Царь Скорбь - Джо Хилл

Опершись на уцелевшую ногу, он рывком подтянулся, буквально втащил себя самого в кабину «Ранчеро», резко сдал задом, не потрудившись даже захлопнуть дверцу с водительской стороны… и, уж конечно, не дожидаясь оставшейся на стоянке Джейн.

– Стой! – закричала Джейн. – Не бросай меня!

Артуру подумалось, что Ронни бросил бы ее без колебаний, если бы с оглушительным лязгом не врезался задом прямо в мусорный бак у дальнего края стоянки. На глазах Артура голова Ронни упруго отскочила от рулевого колеса. Оглушенный ударом, нескладный, костлявый торчок ненадолго замер, схватившись за лоб и устремив остекленевший взгляд в никуда… и за это время Джейн успела добежать до пассажирского места. Забравшись внутрь, она не сразу захлопнула дверцу со своей стороны, а Ронни, ни слова не говоря, хлопнул водительской дверцей.

«Не вышвырнет ли он ее из машины?» – подумал Артур.

Однако рулевое колесо, похоже, окончательно вышибло из Ронни боевой дух: он всего-навсего переключил передачу и тронулся с места. Из-под взвизгнувших покрышек разворачивающейся машины брызнул фонтанами щебень. Едва «Ранчеро» миновал еще один из фонарных столбов, Джейн с глухим лязгом захлопнула пассажирскую дверцу, а как только автомобиль устремился к выезду, взгляду Артура снова открылось слово, выцарапанное на заднем стекле. Корявые буквы поблескивали, сверкали, словно припорошенные алмазной пылью. «Пасха»…

Выезжая на улицу, «Ранчеро» подпрыгнул, из-под бампера, задевшего асфальт, брызнули искры. Секунда, и машина скрылась из виду, оглашая Баллард-стрит стремительно удаляющимся визгом покрышек.

Повернувшись к своим, Артур как раз успел увидеть ладонь Элли, выскользнувшую из-за ворота жакета. Опустив руку, Элли часто заморгала, растерянно улыбнулась, слегка пошатываясь из стороны в сторону. Глаза ее сделались прежними, собственными, щеки раскраснелись. Донна, с сестринской нежностью коснувшись ее лба, убрала в сторону прядь волос, довольно мило прилипшую к коже.

– Ух ты, – заговорила Элли, – они и вправду даже пальцем тронуть нас не смогли! Получилось! Зря я сомневалась. Выходит, дружба с Царем – дело хорошее. Стоящее.

«Ох, сомневаюсь я, что мы ему друзья», – хотел было сказать Артур, однако в горле у него совсем пересохло, да и дыхания не хватило, так что пришлось промолчать.

– Не может быть, – выдохнула Донна, во все глаза глядя на изувеченный фонарный столб.

– Вот только не надо, а? – возразил Ван, указав на стальной вопросительный знак в дальнем углу стоянки взмахом руки. Теперь темнота над фонарем казалась совершенно обычной, ничуть не похожей на силуэт дракона. – Терпеть не могу, когда в кино кто-то видит что-нибудь бредовое, а после все начинают спорить, почудилось оно им или как. Давайте обойдемся без этой ерунды. Ты просто погляди. То есть, чем языком трепать, лучше возьми да проверь, что с этой штукой.

Умолкнув, Ван хмуро взглянул на Колина:

– А ты? Что за «еще один способ защиты» ты отыскал? Помнишь, сказал, что Джейн с Ронни еще как-то от Царя Скорби уберечься могут?

– Хм-мм… что? – вопросительно промычал Колин, не без труда оторвав взгляд от изувеченного уличного фонаря. – А, это. Нет, чушь это все. Надувательство. Надо будет выдумать что-нибудь. Я просто хотел обеспечить маме Артура побольше шансов на успешное рассмотрение ходатайства об УДО. Сказал же, что, встретившись с Джейн и Ронни, можно кое-что выиграть, сумеем мы их спасти или нет…

Опустив взгляд, он ненадолго задумался.

