Энигма - РуНикс

в свободе ее фантазий в тайниках разума. На самом деле она этого не хотела. Запретная близость у всех на виду, этот опасный баланс между фантазией и реальностью – вот что ее прельщало.

По крайней мере, себе Салем честно могла в этом признаться. Ей нравилось безумие Каза. Оно привлекало ее, приманивало, втягивало в свой водоворот. Ей нравились его поступки, нравилось удивляться и не знать, каким станет его следующий ход.

Декан покинул аудиторию.

Мерлин повернулся к студентам.

– Я буду признателен за любую помощь, которую вы можете оказать.

Его взгляд остановился на Салем, застыв при виде мужчины рядом с ней, который, на первый взгляд, просто небрежно сидел на скамье. Мерлин снова посмотрел на Салем и сказал:

– Пропавший предмет имеет для меня огромное значение. Поэтому, пожалуйста, подумайте и сообщите мне после занятий, если что-то вспомните. Каз?

Каз отстранился, оставив Салем с учащенным дыханием и влажным бельем. Он плавно поднялся и подошел к своему столу.

– Сегодня мы обсудим психологию толпы.

Он откинулся на спинку стула, как в тот вечер, и посмотрел прямо на Салем. Затем, не отрывая от нее взгляда, Каз поднес карандаш к губам – карандаш, блестевший от ее соков.

Он пососал его, сперва коснувшись кончиком языка, пробуя на вкус, а затем вылизал дочиста.

Салем сжала бедра.

Боже правый.

Несколько студентов обернулись, чтобы взглянуть на нее – потому что Каз не отрывал от Салем взгляда или же из-за того, как вызывающе он облизывал карандаш, она точно не знала. Но от лишнего внимания ей захотелось сползти вниз и слегка сгорбиться – лишь бы не выдать своей уязвимости.

– Почему бы тебе не начать с объяснения понятия, Каз?

Голос Мерлина прорвался сквозь мысли Салем и вывел ее из тумана похоти, который, казалось, окутывал мозг. Она стряхнула его и сосредоточилась.

Каз крутил карандаш в руке, обращаясь к студентам:

– Психология толпы в основном изучает то, что происходит с вашим индивидуальным психологическим состоянием, когда вы объединяетесь в группу.

Девушка, сидевшая на ряд ниже того места, которое обычно занимала Салем, спросила:

– А нас сейчас можно считать группой?

Каз склонил голову набок.

– И да, и нет.

Мерлин, прислонившись к своему столу, добавил:

– Формально вы все здесь. У вас есть общие признаки: вы все первокурсники, все студенты, разумеется. Но чувствуете ли вы себя частью группы настолько, чтобы ощущать свою принадлежность к ней? Готовы ли вы вносить вклад или получать от нее нечто ценное?

Девушка покачала головой.

Мерлин кивнул.

– Вот именно. Так что, хотя технически вы группа, с психологической точки зрения она не так сильно влияет на вашу индивидуальность, как, скажем, в братствах или сестринствах в некоторых университетах.

Мерлин перевел взгляд на Каза и тот подхватил:

– В Мортимере такого нет, но почему, как вы считаете, в подобных группах существуют испытания для вступления или ритуалы посвящения?

Парень, занимавший место в следующем от Салем ряду, ответил:

– Потому что так ты чувствуешь свою принадлежность?

Мерлин посмотрел на парня, затем на Салем.

– Очень хорошо, мистер Маркин. Как вы думаете, с чем это связано, мисс Салазар?

Она сохраняла отстраненное выражение лица, зная, что Мерлин следит за ней, как ястреб, в поисках малейших признаков напряжения.

– Потому что у людей есть врожденная потребность чувствовать вовлеченность, любой ценой.

– Что может послужить ценой, мисс Салазар? Приведете примеры?

Салем на мгновение задумалась.

– Все, что угодно, доктор Мерлин. Люди платят непомерные членские взносы в клубы только для того, чтобы обрести единомышленников, ищущих того же вовлечения. Так что это финансовые затраты. Или испытания на вступления в колледже, где люди выкладывают эмоциональную цену, позволяя унижать себя, даже вразрез инстинктам самосохранения, только чтобы почувствовать себя частью чего-то большего, чем они сами.

Мерлин выглядел почти впечатленным, сложив руки на груди.

– Вы правы, мисс Салазар. – Он обратился к остальным: – Речь о понимании того, как «я» становится «мы». Как в коллективе личность отходит на второй план.

Он снова повернулся к Казу.

– Что-нибудь добавишь?

Каз кивнул на нее.

– В дополнение к мыслям Салем, – сказал он хрипловатым грохочущим голосом, и она могла поклясться, что услышала, как где-то в комнате вздохнула девушка, – может быть и другая цена.

Салем с удивлением заметила, как Мерлин поджал губы и стиснул челюсти, прежде чем снова повернулся к студентам.

– В таком случае давайте продолжим.

– Какая еще цена? – Слова сорвались с губ Салем, прежде чем она успела подумать, а взгляд впился в обоих мужчин.

Еще мгновение Каз смотрел на нее, а затем перевел внимание на Мерлина, словно ожидая и молча бросая тому вызов, подначивая профессора ответить на вопрос.

К вопросу присоединилась девушка, ранее участвовавшая в обсуждении:

– Мне тоже интересно, доктор Мерлин.

Очевидно, Мерлин злился, что Каз заговорил об этом. Тем не менее он ответил:

– Секреты.

Секреты.

Интересная цена для приобщения к группе. Салем нахмурилась.

Ее вопрос озвучил другой студент.

– Как секреты могут стать ценой, доктор Мерлин?

– Не желаешь объяснить, Каз? – Мерлин повернулся к ассистенту. – Раз уж ты поднял эту тему.

Каз одарил его той самой раздражающей ухмылкой, но, когда она была направлена на кого-то вроде Мерлина, Салем абсолютно не возражала.

– С удовольствием.

Он направил карандаш на парня, задавшего вопрос.

– Позвольте дать вам гипотетический сценарий. Просто послушайте, хорошо?

Парень кивнул.

– Допустим, вы совершили преступление, – начал Каз. – Предположим, что вы убийца. Мы не станем вникать в причины и следствия, просто примем за данность. – Мерлин бросил на него многозначительный взгляд, но промолчал. Он будто размышлял, к чему ведет Каз. Салем тоже было интересно.

Каз продолжил, возможно понимая, а возможно, и нет, что он завладел вниманием каждого студента.

– Вас не поймали, но совершенное вами преступление – это секрет, верно?

Парень пожал плечами.

– Вероятно.

– И этот секрет гложет вас. Поэтому вы находите группу людей, совершивших подобные преступления, и рассказываете им о содеянном, по сути отдавая свой секрет в залог за членство в их группе. И пока вы добросовестно соблюдаете правила этого коллектива, ваш секрет остается в безопасности. Итак, вы становитесь частью этой группы. Вы становитесь преступником и выполняете их приказы, даже из ложного чувства преданности и ради безопасности. Напоминает братство, но по сути не является таковым, ведь власть теперь в их руках, не так ли?

Парень снова кивнул.

– Так устроены преступные группировки.

Каз тоже кивнул в ответ.

– Это тоже коллектив. Индивиды забывают, кто они такие, когда находятся среди единомышленников. Вот почему люди в группах могут вести себя гораздо опаснее, чем поодиночке. Пребывание в группе, особенно