Секреты мертвых - Хизер Критчлоу

– С Сэлом, – признается Брайони. – Я встречалась с Сэлом.

– Как ты собиралась успеть назад и забрать сыновей из школы?

– Дочка Сью пообещала, что присмотрит за ними, если я задержусь. Всего на час.

Когда Энгес злится, он обычно замолкает, закрывается и отстраняется от нее. Брайони это знает. И сейчас почти физически ощущает его реакцию. Его тон холодный – ледяной.

– Мне надо забрать нашего сына. Обсудим это позже.

– Энгес, подожди…

Брайони делает два глубоких вдоха-выдоха в попытке остановить наворачивающиеся на глаза слезы. В вагоне сидит еще пара пассажиров. Вдруг они из их деревни? Ноги Брайони подрагивают даже в туфлях на низких каблуках. Юбка стала тесной и неудобной. Она больше не подходит ей. Брайони не набрала в весе, но после родов ее фигура изменилась. В ее жизни все теперь не так. Постоянно.

Она вновь чувствует себя несчастной и старается рассматривать ландшафт за стеклом. Поезд уже выехал из города и движется на север. Может, не возвращаться домой? Сойти на следующей остановке? Отказаться от такой жизни? Сбежать от нее без оглядки? Детям станет только лучше без нее – надо наконец посмотреть правде в глаза. Она никудышная мать. Перед глазами Брайони мелькают розовощекие лица родительниц-наседок в кофейне, которые легко справляются с детьми и нудной домашней работой. Ну почему она не такая? Она что – отклонение от нормы?

Они с Энгесом раньше часто смеялись вместе. Он смотрел на нее так, словно ее кожа сияла звездами. А теперь взгляд мужа (когда он соизволит посмотреть на нее) выражает отвращение и брезгливость.

Всю обратную поездку Брайони изводит себя. Она отправляет Энгесу эсэмэс с извинением, просит мужа сообщить ей, забрал ли он Робби и где сейчас Шон. Остался ли он в школе? Нужно ли ей заходить за ним? Но муж не отвечает. Брайони осознает: она заслуживает такое отношение. Но чем больше миль покрывает поезд, тем сильнее ее теснят стыд, чувство вины и нарастающая злость. Если бы Энгес поддерживал ее, ей не пришлось бы врать, недоговаривать. Если бы муж ее услышал, ничего бы этого не случилось.

Она понимает: по деревне обязательно поползут слухи. Уже, наверное, поползли. О том, что Брайони Кэмпбелл куда-то запропастилась и ее не смогли разыскать. О том, что бедный страдалец Энгес Кэмпбелл вынужден был отпроситься с работы, пока его жена гуляла. Брайони отлично знает, какими холодными, осуждающими взглядами могут смерить ее те женщины.

Молчание Энгеса означает, что ей придется позвонить в школу и узнать, нужно ли забирать Шона. Но Брайони не может, не осмеливается это сделать. Слишком унизительно признать, что ты не знаешь, где твой сын. «Я просто пойду в школу, – решает она. – Если Энгес забрал обоих, сделаю вид, будто забыла, что он должен был это сделать».

Путь Брайони от игровой площадки до двери классной комнаты сопровождает гнетущая тишина. Будто все при виде нее замолкают. Или ей только кажется? Крепко зажав в руке телефон, Брайони упорно смотрит под ноги. Как же холодно стало! Дующий с моря ветер, колючий и пронизывающий, растрепал ее волосы, бросив пряди в глаза. Брайони плотнее запахивает полы пальто, она преисполнилась внезапной решимостью не искать ничьих взглядов, даже не пытаться заговорить сегодня с этими женщинами. Она их ненавидит! И за их недостатки, и за свои собственные. И вообще: почему они еще здесь? Такое впечатление, что учительница намеренно затягивает урок… Но тут Брайони замечает лицо сына в толпе ребят, поджидающих родителей, и ее захлестывает волна облегчения. Ну хоть раз она сделала все правильно – оказалась в нужном месте в нужный час. Шон вылетает из класса и обвивает ее руками. До чего же он простодушный! Маленький лучик света… Подняв сына на руки, Брайони крепко сжимает его. Пытается подзарядиться спокойствием от того, кого сама должна успокаивать.

– Ой, ты меня задушишь, мне трудно дышать, – пищит сын, и она опускает его на пол. – Робби разболелся, мамочка. – Круглые глаза мальчика драматично сверкают. – Его так рвало, и запах был такой ужасный. Папе пришлось приехать и забрать его.

Взяв сына за руку, Брайони выводит его из школы.

– А тебя папа не забрал?

– Нет. Я был на уроке развития речи.

«Уж не впадаю ли я в паранойю?» – озадачивается Брайони. Ей никак не удается выкинуть из головы неприятное подозрение: о том, что истинной причиной, по которой Энгес не забрал Шона, было его желание устроить ей западню. И если бы она вернулась домой без сына, у него бы появился лишний повод упрекнуть ее в нерадивости и безответственности. На миг Брайони пронзает дрожь триумфа. Но она тут же рассеивается. Разве они не должны быть единой командой?

А следом она ловит себя на мысли: ей хочется, чтобы прогулка с сыном не заканчивалась. Никогда. Брайони не желает идти домой. Чем ближе они подходят к фермерскому дому, тем медленнее она шагает. Мимо них проезжают два автомобиля. Но вот они уже на околице деревни. Обходят овец, улизнувших на свободный выпас от хозяев, которые позабыли закрыть ворота. Шон подзывает животных, даже тянет к ним руку, но те не откликаются и даже не думают подходить к мальчику. Они такие же «дружелюбные», как и все местные жители.

Да, в том, что ей не удалось подружиться с ними, отчасти есть ее вина. Брайони понимает. Она с самого начала повела себя неправильно, считала себя выше сельчан. Вот и не заладилось общение с ними. А теперь ничего не исправить. Она старается слишком сильно или, наоборот, недостаточно. Просто не знает, как разрушить барьер между ней и невзлюбившими ее местными жителями.

Они с Шоном подходят к задней двери. Энгес сидит за кухонным столом, работает за ноутбуком. Едва они заходят внутрь, он вскидывает глаза и выгибает рот в широкой улыбке, адресованной исключительно сыну. Брайони он не замечает в упор. И почти сразу возвращается к работе. Послание понятно: у него есть дела поважнее, чем разговор с заблудшей женой.

Скинув ботинки, Шон убегает в коридор. Брайони ставит сумку:

– Энгес, послушай, мне правда очень жаль, что ты не смог дозвониться до меня раньше. Я не думала, что Робби разболеется.

Муж не поднимает голову, продолжает что-то печатать.

Брайони ждет.

– Энгес, я пытаюсь извиниться. Ты можешь посмотреть на меня?

Но когда их взгляды встречаются, она вздрагивает, пораженная неприязнью в его глазах.

– А ты не собираешься проведать своего больного сына?

Брайони сглатывает слезы. Снимает туфли. Напольная плитка холодит ступни, и чулки скользят по ней, пока она проходит в гостиную, где Робби, завернутый в полотенца, сидит и смотрит мультфильмы – с ведром у ног. Мальчик поворачивает к ней