Секреты мертвых - Хизер Критчлоу

и не перестает удивляться. Как заметно выросла Крис с тех пор, как пошла в подготовительный колледж! Раньше она всегда стремилась укротить свои кудри, подрезая их покороче и приглаживая гелями. Дочь словно хотела казаться маленькой и неприметной. А сейчас у нее такие объемные пышные локоны, ее глаза сияют, а ровная осанка говорит об ее уверенности. Она нашла себе друзей, парня и воспрянула духом. Но еще удивительнее то, что Кэла это не задевает так, как могло бы.

Заметив, что отец пристально изучает ее, Крис выгибает бровь:

– Что?

– Ничего! Просто рад тебя видеть. Я страшно соскучился.

– Спасибо, пап. Я тоже по тебе скучала.

– Как мама?

Крисси мечет в него быстрый взгляд, на ее лице отображается беспокойство.

– Не переживай так. Я поинтересовался искренне, без всякой задней мысли.

– Мама нормально. Она…

– Что?

– Не знаю, должна ли я это тебе говорить, но и не сказать, наверное, нельзя.

Кэл ждет, не желая принимать решение за дочь.

– Она встречается с одним человеком.

Кэл старается, чтобы губы, изогнутые в улыбке, не искривила досада.

– Это хорошо. Даже лучше, чем хорошо, – бормочет он. А в голове вертится вопрос: уж не с этим ли мужчиной его жена целовалась несколько месяцев назад?

Крисси наклоняет голову набок:

– Правда?

– Конечно, она заслуживает быть счастливой.

«А я действительно так думаю?» Осмыслив свою реакцию на новость, Кэл приходит к выводу, что да. Это все равно что надавить на старую рану, чтобы проверить – болит она еще или нет. «Тебе ведь не больно?» – второй раз спрашивает сам себя Кэл. Да нет, вроде не больно. Ноет немного, щемит. Но угрозы для жизни нет. Боль слабая, горько-сладкая.

– Ты-то как к этому относишься? Нормально?

Крис кивает:

– Да. Только мама не живет с ним. Пока что. Хотя это странно.

– Странно? Я думаю, что это нормально, что…

– Да. Я хотела спросить тебя кое о ком…

– О Шоне?

– Да. Это ведь больше, чем дружба?

– Сейчас уже да, – отвечает Кэл. – Но не тогда, не до того момента, как мы с мамой расстались. Честно.

Крис кивает и играет вилкой, дробя пирог в крошки.

– Если тебе не хочется, чтобы Шона приезжала к нам на выходные, она не приедет, – спешит заверить дочь Кэл. – Для меня важнее провести это время с тобой.

– Думаю… мне хочется увидеться с ней снова. После Абердина. Если бы она не сделала того, что сделала, я бы не находилась сейчас здесь.

Пару секунд они оба молчат. Кэл берет Крисси за руку. Тот день был худшим в его жизни.

Он откашливается:

– Что касается отношений…

Дочь закатывает глаза:

– Папа, не спрашивай.

– Почему? Мне же интересно. Просто у меня сложилось впечатление, что у тебя… кто-то появился. Я прав? Он… все еще рядом?

Крис мотает головой и вздыхает:

– Его стало заносить. А мне сейчас не до серьезных отношений. И я сказала ему, что нам лучше остаться друзьями.

Кэл изучает лицо дочери. Он помнит, что предыдущий парень, которому Крис отказала, повел себя потом подло.

– И как он это воспринял?

– Довольно нормально. – Крис втыкает в пирог вилку. – Не так, как тот, до него…

– Что ж, это хорошо.

– Па, давай сменим тему, – просит Крис с набитым ртом.

Кэл смеется:

– Нам лучше уже поехать. Я введу тебя в курс дела по дороге.

Они выезжают за черту города и, обогнув сверкающее озеро Лох-Ломонд, устремляются по холмистому краю на север. Кэл рассказывает Крисси о том, как продвинулся в своем расследовании. Краткий пересказ событий помогает ему подвести итоги. Кэл уже о многом узнал: и о секрете, который так долго хранил Робби; и о тайных отношениях Брайони с помещиком; и о ее работе на гангстера с дурной славой; и о сомнительном алиби ее мужа; и о психическом состоянии убитой женщины.

– Значит, ружье могли взять из арсенала помещика? Или он сам мог быть стрелком?

– Да.

– Либо это заказное убийство, организованное гангстером из Глазго?

– Это одна из версий. Хотя Брайони могли застрелить по ошибке.

– Или ее застрелил муж.

– Да, – соглашается Кэл, но на сердце тяжело при этой мысли. – Или ее застрелил муж.

– Выходит, версий не так много…

Кэл вздыхает:

– Только эти. Других нет.

Они погружаются в молчание, и Кэл прокручивает в голове свои последующие ходы. Он сделал немало, расследование сузило круг поисков, но ограничило его в возможностях. Несмотря на неприязнь к Энгесу, Кэл не желает, чтобы он оказался убийцей. Ему не хочется добивать и без того не слишком счастливое семейство такой правдой. Хотя… возможно, Робби в глубине души осознает, что в смерти его матери виноват отец. И именно в этом источник страданий несчастного парня.

Сделав в дороге лишь несколько коротких остановок, чтобы размять ноги и сфотографировать красивые виды, они приезжают в деревню под конец дня. Воздух холодный, но заходящее за горизонт солнце еще поблескивает, а прилив достиг высшей точки. Крисси подбегает к самой кромке воды, и Кэл с довольной улыбкой наблюдает за тем, как ловко она пускает по ней камушки.

– Здесь красиво, – говорит дочь, возвращаясь к нему. Джинсы Крис забрызганы соленой водой, а щеки пылают.

– Пошли, я покажу тебе наше жилье.

Крисси приводит в детский восторг выкрашенный в мятный цвет коттедж, с его толстыми стенами и запятнанными морской солью окнами. Кэл отводит ее наверх, в спальню с двумя кроватями и письменным столом у окна, из которого открывается чудесный вид на горы.

Кэл оставляет дочь распаковывать вещи, а сам проходит на кухню, ставит чайник и ждет, когда вода закипит. В этот момент оживает мобильник. Марк сработал быстро. Кэл сразу пишет ответ: «Да! Спасибо, Марк. Я твой должник».

Кэл стоит у окна, глядит на волны и прислушивается к песенке, которую напевает наверху Крисси, раскладывая свои альбомы для рисования. Он осознает: единственное, что можно делать, – это шагать по следу туда, куда он выведет. Кэл не в состоянии изменить прошлое и игнорировать или отрицать факты. И тем более – интерпретировать их иначе, искажать или извращать. В глубине души Кэл это понимает. Просто расследование в одиночку заставляет тебя чувствовать себя его участником, а не сторонним наблюдателем.

Час спустя Кэл отрывает дочь от широкого подоконника в гостиной, на котором она просидела, скрестив ноги, все это время, зарисовывая движение волн, и ведет в паб. Едва они переступают порог паба, Кэла обдает волной жара. Народу в заведении непривычно много. Практически все столы заняты.

– Вечер викторин, – говорит, увидев ошеломленное лицо Кэла, Том. – Мы устраиваем его раз в месяц.

Кэл показывает ему большой палец.

– А я привел сюда дочь… Крисси, это Том.

– Рад знакомству. – Том машет рукой и наливает Кэлу кружку пива, а Крисси – содовую с