Секреты мертвых - Хизер Критчлоу

намеренно со всей внимательностью изучал их в присутствии интервьюеров. Он сидел в дорогом костюме с массивными золотыми запонками, его толстую шею стягивал роскошный галстук, а полуголая танцовщица маячила на заднем плане. Сэл знал, что представителям прессы нравится такой антураж с привкусом секса, жестокости и силы, но, главное, власти. Алхимия этих элементов дурманила, тревожила и подчиняла ему всех.

Сэл специально делал так, что они сами приходили к нему. И вышибалы, и инвесторы, и юристы. И они приходили. Чтобы выразить ему свое почтение и почувствовать себя ничтожными и униженными, угощаясь чаем из кружек с трещинами или отколотыми краями вместо чистых, изящных чашечек, которыми они пользовались в собственных офисах на Бат-стрит. А чего еще они ждали от бывшего бандита? Брайони не раз наблюдала, как Сэл наслаждается их дискомфортом.

Но сейчас, постучавшись в заднюю дверь, Брайони осознает: она теперь тоже его посетительница. Все изменилось: она больше не свой человек для того, к кому решилась прийти. Но отступать слишком поздно. Дверь открывается, и на нее смотрит – сверху вниз – верзила с золотой фиксой во рту и недельной щетиной на подбородке.

– Я хотела бы повидаться с Сэлом, – сглотнув, бормочет Брайони. – У него найдется свободное время?

Здоровяк оглядывает ее с головы до ног:

– Кто его спрашивает?

– Брайони Кэмпбелл. Я была его юристом, – добавляет она, вешая сумку на плечо.

– Тогда подождите минутку, – говорит мужчина, и дверь захлопывается перед ее носом.

Ждать приходится дольше, чем одну минутку. Брайони меряет шагами проулок, в глубине души надеясь на то, что Сэл откажет ей во встрече. Это безумие. На что она рассчитывает? На то, что он сразу же предложит ей работу? Если бы ее увидел сейчас Энгес, что бы она ему сказала? Как же она докатилась до такого? Как она умудрилась превратиться из полноправного партнера мужа в ту, на кого он смотрит теперь свысока? Похоже, их равенство было иллюзией.

«Подожду еще пару минут и уйду», – решает Брайони, и в этот миг дверь снова открывается: обладатель золотой фиксы жестом приглашает ее протиснуться мимо него внутрь.

– Вам придется подождать, – предупреждает он.

– Хорошо.

Конечно, она подождет. Было бы глупо думать, что Сэл примет нежданную гостью немедленно. Здоровяк оставляет ее на стуле в коридоре, пропахшем табаком и дезинфицирующими средствами. Брайони ощущает, как стучит в груди сердце.

Внезапно в другой части здания открывается дверь, и Брайони вскакивает со стула. До ушей доносятся странные, походящие на рыдания звуки, от которых по ее телу пробегают мурашки. Довольно долго Брайони стоит в нерешительности: «Может быть, стоит пойти и помочь?» Наконец дверь закрывается, и звуки становятся приглушенными, а потом и вовсе смолкают.

Через полчаса Брайони бросает взгляд на часы, прикидывая, сколько еще ей придется ждать и успеет ли она вернуться, чтобы забрать мальчиков у няни. Но тут за ней приходит верзила.

– Имейте в виду, времени у вас совсем немного, – говорит он, пока Брайони семенит за ним следом. – У него скоро обед.

Внезапно перед глазами Брайони проплывают картинки из прошлого: темные углы традиционных ресторанов Глазго, толстые куски стейков, бутылки красного вина и багровое лицо Сэла над кружкой эля и пирогом с картофельным пюре. Сколько раз она бывала свидетельницей того, как Сэл вливал в себя кружку за кружкой, а единственным признаком его опьянения являлись покрасневшие щеки и нос. Другие же его спарринг-партнеры уже шатались, а то и падали.

Сэл всегда добивался своего. Он до конца отстаивал свое мнение, повторяя слова до тех пор, пока оппонент не уставал ему возражать и не сдавался или не мог больше выпить ни капли. Если же оппоненты оказывались крепкими орешками (что случалось крайне редко), Сэл держался с ними подчеркнуто вежливо, но лишь до той минуты, пока они не покидали ресторан. На улице он давал волю своему гневу, подчас такому яростному, что успокаивали его всей командой. А Брайони задерживалась, чтобы оплатить счет, уверенная, что ее расходы возместят в офисе. Сэл – тот человек, которого следовало опасаться. Но работать с ним было круто. И если ты заботился о нем, то и он заботился о тебе. Тем более Сэл практически никогда не проигрывал.

Сколько раз Брайони казалось, что все – дело плохо, и Сэлу ловить нечего. А потом вдруг, словно по взмаху волшебной палочки, все разом менялось. Задиристый и несговорчивый оппонент пасовал и чуть ли не приползал к нему на коленях. Брайони не была глупой. У Сэла имелись люди, выполнявшие всю грязную работу. Они умели нагнуть тех, кого было можно нагнуть, и дать на лапу тем, кого нагибать было нельзя. Если же решить дело взяткой не получалось, люди Сэла прибегали, по слухам, к менее приятным способам убеждения.

Работая с Сэлом, Брайони невольно перенимала его правила игры. Именно этим был недоволен Энгес с его пуританским подходом к работе: надо делать все строго по правилам, сообразно инструкции. Энгес особенно взбесился после того, как прошла молва, будто один из соперников пригрозил расправиться с юристкой Сэла. Энгес никогда не разделял восторженного взгляда жены на деятельность Сэла и не понимал, какая напряженная работа предшествовала тому, чтобы создать из ничего что-то великолепное: снести заброшенные кварталы и воздвигнуть на их месте сверкающие современные башни. Легендарные вечеринки и обеды, которые Сэл устраивал после завершения проектов, обычно проходили на высшем уровне. Хотя сам он не считал свои успехи фурором, но он всегда стремился к большему. И это тоже нравилось в нем Брайони.

И вот сейчас Сэл, обходя стол, подходит к ней.

– Смотрите, кто к нам пришел, – рокочет он прокуренным голосом.

Брайони протягивает ладонь, чтобы пожать руку Сэла. Она почему-то боится, что он вздумает ее обнять. И по блеску его глаз она осознает: он все понял. Сэл держит ее ладонь в своей мясистой руке дольше, чем следует. И при этом не отводит глаз от Брайони: он рассматривает ее лицо так внимательно и сосредоточенно, словно гадает на кофейной гуще или изучает ставки букмекерской конторы.

«От Сэла ничего не утаишь…»

– Простите, что нагрянула к вам так неожиданно, без приглашения, – начинает Брайони.

– Нет проблем. Чем могу быть полезен тебе?

Сэл опускается обратно в свое большое кожаное кресло, а Брайони ждет, пока верзила с фиксой придвинет деревянный стул и она сможет сесть перед столом – разделительной линией. Брайони ясно дается понять: она больше не член команды.

– Я просто хотела узнать, как у вас дела. Мне нравилось работать с вами, и я планирую устроиться куда-нибудь на полставки… – Она действительно планирует? Слова слетели с языка. – Так вот… я подумала: не зайти ли мне к вам? Возможно, я