Царь Скорбь - Джо Хилл

Y-образной, разделившей стекло зеркальца на три крупных осколка примерно равной величины. В осколке по левую руку отражался Артур, только с черной кисейной повязкой поверх глаз, и больше не державший Гвен за руку. В руках он держал сверкающий серебром эфес меча, меча, достойного короля, а подбородком опирался о навершие рукояти. Клинок меча уходил прямо вниз и, вероятно, вонзался острием в пол. Казалось, Артур задремал, сомкнув веки под полупрозрачной черной кисеей на глазах. Плечи его украшало что-то вроде накидки из той же грубой черной ткани.

В крупном осколке справа виднелась медленно отворившаяся дверь в коридор. За порогом чернело в ожидании ночное небо, необъятный темный простор, усеянный россыпями ледяных древних звезд. Бабочки в остекленных ящичках задрожали, зашевелились, а после начали одна за другой высвобождаться, соскальзывать с булавок и, шелестя крылышками, ярким смерчем понеслись прочь, в Долгую Тьму. Тут Гвен и поняла, что ей предстоит сделать. Ее задача – приглядывать за мертвыми, пока они не будут готовы отнести Царю Скорби огненную весть.

Ну, а в среднем осколке, в межножье Y, отражалась она сама, только ее глаза сделались желтыми глазами змеи, рассеченными надвое вертикальными щелями зрачков. Еще секунда, и собственное отражение подмигнуло ей, веля взяться за дело.

10

Колин приготовил и раздал каждому по экземпляру двенадцатистраничного списка, сколотого скрепкой в углу. Первую страницу занимала таблица с рядом фамилий в шапке. Под каждой из них отдельными строками следовал возраст, текущее место жительства (если таковое известно), доказанные либо предполагаемые преступления и числа от единицы до ста, оценки «Опасности на настоящий момент». У большинства перечисленных таковая зашкаливала за девяносто, хотя некоторые удостоились скромных пятидесяти с небольшим, а одному, убийце детей, пребывающему в заключении, Колин начислил всего-то двенадцать баллов.

Держался он бодро, жизнерадостно, деловито. К «учебным занятиям» мать Гвен заварила всем чаю и напекла пышных сдобных кексов. Сквозь французские окна (шторы на них раздвинули) в библиотеку потоками лился свет солнца. Рассевшиеся вокруг карточного стола, друзья казались членами какого-нибудь благотворительного фонда, собравшимися, чтобы решить, как лучше распределить деньги жертвователей.

Артур, только с утра вернувшийся из Вермонта, начал листать страницы, сосредоточенно, а может, в недоумении морща лоб. Выглядел он точно на экзамене, к которому, против обыкновения, позабыл подготовиться.

Ван отодвинул свой экземпляр в сторону, не глядя.

– Я чересчур трезв для таких дел.

Колин с легкой насмешкой приподнял брови:

– Времени – всего час дня.

– Ничего подобного, – буркнул Ван. – Не час дня – час убийства. Самое время выпить.

– Драконнадцать пополудни, – пробормотала Элли.

Ван, встав из-за стола, направился к бару.

– Еще кому налить?

– Мне! Мне! – запрыгав на табурете, замахала рукой Элли.

Ван отыскал в мини-холодильнике пиво и, стоя спиной к остальным, принялся открывать бутылки.

– Гален Кармайкл Куинн, – объявила Донна. – Давайте его прикончим.

Колин, нахмурившись, оглядел первую страницу реестра.

– Такого у нас в списке нет, – сказал он.

– Нет, – согласилась Донна. – Он в тюрьме Пауледжа, Техас, округ Андерсон, за хранение детской порнографии. В семьдесят девятом году этот тип похитил мою лучшую подругу. Изнасиловал, задушил и бросил валяться в канаве.

– Хрен там, не он это, – одним духом выхлебав полбутылки «Дос Эквис» и опустив бутылку, возразил Ван.

