Царь Скорбь - Джо Хилл

– Нет. Уговор – насчет каждой Пасхи. Либо мы к каждой Пасхе выбираем жертву, либо умрет кто-то из нас самих. В прошлом году выбирал Артур. В этом Царь Скорбь, похоже, решил, что теперь моя очередь.

– Но как он… по какому праву? – забормотала Донна. – С чего бы это? Уговор же был разовый!

– А он считает иначе. Хочешь поспорить с ним, Донна? Может, в суд на него подадим? – с дрожью в голосе буркнула Гвен. – Так и скажем судье: мы на ежегодные заказные убийства не соглашались. Говорили только о двух, и не больше.

Артур, спустившись со стремянки, подошел к Гвен и взял ее за руки. Вот. Так-то лучше.

– Ты уверена? – начал он. – Уверена, что… а, черт! Ну, мало ли… вдруг тебе все это просто приснилось?

Во взгляде его отражалась такая серьезность, что у Гвен защемило в груди. Казалось, еще немного, и ей удастся улыбнуться.

– Эх, если бы, если бы! Я б только рада была! Однако скажи, Артур, синяк на подбородке у меня есть? Небольшой такой?

Подняв голову, она продемонстрировала Артуру подбородок.

– Есть, – кивнув, подтвердил Артур, – и ссадина есть небольшая.

– Тогда все это, надо думать, не сон. Надо думать, я вправду упала и малость расшиблась, когда он из-под лестницы меня за щиколотку ухватил.

Колин, разогнув ноги, поднялся с пола. Что-то в его движениях заставило Гвен вспомнить о насекомых, будто бы сложенных из тонких прутиков.

– По-моему, нам настоятельно необходимо выпить, – сказал он.

4

– Царь Скорбь – он вовсе не чужд крючкотворству, казуистике, помните? – заговорил Колин, заново выслушав рассказ Гвен от начала и до конца. – И, заключая с нами договор, был крайне аккуратен в формулировках. «Ваш сеньор клянется вас оберегать, а вы в свой черед устраиваете мне охоту в день Пасхи». Если не ошибаюсь, выразился он именно так.

– Я кое-что почитал о них. О драконах, – вставил Артур.

Ну да, конечно, как же иначе! Такой склонности превращать что угодно в домашнюю работу Гвен не замечала ни за кем другим. Как же ей, среди прочего, нравилась его спокойная, даже скучная самоотдача в учебе! В отличие от Колина, гениальностью Артур не блистал. Прирожденный труженик, он брал проблемы измором – шаг за шагом, лопата за лопатой.

– И каков же итог твоих изысканий? – полюбопытствовал Колин (с издевкой или всерьез, Гвен понять не смогла).

– Выводов несколько. Для начала, заключать с ними сделки – идея из рук вон. Язык для них – тоже оружие… в той же степени, что и огненное дыхание или хвост, одним махом сметающий дом.

– Спасибочки, Зигмунд, – пробормотал Ван. – Твоя проницательность не знает границ. Как пригодилась бы нам сия жемчужина мудрости год назад…

– Говоря «Рождество в декабре», – не удостоив его внимания, продолжал Артур, – говорящий имеет в виду каждый декабрь. Не только нынешний.

– Да ну, бред собачий! – возмутилась Донна. – Пошел он! Ни хрена мы ему не должны!

– Ошибаешься, – возразил Колин. – Теперь нам придется отдать ему Гвен или выбрать того, кто умрет вместо нее.

Умолкнув, он склонил голову, задумался и наконец кивнул:

– O’кей. Дело не так уж плохо.

– Что значит «не так уж плохо»?! – ахнула Гвен. – Он собирается кого-то убить. Опять. И принуждает нас к соучастию!

– На свете полным-полно крайне скверных людей. Все, что от нас требуется, – выбрать из них одного. Любого. Прямо сейчас, сию минуту, наша страна отправляет людей на гибель в песках, и все ради нас с вами. Давайте изничтожим Саддама Хусейна! Представляете, сколько народу избавим от кучи хлопот?

– Или Убийц С Ящиком Инструментов[88], – на удивление тихо предложила Донна. – Биттейкера с Норрисом. Не помню, сколько девчонок они погубили, но знаю, что прежде насиловали и пытали жертв. Их бы живьем сжечь за такие дела, но, скорее всего, они проживут еще лет по тридцать, жуя «Джелл-О» за счет налогоплательщиков и пользуясь бесплатной медициной в свое удовольствие. Козлины.

– То есть нам нужен Реестр Врагов, – подытожил Колин. – Список тех, кому нет никакого прощения, а дальнейшая их жизнь – неоспоримое зло. Таким образом, Биттейкер с Норрисом тут не годятся. Они-то уже в тюрьме и никому больше зла никакого не сделают. На Саддама, пожалуй, размениваться тоже не стоит: ему и без нас вот-вот бетонобойная бомба на голову прилетит. В расчет брать нужно мелких диктаторов и серийных убийц, избежавших возмездия и ответственности. Тех, кому все сошло с рук. Я составлю таблицу, подберу ряд кандидатов, а там, после Рождества, обсудим каждого – все за и против.

– За каким чертом нам целая таблица? Имя-то нужно только одно, – возразил Артур.

– Ну да, одно. В этом году, – напомнила ему Гвен.

Друзья на время умолкли. Выходит, теперь все это будет продолжаться год за годом, каждую Пасху? Выходит, выбирать им теперь жертвы для Царя Скорби даже после того, как Гвен стукнет шестьдесят?

– Мы можем дать ему бой, – негромко сказал Артур.

– Он же фонарный столб согнул в знак вопроса. И величиной, если ты вдруг не заметил, со штурмовой вертолет, – заметил Ван.

– Биться с драконами можно и по-другому.

– Хочешь в загадки с ним поиграть, Артур? – догадался Колин. – У меня создалось впечатление, что он обожает игру в загадки. Известны ли тебе такие, которых он не слыхал на протяжении двух-трех тысячелетий?

Артур промолчал.

– Мне видится следующее, – не дождавшись ответа, продолжил Колин. – Можно предпринять отчаянную попытку каким-то образом переиграть его и, весьма вероятно, закончить, как Джейн Найсуондер, а можно принести ему в жертву маньяка наподобие Теда Банди[89] и сделать хоть невеликое, но доброе дело. Или еще проще: затевая войну с Царем Скорбью, мы, по сути, рискуем собственной жизнью ради спасения какого-нибудь типа вроде Теда Банди, – пояснил он, покосившись на Гвен, будто спорил с ней, а не с Артуром. – Давай, Гвен. Тебе решать, кто для мира ценнее – мы или какой-то больной на всю голову серийный убийца.

– Но, Колин, – откликнулась Гвен, – мы ведь теперь тоже серийные убийцы.

5

Время дежурить еще не настало, однако Гвен заглянула проведать старика. Дежурившая в тот вечер сиделка, Эдди, сидела в кресле возле окон, под единственной зажженной лампой, трудясь над задачками из книги-головоломки «Найди слово». Луэллин спал, положив иссохшую руку на грудь и слегка приоткрыв рот. В пижаме черного атласа с алой оторочкой он чем-то напоминал Дракулу. Стоило ему в очередной раз выдохнуть, Гвен показалось, будто на нее повеяло смертью, гложущей старика