответил Колин. – Случается, люди умирают от страха. Ужасное дело. Помоги нам, и тогда я смогу помочь тебе. Снимешь мать Артура с крючка, поделюсь еще одной идеей. Может, она-то и решит дело.

– Да что за херню вы все тут несете? – заорал Ронни. Возможно, ему хотелось, чтоб крик прозвучал угрожающе, но его голос оказался гнусавым писком тринадцатилетки в разгар пубертата. – Крэком, что ль, обдолбались? Какой, ети его, дракон? Нет никакого дракона! Не бывает их! Не бывает!

– А кто тебе сказал, что Царь Скорбь – дракон? – заметила Элли. – По-моему, ни один из нас об этом даже не заикнулся.

– Надо думать, старина Ронни тоже видел его, только признаваться в этом не хочет, – предположил Ван.

Ронни замотал головой, однако этот жест, казалось, означал не столько несогласие, сколько панику. Глаза его закатились под лоб, сверкнув белками, как у испуганной лошади.

– Ясное дело, Ронни его видел, – подтвердила Джейн. – Сегодня он, Царь Скорбь, появлялся в небе. Сюда за нами следом летел.

– Заткнись, сука, – негромко, жалобно пискнул Ронни.

– Дракон… вот так, напротив луны промелькнул, – продолжила Джейн. – Я его видела в пассажирское боковое зеркало. Такой… громадный. На пару секунд появился, а после исчез. И ты, Ронни, его тоже видел, не отпирайся, я знаю. Чуть из штанов не выпрыгнул, бычок уронил на колени – еще маленько, и всю шишку бы себе сжег. – С этим Джейн развернулась лицом к Артуру. На фоне изможденного лица ее глаза казались необычайно, противоестественно огромными. – Убери его. Отзови, и я тебе отсосу. Отсосу, хоть прямо сейчас, – резко, безрадостно хохотнув, пообещала она. – А Ронни, если хочешь, друзьям твоим отсосет, только убери его!

– Не получится, – ответил Артур. – Прости, теперь вам остается только бежать.

– Отдай ей ствол, Донна, – сказала Элли.

Донна уставилась на нее, словно Элли предложила сгрудиться кучей и обняться в знак примирения.

– С какого бы хера?

– Мы под защитой Царя Скорби, – напомнила Элли.

Выдернув из руки Донны, от изумления не успевшей ей помешать, она бросила оружие Ронни. Тот, торжествующе вскрикнув, прижал пистолет к груди. Ствол пистолета оказался направлен точно вниз, и Артур невольно сжался, внезапно представив себе, как пистолет, изрыгнув пламя, всаживает Ронни пулю в самые бубенцы. «Самострелы в межножье – штука на удивление распространенная…»

– Держи, держи. Против нас не поможет. Попробуешь выстрелить, наш дракон тут же тебя и сожрет.

Ронни, подняв взгляд, обнажил в ухмылке или, наоборот, хищно оскалил окровавленные зубы.

– Да вы шизанутые все! Все, мать вашу ети, до единого! – воскликнул он, с яростным торжеством в глазах глядя на Элли. – А ты особенно, если думаешь, будто я не кончу вас, на хрен, прямо сейчас!

Подняв оружие, он направил ствол в лицо Артура. Хлесткий треск выстрела заставил все внутренности болезненно сжаться уже во второй раз за пять минут, однако Артур тут же увидел, что выстрелил вовсе не пистолет. Всему виной оказалась натриевая лампа уличного фонаря под девятнадцатый век, взорвавшаяся фейерверком изжелта-белых искр, с шипением осыпавшихся в грязь. Вскрикнув от неожиданности, Ронни повернулся назад, уставился в сторону вмиг потемневшего угла стоянки, и тут Джейн издала пронзительный вопль.

– Глаза! – завизжала она. – Глаза ее… глянь, Ронни!

Ронни не повел даже ухом, будто вовсе не слышал ее, но Артур, взглянув на Элли, увидел, что ее правая ладонь скользнула под пушистый вязаный жакет. Нет, сердца она не коснулась, однако Артур сразу же понял: ее пальцы поглаживают вытатуированную над грудью голову змея, а глаза… глаза Элли оказались затянуты белесыми мигательными мембранами, как у рептилии. В точности то же самое произошло с глазами Вана, не успевшего очнуться от навеянного Царем Скорбью транса в задымленной кухне.

«Да он же в нас, внутри, – подумалось Артуру. – Растет, готовится вылупиться…»

От размышлений его отвлек надрывный скрип стали. Верхушка уличного фонаря начала гнуться, будто под гнетом немалой тяжести; матовая сталь заскрипела, выгнулась дугой.

– Че тут творится?! – завопил Ронни. – Че за херня тут творится?

– Стреляй! – взвизгнула Джейн. – Пристрели эту тварь на хрен!

– Какую тварь? Не вижу никаких тварей!

– Да вон же! – взъярилась Джейн и ткнула пальцем в сторону звезд, в небо, в пустоту… вернее, во тьму прямо над уличным фонарем. – Вон!!! Разуй глаза!!!

Тем временем уличный фонарь скрипел, гнулся, верхушка его опускалась все ниже, принимая форму крюка.

– Да нету там никого! – зарычал Ронни.

Строго говоря, Артур тоже не видел там никого, однако ему показалось, что тени над изгибающимся фонарем сгустились, образовав в темноте расплывчатый силуэт дракона не намного крупнее взрослой гориллы. Самое темное пятно тьмы, казавшееся сложенным вдвое, сразу же наводило на мысли о крыльях нетопыря.

Тут на его плечо легла ладонь Гвен.

– О господи, Артур, – прошептала она, – что же мы наделали?

А уличный фонарь клонился, клонился книзу, пока не изогнулся в вопросительный знак. Испустив дикий, бессловесный вопль, Ронни вскинул пистолет и судорожно нажал на спуск. Боек сухо щелкнул, но выстрела не последовало. Тогда Ронни нажал на спуск еще раз, еще и еще, но, кроме череды тех же сухих щелчков, ничего не добился.

– Он не заряжен, дебил, – пояснила Донна, помахав в воздухе обоймой. – По-твоему, я совсем дура?

– Глаза ее, Ронни! – взвизгнула Джейн, указывая в сторону Элли.

На сей раз Ронни развернулся, будто ужаленный. При виде белесых, незрячих глаз Элли он всхлипнул от ужаса.

Глаза Элли под жуткой влажно-белой пленкой дрогнули, ожили, на губах заиграла сонная улыбка.

– Его глаза, – негромко, еле слышно проговорила она. – Его глаза, Джейн.

Мембраны скользнули кверху. Пересеченные узкими щелями вертикальных зрачков, глаза под ними оказались золотыми, сплошь в багровых прожилках.

– НУ НАХ ЭТО ВСЕ! – завопил Ронни. – НЕ ПРИ ДЕЛАХ