– Пожалуй, посоветую я ей носить ожерелье из чеснока. Как от вампиров. Если уж она станет ужином для Царя Скорби, так пусть хотя бы и пахнет соответствующе.

Потрясенные, товарищи уставились на него, будто не веря собственным ушам… а затем Донна, фыркнув, расхохоталась и уткнулась лбом в плечо Элли. Взглянув на них, Ван с усталым смешком отвернулся и почесал в затылке.

Артур нежно стиснул ладошку Гвен, украдкой скользнувшую в его ладонь. Придвинувшись друг к другу, оба вновь повернулись к изувеченному фонарному столбу. В воздухе резко, свежо пахло озоном и раскалившейся медной проволокой. Тут где-то в потрохах лампы коротнуло, и фонарь, изрыгнув еще порцию, последний сноп ослепительных искр, угас навсегда.

Глава 32

В последнее воскресенье февраля Ван сел за баранку «христомобиля» и повез Артура на запад, в Йоррик, штат Вермонт, на рассмотрение ходатайства матери об условно-досрочном.

– Да я, знаешь, и сам дорогу найти в состоянии, – запротестовал было Артур.

– Друзья не оставляют друзей выпивать в одиночку, – отрезал Ван. – Кроме того, меня-то в Техас не пригласили!

Донна с Элли летели на каникулы в Эль-Пасо, отдыхать, слизывая соль с ободка бокалов «Маргариты».

– Отчего ты уверен, что нам предстоит пить? Еще неизвестно, чем обернется дело.

– Обернется оно, чувачелло, либо так, либо этак, – пояснил Ван. – В обоих случаях малость выпивки не помешает.

Остановились они в двухкоечном номере «Лучшего Западного» – то есть в четверти часа езды от исправительно-трудовой колонии. Других отелей в городке не имелось, и клиентура этого почти целиком состояла из приезжающих навестить отбывающих сроки родных. Панорамное окно их номера открывало вид на покоробленный асфальт автомобильной стоянки, четырехполосное шоссе, а за шоссе, через улицу, виднелись «7–11» и закрывшаяся навсегда кафешка «Дэйри Куин»[65] с заколоченными фанерой окнами. На ветвях обнаженного дерева у края стоянки отчаянно трепетали, хлопали на ветру пластиковые пакеты.

«Такому пейзажу, – подумал Артур, – самое место в календаре для поклонников мирных провинциальных красот Новой Англии».

Вскоре после десяти вечера Ван принялся надоедать Артуру просьбами сходить в магазин напротив и принести пару пакетов «Доритос»[66]. Сам идти не желал ни в какую: дескать, вот, и джинсы уже снял, а снова одеваться, настроившись на вечерний отдых, так влом… Клянчил он все настойчивее и наконец начал швырять в голову Артура скомканными носками. Тогда Артур, натянув кенгурушку с Бико, пересек четырехполосное шоссе, насквозь продуваемое промозглым вермонтским ветром. У кассы, прямо под объективом камеры наблюдения, он задержался минуты на три: пленка с отметкой даты и времени обеспечивала ему железобетонное алиби на вечер. Увы, проверить это алиби, к изрядному разочарованию Колина, не посчитал нужным никто.

С утра Артур принял душ, побрился, слегка освежился лавровишневым одеколоном и облачился в синий блейзер, придававший ему вид замшелого, поросшего плесенью профессора средневековой литературы, каковым он еще не стал. Не будя Вана, он вышел из номера и поехал в «Блэк Крикет» один. Стоянка при исправительно-трудовой колонии оказалась небывало пустынной – видимо, потому, что прежде Артур приезжал туда исключительно во время, отведенное для свиданий.

Рассмотрение ходатайства матери об условно-досрочном должно было состояться на втором этаже западного крыла, в самом