Череда Имаго и другие истории - Лэрд Баррон

– ребра. И колено распухло так, что в нем отдавался каждый вдох. Возможно, какая-то кость в спине треснула; травма недостаточная, чтобы обездвижить меня, но выпрямиться полностью я не мог. Порезам и ссадинам на лице и руках не было числа. Но боль казалась незначительной, и это меня беспокоило. Почему она не колотит по мне молотом? Я приземлился в глубокий, мягкий мох, меня чуть не засыпало при ударе. Мох засасывал меня, покуда я карабкался к твердой почве.

Мрак не царствовал здесь безгранично. Бледный свет шел от влажных поверхностей, с низкого потолка и из потеющих скальных пор. Когда мои глаза попривыкли, я увидел, что мох покрывал все. Вонючая поросль заполняла расселины и трещины, служила убежищем для жуков и прочих тварей. Мокрая от вечной капели, она хлюпала меж пальцев ног, льнула к лодыжкам. Это была относительно небольшая пещера с единственным выходом, забитым обломками грузовика. Не шахта – моя интуиция была уверена в этом. И не нужно было быть гением, чтобы понять: выбраться отсюда невозможно. Я не мог поднять левую руку выше пояса.

Слабый писк свирели донесся откуда-то снизу. Может, это чей-то голос шепчет мое имя – теперь уж никак не узнать; я слишком жадно глотал воздух, и звук не повторился.

Расселина расколола заднюю стену пещеры надвое; за ней виднелось узкое отвесное жерло. Преодолев внутреннее сопротивление, я двинулся в ту сторону. Прохладный воздух становился теплее, и вскоре сделался влажным, как дыхание. Резкие запахи забили ноздри, глаза слезились. Постепенно проход расширился, открываясь в более просторную пещеру – в каменный зал поистине исполинских размеров. Либо свет усилился, либо глаза мои уже совсем смирились с мраком – ибо части пещеры соединились, как сошлась мозаика снимков оргии в альбоме миссис Чин.

И я увидел Имаго.

Вот он, рубеж Начала и Конца.

Сводов зала я не видел – виднелись лишь кончики гигантских сталактитов, и ничего более. Мох, и вот еще мох, сад, лес мха. Но был ли это мох? Я сомневался. Мох не дрожит, соприкасаясь с плотью, не сокращается, как мышца.

Стены блестели; они горели тем же светом, что и кожа Торнтона. Тени мира обитали в этих стенах. Самые знакомые мне поднимались из глубин, как пузырьки шампанского. Я миновал яхту Тедди по борту; ее очертания довольно хорошо просматривались – вопреки тому, что она была заключена в слизистый кокон. Далее в вышине завис целый гидроплан, частично скрытый мраком. Он висел, окаменелый, похожий на перевернутый крест. Я видел лица – череду жутких зрителей, рассевшихся по несметным ярусам адского амфитеатра. Я отвел взгляд, боясь увидеть, кто еще законсервирован в этом куполе из стеклянистого студня – потому что глубже, в складках породы, что не была породой, виднелись проблески Вещей Грядущих. Дома, луковичные купола и башенки, утопические горизонты, изящные арки мостов, тропические леса и зубчатые хребты – а глубже, еще глубже, – солнечные системы, обремененные планеты и увитые лозовидной скверной мертвые галактики, прогоревшие и остывшие звезды в бесконечной процессии.

Я поймал себя на том, что напеваю «This Is the End» [97] группы «Дорз». Стоя на разбитом склоне, я плакал, смеялся и напевал песенку про смерть. Мои мысли, наверное, нисколько не отличались от дум любого низшего примата, столкнувшегося с апокалиптическими силами. К ним я добавил: «Ах ты ж, черт тебя дери, Джейкоб! Засунь эту услугу себе в свою большую, дряблую задницу!» И: «Интересно, кормит ли Кэрол рыбок?»

