Энигма - РуНикс

Каз приподнял ее подбородок, чтобы Салем взглянула на него. Но она не могла. Она сомкнула веки, не желая видеть то, что таилось в его глазах.

– Посмотри на меня, – приказал Каз, и ее тело привычно подчинилось. Она открыла глаза и увидела его взгляд – не тот, которого ожидала, а яростный, как и всегда, будто она была центром его вселенной.

– Ты не сделала ничего плохого, – слова его тоже сквозили яростью.

Салем сглотнула.

– Я была глупа.

– Ты была ребенком, – поправил ее Каз. – Одиноким ребенком. А он был хищником, а не пятнадцатилетним мальчишкой, как утверждал.

От этого стало только хуже – услышать подтверждение своим давним подозрениям.

Ей не хотелось больше говорить об этом, поэтому Салем сменила тему:

– Что произошло потом?

Несколько секунд Каз молчал, очевидно распознав ее уловку, но, к счастью, согласился подыграть.

– Я рассказал брату. О самой группе и о том, что нашел.

Салем кивнула, чтобы он продолжал.

– Лаз связался с твоим отцом. – Каз снова коснулся ее волос. – Группа выдавала себя за студенческую организацию, чтобы заманивать студентов университета. Твой отец взбесился, когда узнал. Велел брату собрать доказательства, и группу распустили.

Салем никогда не слышала об этом, даже слухи не доходили.

– Но почему никто об этом не знал?

Каз напрягся.

– Потому что существует более влиятельная организация, частью которой был твой отец. Как и мой. Они все замяли.

Салем открыла рот, чтобы расспросить о деталях, сердце забилось чаще, ведь разлетавшиеся по кампусу слухи о тайных обществах подтвердились. Однако, прежде чем она успела задать вопрос, Каз продолжил, явно желая сменить тему:

– Парень, с которым ты переписывалась, сбежал, когда за ним пришли, и вернулся в город. Брат попросил меня приглядывать за ним издалека и докладывать.

Каз вздохнул и отступил, оставив Салем в замешательстве. Он отошел к окну и устремил взор на море.

– Я следил за ним несколько дней, докладывая брату, чтобы тот мог отчитаться перед твоим отцом, когда увидел, как подонок… кое-что сделал. – Каз крепче вцепился в подоконник, татуировки шевельнулись, будто ожили. – Я не сдержал порыв гнева и сорвался. Отправил его в морг. Но я был молод, и вместо тюрьмы меня сослали в исправительную колонию для несовершеннолетних.

Салем снова села на кровать, ощутив слабость в ногах.

– Когда ты вышел?

– Двумя годами позже, – сказал Каз. – Когда достиг совершеннолетия. Брат… к тому времени завел кое-какие связи и воспользовался ими.

Салем смотрела на стоящего перед ней молодого человека, не в силах поверить, сколько ему пришлось пережить, сколько потрясений и бесчинств он повидал. Его сила поражала, заставляя Салем чувствовать себя незначительной: по сравнению с его судьбой ее жизнь казалась прогулкой по парку.

– Что случилось дальше? – хрипло спросила она.

Каз прислонился к стене, продолжая смотреть вдаль.

– За годы твой отец очень привязался к моему брату. Он попросил Лаза подумать о том, чтобы остаться с Оливией навсегда.

– В качестве телохранителя?

Каз бросил на Салем многозначительный взгляд.

– В качестве спутника жизни.

У нее отвисла челюсть. Салем попыталась мысленно вернуться в то время, на несколько лет назад, когда она почти ни с кем не разговаривала, переживая последние годы учебы в школе и страшась всего на свете. Салем силилась вспомнить, говорил ли отец о паре для Оливии, упоминала ли об этом сестра. Но ничего не приходило в голову.

– Папа никогда об этом не говорил, – призналась она Казу, не зная, чему верить.

Он пожал плечами.

– Лаз и Оливия тогда уже встречались. Думаю, твой отец знал, но раз Лаз ему нравился, а мы хоть и обнищали, но происходили из знатной семьи, он не возражал. Может, рассказал бы тебе позже.

– Возможно, – неуверенно согласилась Салем. На миг она ощутила себя еще более чужой в собственной семье, особенно в отношении отца, который не был отчужденным, но и не стремился к близости.

И тут ей пришло в голову.

– Ты знал мою сестру?

Если да, это все меняло. Если Каз лицезрел совершенство Оливии, Салем никогда с ней не сравниться. Она сжала одеяло под собой, чувствуя, как колотится сердце, и уставилась на его спину, желая, чтобы Каз дал ответ, тем самым ослабив узел в ее животе.

Он покачал головой, и с ее губ сорвался вздох, облегчение заструилось по венам. Салем понимала, что это глупо и эгоистично, но ей хотелось, чтобы хоть один человек в ее жизни узнал ее первой, увидел ее первой, захотел ее первой, а не сестру.

– Я слышал о ней, – сказал Каз. – Брат рассказывал. Он действительно заботился об Оливии, но все усилия направлял на то, чтобы вытащить нас из нищеты и заработать достаточно денег, чтобы мы больше никогда ни в чем не нуждались.

– И мой отец предложил ему денег?

Каз кивнул.

– Не думаю, что Лаз рассматривал эту возможность, пока твой отец не предложил уничтожить мое досье вместе с личностью Каза Вэнгарда. Он пообещал мне новое незапятнанное имя и оставил возможность вернуть фамилию в будущем, если мы захотим.

Салем легко могла представить, как отец предлагает подобную сделку. Салазар – могущественный род, и ее проницательный отец только укрепил положение семьи. Да, он вполне мог предложить юноше новую жизнь и возможность похоронить прошлое – не из доброты душевной, а чтобы привязать его брата к своей старшей дочери. Каз верил, что отец проникся симпатией к Лазу, может, так оно и было, но Салем знала: то, что Вэнгарды относились к семье наследников, почти равной роду Салазар, сыграло не последнюю роль. Лаз Вэнгард был наследником империи Вэнгардов, жестоко лишенным ее, но имеющим возможность вернуть все обратно с помощью альянса с ее отцом.

На самом деле Салем ничуть не удивилась бы, если бы их с Казом встречу тоже организовал отец, увидев возможность и воспользовавшись ею, но предпочитая извилистые пути, чтобы все выглядело более естественно.

– Значит, ты стал Казом ван дер Ваалом, – сделала она вывод, кивнув себе, когда разложила информацию по полочкам. – Где ты был до Мортимера? Ты вышел из колонии, а что потом?

– Я уже стал Ван дер Ваалом, а мой брат оставался Вэнгардом и все еще учился в Мортимере с твоей сестрой, – объяснил Каз. – Он не хотел, чтобы мы оказались здесь в одно и то же время и выдали нашу связь. Это разрушило бы уловку.

Салем снова кивнула, хотя Каз стоял к ней спиной и не мог этого видеть.

– Брат отправил меня за границу, в частный