Секреты мертвых - Хизер Критчлоу

Все в комнате изумленно умолкли. Кэл ждет, ужас бушует в его груди, как торнадо. Наконец тишину прерывает сиплый шепот Энгеса:

– Нет. Ты был в саду. Вы с Шоном ничего не видели. Ты ничего не мог видеть.

Энгес превращается в тень липкого страха. Он прижимает руку ко рту, как будто его вот-вот вырвет.

– Это не правда, папа. Я видел ее. И она видела меня. Я убедил себя… Я привык думать, что мне все приснилось. Но это не так. Все произошло на самом деле.

Кэл видит боль, что прочно поселилась в душе Робби, она жила в нем все годы, управляла его жизнью, а теперь не вытерпела и вылезла наружу. Это объясняет, почему Робби не смирился со смертью матери.

Кэтрин пятится назад, пока не натыкается на мойку. Теперь ей некуда отступать, и ее взгляд, полный шока, растерянности и страха, мечется между мужем и пасынком.

– Но ты же… ты не?.. – Энгес водит перед сыном руками.

– Нет, – с мукой в голосе выдавливает Робби. – Я не видел, кто это сделал.

Слезы градом катятся по его щекам.

– О господи… – выдыхает Кэтрин.

Кэл ждет, что Энгес обнимет сына. Отец Робби испускает страдальческий стон. Он мотает головой так, будто пытается вытряхнуть из ушей воду, а затем делает два шага к Робби, останавливается, прижав к груди руки.

– Простите, – бормочет Энгес, задыхаясь точно так же, как еще несколько мгновений назад задыхался его сын. И, стоя так близко к Робби, Энгес разворачивается, бросается к двери, хватается за ручку и распахивает ее.

Кэл смотрит на Кэтрин. Она кажется такой молодой перед лицом разыгравшейся драмы, такой неопытной.

– Он не хотел так, – произносит мачеха и, шагнув к Робби, обнимает его. – Ты же понимаешь, мальчик, он это не специально.

Кэл видел такое и раньше. После трагедии не каждому выделяется спасательный плот. Про некоторых забывают, и они идут ко дну, потому что взрослые в их жизни слишком заняты собой или настолько убиты горем, что не в состоянии поступать правильно по отношению к ним.

Кэл смотрит на Робби: тот прижался головой к плечу Кэтрин. Мальчик, выросший в страданиях, его разъедали ужасы собственной тайны. Он упустил годы терапии, понимания и поддержки. Вот почему Робби кажется сломанным человеком – у него просто не было шанса остаться цельным.

Юноша поднимает на Кэла глаза – красные, полные отчаяния.

– Пожалуйста… Вы должны помочь мне выяснить, что произошло с мамой.

И решимость Кэла упаковать вещи и уехать распадается, как папиросная бумага под дождем. Как он может уехать, когда столь многое зависит от правды?

– Я не уеду, Робби. Конечно, я остаюсь.

Глава тридцатая

Выпуск четвертый: что видел Робби

Робби Кэмпбеллу было пять лет, когда его мать застрелили. И на протяжении четырнадцати лет после того, как произошла трагедия, его семья была уверена: мальчик играл в саду за фермерским домом, когда Брайони убили на переднем крыльце. Полиция застала обоих братьев в саду, инспектор посчитал, что мальчики играли и не подозревали о том, что произошло с их матерью.

Но ужасная правда в том, что Робби видел убийство матери. И эту тайну он хранил все годы.

– Расскажи мне о том дне, Робби.

– Мы с Шоном играли. Я хотел покачать его на качелях, но Шон искал червяков и отказался. Мама часто говорила, что он самый упрямый из всех, кого она знала. Если брат что-то решит, переубедить его невозможно. Он и сейчас такой… Мама перестилала на втором этаже постели. Потому и попросила нас побыть на улице.

– Все в порядке, Робби, не торопись.

– Я только помню, что Шон напевал что-то своим смешным тоненьким голоском. И еще помню запах навоза с полей. Я сам сел на качели и начал раскачиваться все выше и выше. А когда цепи перестали подниматься, крикнул Шону: «Гляди!» Когда он посмотрел на меня, я спрыгнул с качелей, пролетел в воздухе, приземлился и сделал несколько кувырков, как ниндзя. У мня это хорошо получалось.

– Здорово! Наверное, весело было?

– Да. Было… Мне кажется… после того дня я ни разу не делал этот трюк…

– Что произошло дальше?

– Я лежал на траве, ждал, когда голова перестанет кружиться. И вдруг услышал звонок в дверь. Кто-то трезвонил без умолку. Мне захотелось посмотреть, кто это был. Внутри живой изгороди, сбоку от дома, существовала прореха. Ты мог проползти по ней, как по тоннелю, к переднему двору. Ну… я так и сделал…

– Хочешь, мы прервемся, Робби?

– Нет, мне надо выговориться… Рассказать все это наконец…

– Понимаю.

– Еще до того, как я дополз до передней части дома, я услышал, как открылась дверь и послышался чей-то голос. Но я не смог ничего разобрать. Мой джемпер зацепился за сучок, и пришлось задержаться, чтобы его отцепить. Это был тот самый свитер, который бабуля связала мне к Рождеству. Он должен был достаться Шону, когда я вырасту… Так вот, в тот миг, когда я отцепил джемпер, мама закричала.

– Ты помнишь, что она сказала?

– Что-то вроде: «Тебе не следует здесь находиться». Я это запомнил, потому что подумал тогда, что мама прокричала это мне. Я ведь должен был присматривать за Шоном. Я замер и уже хотел попросить прощения, как вдруг услышал «бах». Этот звук был таким громким, что птицы взмыли в небо, а я заткнул уши руками. А когда я убрал руки, стало уже тихо. Я не знал, что это такое, но понял: что-то не так.

– А что произошло потом, Робби?

– Я очень сильно испугался. Затем прозвучал еще один «бах», я зажмурил глаза. А когда открыл их, мой взгляд упал на гравий на подъездной дороге. Он был красным, будто его покрасили. Цвет казался каким-то неестественным. Я… обмочился. И подумал, что мама еще больше рассердится на меня из-за этого. Я съежился в комочек и просидел в кустах слишком долго. Если бы я этого не сделал…

– Ты ни в чем не виноват, Робби.

– А потом я услышал ее. Я все еще думал, что мама подойдет и отругает меня, а она лишь как-то странно дышала, словно у нее в груди клокотали пузырьки, как в ванне. Я не знал, что мне делать.

– Робби, а ты видел человека, застрелившего твою маму? Может быть, ты видел там кого-нибудь еще?

– Нет, мне было очень страшно. Я боялся даже выглянуть из укрытия. Долго не решался, но потом все-таки посмотрел. Я увидел мамину ногу, ее пальцы шевелились. Я ничего не понял. Подкрался ближе… а она… она лежала там, и все вокруг было… Извините, я просто…

– Робби, я все понимаю. Не спеши.

– Она увидела меня, что-то забормотала, а