Энигма - РуНикс

– Лара, постой!

Но та только ускорила шаг, почти перешла на бег.

Свет фонарей не доставал до этой части пляжа. Луну скрывали тучи. В ушах ревела кровь, Салем ориентировались только на шум волн и маячившее впереди белое платье Лары. Она все еще неслась вперед.

– Лара, подумай о семье! – Салем крикнула первое, что имело для Лары значение.

Тщетно.

– Салем! – донесся до нее зов Адити. – Салем, вернись! Прилив близко. Дальше идти нельзя!

Черт.

Она замерла на берегу, дрожа всем телом, разрываясь между собственным инстинктом самосохранения и желанием защитить Лару, которая, очевидно, связана со всем, что происходило в университете. Если Салем отпустит ее, зацепка исчезнет, а вместе с ней и шансы найти хоть что-то, хоть какие-то улики, их смоют волны.

– Салем! – Мелисса тоже выкрикнула ее имя, и Салем шагнула вперед, наблюдая за тем, как Лара заходит в прилив. Ей отчаянно хотелось броситься вслед, ворваться в воду и вытащить девушку, доставить в больницу и выбить ответы.

Ей нужны были ответы.

Но вода уже касалась ног, а Лара погрузилась в нее до пояса.

Она развернулась, и Салем наконец увидела проблеск жизни на лице девушки. Их взгляды встретились, когда вода добралась уже до лодыжек несчастной.

Лара не сказала ни слова. Просто снова повернулась и погрузилась по шею. Салем продолжала смотреть, не в силах пошевелиться, наблюдая, как море поглощает девушку, которую она знала всю жизнь.

Сильная рука схватила Салем за предплечье и потянула назад. Барон тащил ее из воды, рядом маячил спасатель, ноги двигались сами собой, в то время как сознание все еще пыталось осмыслить произошедшее.

Барон отвел Салем обратно к ограждению, где ждали ее подруги вместе с огромной толпой людей, а также машина скорой помощи и полицейские, только что выехавшие на дорогу. Как только она подошла ближе, Адити и Мелисса крепко обняли ее, рассказывая, как они волновались, и Салем позволила себе насладиться их заботой, а сама почувствовала, что стучат зубы.

Барон приподнял ее и легко перенес через ограждение, проделал то же самое с Мелиссой и Адити, оставив руки на бедрах последней.

Добродушный спасатель накинул на плечи Салем плед. Другие уже обыскивали пляж с фонариками, пытаясь найти Лару в темных волнах, надеясь отыскать ее на плаву и вытащить.

– Вам придется остаться и дать показания, – сказал полицейский, особенно пристально глядя на Салем. Ей почти удалось кивнуть.

– Я позвонил Ван дер Ваалу, – сказал Барон, глядя на Салем с суровостью, которой она у него прежде не видела. – Позволь ему позаботиться о тебе, Салазар.

Она просто плотнее закуталась в плед, продрогнув до костей, и смотрела на море, где не было ни следа ушедшей в волны девушки. На миг Салем задумалась: сколько тел лежит в этих водах, неизвестных и безымянных, и почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Зубы продолжали стучать.

– У нее шок, – сказала Мелисса, обнимая Салем за плечи. Это помогло, но не избавило от холода, который, казалось, снова охватил ее целиком.

Раздался визг тормозов, Салем подняла голову и увидела, как Каз вылезает из машины: его лицо исказила ярость, пока он оглядывал толпу, где наконец заметил ее. Его глаза вспыхнули, челюсть сжалась, когда художник направился к Салем, длинными шагами сокращая расстояние. Толпа расходилась перед ним, как море, которое никогда не расступалось, провожая его взглядами.

Каз налетел ураганом, заряженный энергией, что одновременно ослепляла и дарила силы. Он вторгся в личное пространство Салем, запустил руки ей в волосы и заставил запрокинуть голову, чтобы взглянуть девушке в глаза. Он пристально изучал их, и Салем в ответ тоже смотрела в его глаза, неспокойные, как грозовые тучи, чувствуя себя в эпицентре разбушевавшейся стихии, где каждая клетка тела пылала от напряжения.

Но ей было так холодно, и она знала, что это поможет.

И будто поняв, что именно ей нужно, а может, и потому, что сам в этом нуждался, Каз обхватил ее руками и поднял с земли. Плед упал, но его объятия согревали куда лучше, горячее, крепче. Салем обвила его талию ногами, а он просто стоял, обхватив одной рукой ее затылок, а другой придерживая под бедра, вдыхая аромат ее волос и целуя шею, в то место, которое теперь принадлежало ему из-за странной одержимости.

Холод медленно отступал, пока Салем обнимала его, повисла на нем, держалась за него, уткнувшись лицом в основание шеи, чувствуя щекой пульс. Зубы и тело постепенно переставали дрожать, Каз молча согревал ее изнутри одним своим присутствием, просто находясь рядом.

Кто-то прочистил горло, и Салем вернулась к реальности. Она прижалась к Казу еще на секунду, желая спрятаться в его объятиях навсегда, чтобы он защитил ее от всего мира.

– Выше нос, детка, – прошептал он ей на ухо, и девушка, прерывисто вздохнув, отстранилась.

Оглянувшись по сторонам, Салем заметила, что за ними наблюдают: начиная от ее подруг и заканчивая другими студентами и сотрудниками полиции, жаждущими взять у нее показания.

Салем сжала плечо Каза и расцепила ноги, чтобы он спустил ее на землю.

Один из полицейских подошел к ней с блокнотом в руках.

– Мы хотели бы знать, что произошло.

Салем повернулась к нему, ощущая за спиной Каза – он положил ладони ей на бедра, приняв непоколебимую стойку, одним видом показывая, что никуда не уйдет. Он стал стеной тепла за спиной, на которую можно было опереться, положиться, зарядиться от нее.

Салем медленно выдохнула, отринула эмоции и обратилась к аналитической стороне разума – она рассказала полицейскому обо всем, начиная с утреннего инцидента с Ларой и минетом и заканчивая тем, как увидела ее на улице, вплоть до самой гибели, упустив только упоминание татуировки-символа за ухом. Огни продолжали мигать, спасатели продолжали поиски, толпа продолжала наблюдать.

Все выслушали ее рассказ, затем дали свои показания, и все это время Темный Лорд, в душе которого пылал огонь и сера, стоял за ее спиной.

Глава XXIX. Салем

И все же жизнь и смерть – таинственные состояния, нам столь мало известно об их возможностях.

Джозеф Шеридан Ле Фаню. «Кармилла»

К полуночи все закончили давать показания и разошлись. Полицейские сказали, что до отлива утром Лару вряд ли найдут, а если и найдут, то, возможно, уже дальше по берегу.

Салем сидела за столиком возле барной стойки. Заведение все еще работало, кухня обслуживала голодных посетителей,