Секреты мертвых - Хизер Критчлоу

я не смог разобрать слов. Я уже собрался подойти к ней, но… Но тут я услышал, как меня зовет Шон. Он ведь остался один там, на заднем дворе, а я должен был приглядывать за ним… По звуку я сообразил, что он подбежал к изгороди. Не знаю почему, но мне не хотелось, чтобы он все это увидел.

– Робби, ты понимаешь, что твоей вины в этом нет? Тебе было всего пять, и ты ничего не смог бы сделать, чтобы помочь своей маме.

– Мне кажется, теперь я знаю, что она говорила. Она повторяла мое имя. Я слышу ее голос, когда пытаюсь заснуть. Мама нуждалась во мне, а я убежал.

Глава тридцать первая

Кэл поставил условие: он продолжит работу над подкастом, если Робби обратится за помощью к врачу. У него все еще остаются сомнения, но первые выпуски программы уже вышли, а Робби так расстраивает и пугает мысль, что он прекратит расследование, что Кэл согласился продолжить работу. Но он все еще не предал огласке информацию о Брайони и Дункане. Эта тайна его угнетает. Кэл договорился встретиться и прогуляться с Энгесом. Он надеется, что беседа вне дома развяжет мужчине язык.

На подъездной дороге Кэл сталкивается с Шоном. Рюкзак болтается у него на плече, волосы, как всегда, падают на глаза. Проходя мимо Кэла, парень лишь хмурится и цедит сквозь зубы «Здрасьте», не замедляя шага. Кэл едва сдерживает смех от того, что Шон необщительный и грубый юноша. У него нет сына-подростка, но Шон полностью соответствует стереотипному образу парня в пубертатном периоде. Но в то же время Кэлу становится немного грустно – он помнит фотографии, которые показывала ему Кэтрин. Со всех снимков на него смотрел прелестный круглолицый карапуз с пухлыми щечками и лучезарной улыбкой. Как сильно на Шона повлияло то, что случилось с Брайони?

Энгес в грязных сапогах, потрепанном пальто и с тростью в руке поджидает Кэла перед домом. Судя по всему, мужчина не готов откровенничать с Кэлом. Он с явной неохотой указывает на ступеньки, по которым можно выйти за изгородь и подняться на небольшой холм. Кэл расстраивается, но идет рядом с Энгесом.

– Как там Робби? – интересуется он.

– Не очень хорошо. Но он сходил к терапевту, как и обещал. Тот посоветовал ему проконсультироваться с психологом и прописал таблетки. – Энгес вздыхает. – Я просто не понимаю Робби. Иногда он так похож на мать, что меня это пугает.

– Он очень долго скрывал свои чувства, держал все в себе. Я уверен, что теперь, когда Робби все выплеснул наружу, он поправится.

Энгес молчит, и Кэл не понимает, удалось ему его успокоить или нет. Как же трудно пробить броню этого человека. «Интересно, – мысленно спрашивает себя Кэл, – он всегда был закрытым и угрюмым или стал таким из-за того, что случилось с Брайони?»

– Я еще не спрашивал вас об этом, – говорит наконец Кэл. – У вас есть какая-нибудь версия о том, что случилось в тот день? – Энгес бросает на него взгляд. – Вы же наверняка думали об этом больше остальных.

– Я всегда подозревал человека, на которого Брайони работала в Глазго. Я сказал о нем полиции, и они обещали его проверить, но… – Энгес пожимает плечами.

Кэл встречал упоминание об этом человеке в материалах дела, которым с ним поделился Колдуэлл.

– Вы имеете в виду Сэла Эллиса? Застройщика?

– Его самого. Хотя эта сфера деятельности была лишь прикрытием для его криминальных дел. Мне не нравилось то, что Брайони работала на него. Из-за этого мы даже ссорились с ней еще до переезда сюда. Да и после тоже. Брайони никак не могла расстаться с безумной идеей: ездить на поезде в Глазго и работать на него неполный рабочий день.

– У нее имелись с ним разногласия?

– Мне об этом ничего не известно. Но я всегда считал, что этот Эллис – из тех людей, которые чуть что сразу хватаются за пушку. Дурная репутация у него была. Да и оружие наверняка имелось. Уж он-то мог легко провернуть такое дело с убийством.

– Я обязательно проверю вашу версию, – заверяет Энгеса Кэл. – А насчет оружия… Кое-кто тут намекнул мне, что Брайони была дружна с человеком по имени Дункан.

Они уже достигли вершины холма. Кэл доволен восхождением, а Энгес тяжело дышит из-за высокой физической нагрузки. В голове Кэла возникает новый вопрос: «Этот человек любуется когда-нибудь горами и окрестностями? Или же он привык к красоте и уже не замечает ее?»

– Дункан? Я не знаю никакого Дункана.

В тоне Энгеса сквозит пренебрежение, его как будто вообще не интересует человек, с которым могла дружить погибшая жена.

– Он владелец Риллгоуэна, – поясняет Кэл. Он машет рукой на холмы, на которых раскинулось поместье. А сам изучает лицо Энгеса: нахмуренное выражение не покидает его. – Брайони никогда не упоминала о нем? Например, в связи с разбирательством в общине. Когда местные хотели вернуть доступ к горным тропам.

Энгес мотает головой:

– Никогда.

– А вы знаете, что делала Брайони в течение дня, когда вы находились на работе?

Энгес ощетинивается, язык его тела меняется. Кэл уже готовится к всплеску враждебности.

– Что вы хотите сказать?

– Сельчане говорят, что Брайони не так уж много времени проводила дома. Пока сыновья находились в школе, она гуляла в горах. Вот мне и подумалось, что она могла встречаться с Дунканом во время этих прогулок.

Кэл старается аккуратно подбирать слова. Но от его глаз не укрывается, что Энгес уже пересматривает свои отношения с первой женой. По его лицу пробегают волны гнева и смущения.

– Вы хотите сказать…

– Я не знаю, – быстро говорит Кэл. – Я не располагаю конкретными фактами. Но этот человек организует у себя в поместье отдых для любителей пострелять. И у него большой арсенал оружия. У меня промелькнула мысль: может, у него была какая-нибудь странная привязанность к Брайони?

Энгес смотрит под ноги. Его голос кажется сиплым:

– Вы беседовали с ним? Что он сказал?

– Он оказался неразговорчивым. Поэтому я решил поговорить еще с вами. Потому что понимаю: эта тема неизбежно повлечет за собой вопросы об их взаимоотношениях. А я не знаю, как отреагирует Робби, если я расскажу об этом в очередном выпуске подкаста. Да и Шон тоже.

Несколько долгих минут Энгес хранит молчание. Когда мужчина поднимает свой взор, Кэл замечает на его лице волнение, будто внутри него борются разные мысли и чувства.

– Полагаю, что вы можете коснуться этой темы в программе, – произносит Энгес в конечном итоге, выдавливая слова медленно, с заметным усилием. – Если вы, конечно, сделаете все правильно…

– Мне очень жаль. Я знаю, как это тяжело.

– Откуда вам знать? – вдруг взрывается Энгес. – Из-за несчастья