Царь Скорбь - Джо Хилл

Слова его расслышали все, однако вой ветра позволил проигнорировать замечание Вана со спокойной душой.

– КАК ЗДОРОВО МЧАТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ НАВСТРЕЧУ ПРИКЛЮЧЕНИЯМ! – едва не сорвавшись на визг, прокричала Элли. – РАСПРАВИМСЯ С ЭТОЙ СТАРУХОЙ – НАДО БУДЕТ ТАКО РАЗЖИТЬСЯ!

«Букинистическая торговля Флеминг» располагалась на узкой односторонней улочке вниз по склону от монумента в честь битвы при Банкер-Хилл[93]. Огромный «кадди» едва протискивался между припаркованными у обочин машинами. Места для друзей среди них не нашлось: где парковаться, если тут и мотоцикл втиснуть некуда? Мало того, отыскать таунхаус Бриджит Флеминг не удалось тоже: ни тебе маркизы с вывеской букинистического магазина, ни даже названия, выведенного золотом на оконном стекле… Обогнув квартал, Колин вернулся на нужную улочку и, обнаружив, что места для «кадди» не освободилось, объехал всю округу. Наконец он остановил «кадди» на стоянке возле темного, закрытого на ночь Бостонского банка.

Обратно двинулись пешком, сгрудившись в кучу, чтоб хоть немного согреться. Так и шагали, спотыкаясь, шаркая подошвами, словно странное многоголовое существо, бесформенная масса под названием «Артур-Гвен-Донна-Элли-Ван-Колин», плечом к плечу, дыша на ладони. Вскоре они заблудились и, не сумев отыскать нужную улицу, ввалились гурьбой в первую попавшуюся французскую кондитерскую, чтоб отогреться и разузнать дорогу. Народу в кондитерской собралось – не протолкнуться, а натоплено было так, что у Гвен вмиг запотели очки. Заказав кофе с золотистыми слоеными круассанами, друзья столпились вокруг мраморного, по грудь высотой, столика на двоих. Сделать хотя бы шаг, не столкнувшись с кем-нибудь, стоило немалых трудов, зато Гвен сразу поняла, что оказалась среди своих, что вся эта толпа – «местные», такие же, как она. Тугие, в облипку, дешевые джинсы девчонок сверкают стразами на задних карманах, парни в куртках-фланельках и вязаных шапочках обращаются друг к другу: «слышь, чел»…

– И где, спрашивается, искать эту хренову букинистическую торговлю? – прервала ее мысли Донна. – Вон, Элли уже все сиськи отморозила, хотя там отмораживать-то нечего.

– По-моему, я ее видел, когда мы в последний раз проезжали по Кордис-стрит, – откликнулся Колин. – Вот только дома ли эта Флеминг, не знаю. В окнах – ни огонька.

– Так вы «Букинистическую торговлю Флеминг» ищете? – спросил кто-то из-за плеча Гвен.

Обернувшись, Гвен едва не уткнулась носом в хрящеватый кадык какого-то худосочного дурачка на целый фут выше ее ростом, в футболке «Айрон Мэйден» под расстегнутой до середины рубашкой. Пахнущий, будто целая пицца, он жутко сощурился, пытаясь заглянуть в вырез топика Гвен сквозь очки, захватанные жирными пальцами.

– В самую точку, чувачелло, – ответил Ван. – В курсе, где это? Эй, эй, детка, мои глаза здесь, выше! – добавил он, щелкнув пальцами и указав на собственные глаза.

Дурачок нехотя отвел взгляд от груди Гвен.

– Флеминг вас, наверное, на порог не пустит, если вам не назначено.

– Если ты нас туда отведешь, мы тебя до конца дней любить будем! – объявила Элли. – А моя любовь кофе тебя угостит.

– И кто из нас ее любовь? – пробормотал Ван, склонившись к уху сестры.

Дурачок, приняв от Макбрайдов кофе, вывел их наружу, навстречу лютому холоду, и повел вдоль изогнутого кирпичного тротуара в сторону Банкер-Хилл. С собой он тащил бурый бумажный пакет, полный книг в мягких обложках, и тут Гвен вдруг поняла, кто ведет их к дому Бриджит Флеминг.

