Энигма - РуНикс

– Ты в порядке? – спросил он низким голосом, и Салем осознала, что, каким бы грубым Каз ни был, именно эта его сторона заставляет ее влюбляться сильнее.

Она кивнула. Между ног ныло, в самом восхитительном смысле, но она в порядке.

Салем проводила пальцами по его подбородку, удивляясь свободе прикосновений, чувств, бытия.

– Мне нравится, – пробормотала она.

– Мое лицо? – поддразнил Каз.

С губ Салем слетел смешок.

– Да. Но еще и это. Мы. Вот такие.

Он накрутил ее локон на палец.

– Что именно тебе нравится?

Салем задумалась, на миг остановив поглаживания.

– Мне нравится, что ты нежен со мной после того, как был груб. Нравится, что ты даришь именно то, что мне нужно, сексуально и эмоционально. Эти спокойные моменты, они мне тоже по душе.

Каз щелкнул ее по носу.

– Только взгляни на себя, буквально таешь передо мной.

Салем одарила его притворно злобным взглядом, и он рассмеялся звонким и глубоким смехом, заполняя трещины внутри нее, нанося бальзам на душу после всего что произошло.

Каз притянул ее ближе, повернулся и поцеловал в шею.

– Спи.

Салем почувствовала, как отяжелели веки, и подчинилась.

На следующее утро в кампусе было оживленно.

Очевидно, слухи о случившемся с Ларой прошлой ночью, разлетелись повсюду, многие свидетели рассказывали друзьям свою версию событий, а другие просто принимали их слова на веру и передавали дальше.

Салем стояла рядом с административным корпусом у старой библиотеки, самой древней части замка, отданной персоналу для работы с бумагами. Тот факт, что рядом находилась бывшая тюрьма, вызывал легкое беспокойство, особенно если вспомнить слухи, которые рассказывала офицер полиции.

Салем собиралась забрать посылку, которую ей прислала Анна, но остановилась перед входом. Отсюда виднелись главные ворота университета, перед которыми сейчас стоял фургон репортеров, освещавших смерть Тани. В этот раз репортер указывала на университет, поднеся к лицу микрофон, а другая женщина за камерой снимала ее.

Заинтересовавшись, Салем сменила траекторию и направилась к воротам, где уже стояли и глазели несколько студентов.

– Хотя Мортимер считается одним из самых престижных и уникальных учебных заведений в мире, – услышала Салем слова репортера, приближаясь к воротам, – за его стенами сокрыта тревожная история смерти. Поскольку нам отказали в запросе снимать на территории университета, мы ведем репортаж прямо возле ворот. Что именно происходит в этом университете? Действительно ли студенты из самых элитных семей здесь в безопасности?

Салем задумалась над ее словами, когда взгляд репортера метнулся к ней. Девушка удивилась.

– Поверни камеру, – велела женщина оператору, а затем посмотрела на Салем через ворота. – Это дочь Хавьера Салазара. – Черт, глаза.

Салем уже собиралась повернуться и уйти, когда репортер набралась смелости и окликнула ее:

– Мисс Салазар, вы знаете, почему ваш отец убил Вэнгардов? Ваши семьи враждовали? Ходят слухи, что у него был роман с миссис Вэнгард и их застукали.

Салем остановилась и сжала руки в кулаки, ощущая на себе любопытные взгляды студентов. Ей уже доводилось слышать все это раньше, но она всегда уклонялась от ответов. Однако, зная то, что она знала, став тем, кем стала, она больше не собиралась сбегать. На этот раз Салем повернулась и взглянула на репортера, надменно вздернув подбородок в отточенной манере и надев свой ледяной плащ, источавший холод.

– Убирайтесь.

Может, вокруг нее и ходили скандальные слухи, но она все еще Салазар, а это имя имело вес.

– Но я не на территории университета, – почти с ликованием ответила ей репортер.

– Нет, на территории, – возразила Салем, сбивая с той спесь. – Десять акров вокруг границы все еще принадлежат университету. В начале улицы есть знак. Научитесь читать.

Репортер покраснела.

– Вы ее слышали, – донесся со стороны голос Барона, растягивающий слова. – Вы вторглись в частную собственность.

Остальные студенты подхватили его упрек, пока фургон с прессой не отъехал от ворот, и Салем кивнула Барону в знак благодарности. Студенты задержались, но он бросил на них многозначительный взгляд, побуждая уйти.

Барон задумчиво разглядывал Салем.

– А ты изменилась.

Она приподняла бровь.

– Ты не настолько хорошо меня знаешь, чтобы делать подобные выводы.

Он усмехнулся.

– Я достаточно изучил твое прошлое, чтобы понять, что ты еще ни разу не противостояла прессе, даже когда они преследовали вас с матерью после всего случившегося. Это было… неожиданно. Похоже, сказывается влияние Ван дер Ваала.

Салем проигнорировала его последнюю фразу и почувствовала, как душу наполняет тепло вместе с воспоминаниями о том, как Каз заполнил ее прошлой ночью, как вошел в нее сегодня утром, когда она еще даже толком не проснулась, и вбивался в нее, как ненасытный зверь, прежде чем нежно поцеловать ее и уйти.

Держась за приятные мысли, она задала Барону вопрос, который вечно просился слететь с языка:

– Зачем ты изучал мое прошлое?

Казалось, он слегка напрягся от вопроса, метнув взгляд в сторону, а затем вновь посмотрел на нее.

– Ну, Салазары и Вэнгарды – представители самых древних семей наследников. Поступок твоего отца поразил… поразил всех. В нем не было смысла. Поэтому я копал под тебя, когда ты приехала.

Салем заметила, что Барон замешкался, и слегка прищурилась.

– Ты имеешь в виду, что его поступок поразил ту группу наследников, в которой состоял отец? – спросила она, упуская упоминание фамилии Каза, поскольку он тщательно скрывал истинную личность.

Барон замер, оглядываясь по сторонам, желая убедиться, что никто ее не услышал, а затем оттащил Салем к воротам, в более уединенное место.

– Откуда ты об этом знаешь?

Салем пожала плечами.

– Я ведь тоже часть семьи наследников, помнишь? – Она позволила ему думать, что в курсе событий благодаря родным.

Несколько долгий мгновений Барон просто рассматривал ее.

– Да, но… просто удивительно, потому что, как бы это ни было старомодно, женщинам об этом обычно не рассказывают. Так как же ты выяснила?

Салем не позволила дрогнуть ни единому мускулу и непринужденно ответила:

– Еще в юности я подслушала, как отец говорил об этом в кабинете. С тех пор и знаю. – Звучало вполне правдоподобно, тем более что Барон уже знал: Салем любит подслушивать.

– Хм-м, – протянул он, очевидно не до конца ей поверив, но не став выспрашивать дальше. – Мне пора идти на лекцию. Мой совет: не говори Ван дер Ваалу, что ты в курсе.

Салем крепче сжала телефон. Слова Барона сбивали с толку, ведь Каз сам ей все рассказал.

– Почему?

– Скажем так, – начал Барон, отступая спиной вперед, – он не тот, за кого себя выдает. Своего рода темная лошадка. Странно, но он им предан.

Или же притворялся.

– А ты нет?

Барон ухмыльнулся.

– Я верен