Донна перевела взгляд на брата. Наполнившиеся слезами глаза ее полыхнули огнем.

– Он во всем признался. Все подробности одному из сокамерников рассказал.

– Да много ли этим тюремным стукачам веры? Какой-то сиделец решил себе пару лет срока скостить, отправив извращенца под молотки… Нет, хочешь этого чувака, Куинна, с лица земли стереть – пожалуйста! Ему шестьдесят два, у него диабет настолько запущенный, что ногу отрезать пришлось, и из тюрьмы он живым не выйдет, но ты валяй, действуй. Только самой-то себе не ври. Насчет Кэди – это не он. Дело расследовано. За двенадцать часов до пропажи Кэди Куинн был в Лос-Анджелесе, прицеп с бананами в Денвер готовился гнать. В Лос-Ан-дже-ле-се, понимаешь?

– Ну, значит, он с другой девочкой сделал все то же самое, можешь не сомневаться, – буркнула Донна.

– Да как угодно, – пожав плечами, откликнулся Ван.

Элли украдкой потянулась к руке Донны, но Донна раздраженно стряхнула ее ладонь.

– А делать-то нам с этим что? – спросил Артур, долистав реестр до конца и принявшись неторопливо листать его заново. – Голосование устроим? Поднимая руки за тех, кому сильнее всего желаем смерти?

– Можно их портреты на стенке развесить и поиграть в «Дартс», – предложила Элли.

– Элли, вот ты каждые выходные ходишь в церковь. В хоре поешь. Веришь в спасение души и милость Господню. Откуда в тебе, черт возьми, столько беспечного задора?

– Выпивка помогает, – объяснила Элли.

– Может, начнем? Обсудим каждого по очереди, – напомнил о себе Колин.

Донна взглянула на Гвен.

– Я голосую за Галена Кармайкла Куинна, – отрезала она и, поднявшись на ноги, направилась к бару, налить себе чего покрепче.

Колин в растерянности поник головой.

– Ну вот… а я-то, дурак, трудился над этой штукой целую неделю, – пробормотал он, с надеждой взглянув на Артура и Гвен. – Ребята, вы тоже возможные варианты обсуждать не хотите?

– Разбираться надо, – неторопливо, мрачно ответил Артур. – Спору нет, ублюдков ты здесь собрал первосортных… и все, как на подбор, мужики!

– Я тут подумал: наверное, расправа с двумя женщинами подряд психологически чересчур тяжела, – пояснил Колин. – Может, года через два-три…

– Года через два-три, – мрачнее прежнего повторил Артур. – Еще два-три года подбирать кандидатов…

На лице Колина – в кои-то веки! – отразилась усталость.

– Такова уж звериная природа, Артур… в буквальном смысле этого слова. Хороших вариантов тут нет. Есть только возможность выбрать из плохих вариантов тот, с которым мы сможем жить дальше. Этичных убийств не бывает… с тем же успехом можно верить в существование единорогов.

– Или драконов, – невесело рассмеявшись, добавил Артур.

Гвен аккуратно свернула свою копию списка.

– Спасибо, Колин. Я понимаю, скольких трудов это стоило, и сейчас просмотрю твой список как следует. Как можно внимательнее.

Колин вмиг просиял, улыбнулся Гвен с благодарностью и облегчением.

– Надеюсь, это поможет делу. Если не ошибаюсь, в конечном счете все будет зависеть от тебя.

11

Как только Гвен загрузила чайные чашки в посудомойку, на кухню заглянул Артур.

– Ты что это, убирала за нами? – ахнул он.

– Так мне все равно надо было сюда заглянуть, прежде чем наверх идти, сидеть с мистером Реном.

– Колин и все они обращаются с тобой, как с прислугой! – возмутился Артур, но, заглянув через ее плечо в посудомойку, увидел внутри и свою чашку. – Господи, я сам, будто с прислугой, с тобой обращаюсь!

– Я же