Передо мной лежала граница пещеры; еще одна полупрозрачная стена. Эта зона была неуловимо иной, она вздувалась мутными рифами сомнительной материи – я представлял ее себе как куль свернутых органов, окаменелые ганглии какого-то библейского колосса. Мертвые корни змеились из бездны, кладущей конец всем безднам – из первобытного моря, отрыгнувшего всю жизнь. Мои уши заложило от внезапного перепада давления. Я уловил движение.

Я попытался бежать, но ноги меня не слушались, словно затекли, и мох сдвинулся под моими онемевшими ступнями, опрокинул меня навзничь. Я покатился вниз по склону – тот, как я понял, уходил в воронку или желоб. Все происходило мучительно медленно, но остановить свой вес, раз уж он пришел в движение, я не мог. Везде, где кожа соприкасалась со мхом, я терял чувствительность – этот мох, совершенно точно не бывший мхом, жалил меня мелкими шипами; жалил, как медуза. Мои ноги, спину, правую руку, затем левую, пока все ниже шеи не онемело.

Оказавшись на дне, словно повинуясь некой пространственной аномалии, я рухнул лицом вниз, распростершись на лекальном выступе стены. Порода поддалась, приобретая неясную, желеобразную консистенцию. Я начал медленно погружаться в нее. Несмотря на «моховую анестезию», здесь ощущался пронизывающий холод, резко контрастирующий с удушливой сыростью джунглей пещеры. Самая настоящая стужа.

Увязая глубже, я осознал: это не стена, а скорее мембрана, полупроницаемая оболочка. Поглощенный мутным, янтарным гелем, я ощутил, как чудовищное давление прессует тело, искажая черты лица. Попытавшись повернуть голову и избежать неминуемой асфиксии, издать пронзительный, звериный вопль одинокой твари, гибнущей в безлюдной пустыне, я заметил вдалеке мерцание, подобное огненному цветку. Затем последовала ослепительная сине-белая вспышка, стремительно расширяющаяся, безмерная, и тут же схлопнувшаяся. Я раскрыл рот, готовясь кричать…

Вторая вспышка вышла куда меньше, куда отдаленнее. Она угасла быстро.

Не знаю, была ли третья.

Содержание

Благодарности (перевод Григория Шокина) 7

Старушка Вирджиния (перевод Григория Шокина) 8

Шива, отверзи око (перевод Григория Шокина) 51

Исхождение Черного Ленивца

(перевод Григория Шокина) 78

Бульдозер (перевод Марии Савиной-Баблоян) 196

Хоботок (перевод Григория Шокина) 254

Галлюцигения (перевод Григория Шокина) 299

Параллакс (перевод Григория Шокина) 426

Королевский зоопарк закрыт

(перевод Григория Шокина) 479

Час Циклопа (перевод Григория Шокина) 505

Череда Имаго (перевод Григория Шокина) 528

Б25

Баррон, Лэрд.

Череда Имаго и другие истории: [рассказы] / Лэрд Баррон; перевод с английского Григория Шокина, Марии Савиной-Баблоян. – Москва: Издательство АСТ: Астрель-СПб, 2026.– 640 с. – (Мастера ужасов).

ISBN 978-5-17-178650-2

Это легендарный сборник Лэрда Баррона, который в свое время произвел настоящую сенсацию в американском хорроре. Это истории о космическом ужасе, о существах, что обитают за пределами нашей Вселенной, но незримо, а порой и вполне явственно присутствуют в повседневности. Частный детектив получает задание выяснить историю таинственной серии фотографий, на которых, возможно, запечатлено нечто внеземное. В ходе правительственного эксперимента по исследованию паранормального военные сталкиваются с настоящим кошмаром. Агент Пинкертона в 1930-х годах гонится за серийным убийцей, но сталкивается с чем-то куда более зловещим. Местный бизнесмен после странного несчастного случая на заброшенной ферме пытается выяснить ее историю, еще не зная, в какую бездну заведет его любопытство. Это