Секреты мертвых - Хизер Критчлоу

– Вот мой пакет, мамочка, – горделиво заявляет Шон. – Я выбрал эти чипсы.

– Правда? – откликается Брайони. – Какой ты у нас умный.

– Если хочешь, попробуй мои, мама, – протягивает ей свой пакет Робби. Лицо мальчика очень серьезное.

Брайони уже собирается отказаться, но бросает взгляд на сына – повзрослевшего и такого доброго мальчика. Она чувствует прилив огромной, безграничной любви, какой не ощущала прежде.

– Спасибо, – говорит она, угощаясь.

Робби смотрит на мать так, словно наступило Рождество и она хочет накричать на него, потому что на некоторых детей матери постоянно кричат. Он хотел бы принимать это как должное, но не может.

Чтобы скрыть слезы, навернувшиеся на глаза, Брайони переводит взгляд на мужа. Энгес идет к ним по пляжу с полной охапкой поленьев; его волосы теребит ветер.

– Давайте разведем костер!

Выложив из камней круг, он ставит небольшие щепки пирамидкой. Смяв какую-то дешевую газету, Брайони подает ее мужу. Несколько раз огонь затухает, но Энгес терпеливо разводит его заново. Наконец поленья разгораются ярким пламенем, от чего весь остальной пляж кажется темнее. Сумерки сгущаются, жирные мордашки и светлые глаза ребят поблескивают в огненных всполохах.

– Мне нравится «день движения по службе»! – внезапно восклицает Шон, наклонившись вперед, и тут же смеется – над самим собой.

Робби хихикает возле брата:

– Мне тоже!

– И мне нравится день продвижения по службе, – тихо говорит Энгес жене, придвинувшись к ней так, что их лица оказываются совсем рядом. Брайони ждет, пока Энгес пристально смотрит на нее. Она не уверена, что муж в выражении ее лица найдет то, что ищет. Или же он поймет, чего ей не хватает и будет не хватать всегда.

– Ты молодец, – прильнув к Энгесу, Брайони пробует на вкус перемирие, воцарившееся между ними. И… ощущает себя гостьей в чужой стране.

А ведь и надо было лишь привнести новизну в их рутинную жизнь. Они не отдыхали в прошлом году, никуда не выезжали из дома, каждый занимался своими делами. Сейчас Брайони понимает, что это была ошибка.

Они лишили себя шанса узнать друг друга получше в другой среде, а сыновей – узнать и попробовать что-то новое. За эту кратковременную поездку на пляж Брайони отдохнула больше, чем за все лето.

«Возможно, – думает Брайони, макая чипсы в лужицу кетчупа и наблюдая, как резвятся на берегу сыновья, – повышение Энгеса пойдет и мне во благо». Они смогут взять няню для мальчиков. И она наконец устроится на работу, хотя бы на полставки, пока сыновья не подрастут.

Ослепительно-яркая полоса возможностей мелькает перед Брайони.

– Я разговаривала сегодня с кассиршей из магазина, – начинает она. – Мораг сказала, что мы могли бы попросить одну из местных девушек посидеть с детьми, чтобы у нас была возможность выбираться куда-нибудь вечерами.

При этих словах Брайони смущается. Будто она просит мужа о свидании, а в ответ ожидает услышать его отказ.

Энгес ухмыляется:

– Мне нравится эта идея.

– Мораг порекомендовала девушку с фермы. Ей шестнадцать или семнадцать лет. Она дочка Сью и Кевина. А они обязаны нам. Ведь мы купили у них дом без утепления и изоляции.

– У меня тоже возникла такая идея. – Энгес толкает жену в бок. – Я понимаю, что ты чувствовала себя несчастной в последнее время.

Брайони сглатывает, она не в силах высказать, как много значат для нее слова Энгеса. Ведь в них кроется забота о ней.

– Правда?

Может, они снова на одной волне?

– Да. Только давай поговорим об этом, когда мальчики лягут спать.

Наклонившись, Энгес целует ее. Его губы жирные и солоноватые, как море рядом с ними. Впервые за долгое время Брайони расслабляется, растворяется в поцелуе с мужем. В отблесках костра и в шорохе волн, накатывающих на берег, этот поцелуй кажется ей волшебным.

– Фу! – Шон и Робби обежали пляж и смотрят на своих обычно воюющих родителей со смешанным чувством отвращения и радости. – Фу, фу, фу!

Ребята хохочут и разбегаются в разные стороны. Брайони, скрутив газетную страницу в шарик, подает его мужу, и тот пускается за сыновьями по песку к морю. Довольные мальчишки визжат, увертываясь от отца. Затем их восторг сменяется истерикой. Энгес загребает сыновей под мышку и раскачивает над холодной водой, угрожая бросить их в море. Но потом опускает ребят на песок. Брайони не сводит с них глаз. Все трое падают, хохочут. Шон и Робби забираются на отца. Брайони направляется к ним. Ей жалко обрывать их веселье:

– Давайте собираться, вам пора спать. Энгес! Ты весь промок.

Муж гасит костер, и они устремляются к машине в сгущающейся тьме. Оба мальчика уже вялые, их глаза слипаются. По дороге домой они засыпают, и Брайони посматривает на сыновей в зеркало: ее поражают их пылающие, счастливые лица. Зайдя домой, они с Энгесом переносят мальчиков на кровати, снимают с них обувь и одежду, накрывают одеялами. Утром их постель будет полна песка.

Перед тем как выйти из детской спальни, Брайони замирает на пару секунд. Она бросает на ребят еще один взгляд. Их длинные ресницы слегка подрагивают. Она никогда не замечала такие детали. А сегодня вечером словно какой-то незримый фокусник разукрасил ее мир более яркими красками. Глядя на сыновей, Брайони дает им беззвучное обещание: когда она снова начнет работать, она обязательно разберется в себе и справится со всеми своими проблемами. Она станет матерью, которая придется им по сердцу. Спокойной и удовлетворенной жизнью матерью. Она может это сделать. Стать лучше. И она станет. И не будет вымещать на детях злость и досаду, ведь она обретет свое пространство, работу и вернет значимость в собственных глазах.

Ее мальчики получат любовь и заботу – они это заслуживают. Они станут счастливой семьей в счастливом доме. Она, Брайони, сделает это для них!

Когда Брайони спускается вниз, то видит, что Энгес уже откупорил бутылку вина и разжег камин. Холодная гостиная стала теплой, и теперь в бликах пламени она выглядит уютной и привлекательной, а не сырой и мрачной. Брайони ценит эту иллюзию, она постарается ее сохранить.

Она берет в руки бокал. Рубиновая жидкость темнее крови.

– За тебя! – Ее тост короткий, но искренний. Они отпивают вино, и Брайони спокойно выдерживает взгляд мужа.

– Так, расскажи мне про свою идею, – начинает она. – Сдается мне, она совпадает с моей.

Энгес приподнимает бровь:

– Великие умы…

– Вот именно.

– Что ж, послушай. – Лицо мужа становится серьезным. Он берет ее за руку. – Я знаю, тебе приходится нелегко с тех пор, как мы сюда переехали. Твоя жизнь изменилась гораздо сильней,