– Как, ты сказал, тебя звать? Шелдон? – спросила она, хотя представиться провожатый не удосужился.

Долговязый дурачок лениво кивнул, сунул в уголок рта вытряхнутую из пачки «Нэйчурал Лайт» сигарету… и прикурил от ручной газовой горелки, извергшей длинный язык синего пламени.

– Да у него огнемет при себе! – в восторге завопил Ван.

– Ты всегда вот с такими зажигательными устройствами в кармане по улицам ходишь? – полюбопытствовал Колин.

Шелдон пожал плечами. Алый огонек сигареты в уголке его рта закачался, заплясал в полумраке.

– Я в «Рэдиссоне» тарелки мою. Наш шеф по десертам крем-брюле этой штукой делает, а я ее таскаю с собой. Нравится очень. Тебя как звать, малая? – спросил он Гвен.

Гвен назвалась, а затем кивнула на пакет с книжками в его руке:

– Что это у тебя?

– Книжки. Я заболел из-за них, – пояснил Шелдон. – Вот ты знаешь, что в некоторых книжках болезни сидят? Знаешь? Есть такие книжки – от них вред один.

– Уж это точно. По-моему, так и есть, – согласилась Гвен.

– Хотелось бы мне, чтоб это было не так, – добавил Артур, – но если считаешь, что книга может изменить мир к лучшему, от противоположного варианта отмахиваться тоже не стоит. Выходит, бывают на свете и книги, меняющие мир к худшему.

– Та же Гитлерова писанина, – заметил Колин.

– И «Протоколы сионских мудрецов», – кивнув, продолжил Артур.

Ван расправил жидкие рыжеватые пряди усов над уголками рта.

– И о книжках про этого хренова кота Гарфилда не забудьте. Гарфилд – это вообще рак мозга.

– Миссис Флеминг подсадила меня на эти романы, – пожаловался Шелдон, – и теперь должна принять их обратно. Я, чтобы купить их, деньги в долг взял. У мачехи. Только без спросу – то есть, считай, украл. Не верну, отец меня снова в полицию сдаст, а малолетку-то я уже перерос. И вообще, миссис Флеминг не меньше моего виновата: нельзя было эти книги мне продавать! Знала же, что у меня эти… навязчивые состояния! Знала и воспользовалась! А эти треклятые книги – они мне в голову кое-какие мысли нехорошие вложили, и… ага, вот тут. Пришли.

Пришли они к роскошному особняку из темно-коричневого песчаника, с монументальной черной дверью под каменной аркой, венчавшей лесенку из трех гранитных ступеней. Однако Шелдон, миновав парадную дверь, указал друзьям на лестничный пролет, ведущий от тротуара вниз. Внизу обнаружилась вторая дверь, узкая, словно крышка гроба. Заметив, что сам Шелдон, пропустив друзей вперед, остался на тротуаре, Гвен обернулась, смерила его вопросительным взглядом.

– Вы лучше впереди меня встаньте, – пояснил Шелдон. – На меня у нее зуб: я ж деньги вернуть хочу, а она – жадная, дешевая… эта… в рифму со щукой. В прошлый раз пробовал с ней договориться, так она мне ногу чуть не сломала.

Возможности спросить, каким образом торговка книгами чуть не сломала ему ногу, Гвен не представилось. Колин постучал в дверь кованым, почерневшим от времени железным кольцом в форме совы, и изнутри донесся бронхиальный кашель.

– Чего вам?

Голос оказался знакомым – тем самым, из автоответчика.

– «Букинистическая торговля Флеминг» – это здесь? – спросил Колин.

Дверь даже не дрогнула.

– Закрыто! Звоните и записывайтесь на прием!

– «Федэ́кс», доставка, мне только подпись нужна. Посылку из Лондона, с Чаринг-Кросс-роуд, ждете?

– Из Ло… Какого дьявола? Кому понадобилось такие деньжищи на пересылку тратить, когда я