Короткое пребывание в Аду - Стивен Л. Пек

Мы посидели некоторое время, помешивая мороженое, а затем выбросили тарелки в пропасть. Мы знали, что если оставить их снаружи, утром они исчезнут, так почему бы не получить удовольствие, наблюдая, как они падают в небытие?

Я провел свои первые два года в Аду с Бетти. Нам было весело, но оказалось, что помимо ночных развлечений у нас не было много общего.

Прошло несколько месяцев, прежде чем мы оба убедились, что в Аду нет правил относительно сексуальной жизни, и что наши супруги не появятся ниоткуда. Было трудно начать сексуальные отношения в условиях такой странной неопределенности, особенно для активного мормона и доброй христианки, оказавшихся в зороастрийском Аду. Мы были как девственные новобрачные. Всю свою жизнь меня воспитывали в убеждении, что такие вещи неправильны. Всю свою жизнь я жил с сильным чувством морали. Как от этого отказаться? Как делать то, что, как ты думал, никогда не сделаешь? Куда деваются все твои убеждения, когда вся поддерживающая структура оказывается мифом? Как узнать, как или на чем основывать нравственную позицию, как вести себя, когда оказывается, что нет никаких космических правил, никаких категорических императивов? Это было трудно. Так сложно распутать. Я до сих пор помню то глубокое чувство потери. Боль чуть не убила меня. Если бы не Бетти, я мог бы прыгнуть - но куда? Теперь-то я знаю, конечно.

3. ГОД 102: САМЫЙ ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ ТЕКСТ

МАСТЕР ТРЕАКЛ ОТКРЫЛ СОБРАНИЕ. Как профессор геологии, я сидел в пятом ряду и видел, как он высоко стоит на сцене из сложенных стопкой книг, широко улыбаясь в своей пурпурной мантии - окрашенной виноградным соком. Несколько любопытных зевак с варварской противоположной стороны пропасти выкрикивали грубые замечания, но, как всегда, мы их игнорировали. Я обернулся и посмотрел на свою сожительницу Сандру, которая сидела на несколько рядов позади - доцент кафедры математического анализа. Она улыбнулась мне, взглянула на Треакла и закатила глаза. Я улыбнулся в ответ и кивнул.

Треакл прочистил горло, давая знак, что нам следует утихнуть и внимать.

- Мы начнем с музыкального номера в исполнении нашего университетского ансамбля. - Произнося это, он бросил хмурый взгляд в мою сторону. Я должен был играть сегодня утром, но мою флейту из индюшиной кости вчера вечером ЧУ-кнули (то есть "чисто убрали"), и я не успел вырезать новую. По-видимому, она отвязалась от ремешка на моей ноге, к которому я ее прикрепил. Было обидно, потому что мне удавалось сохранять ее больше года. Что ж, c'est la vie[3].

Музыка была прекрасна, и я действительно чувствовал укол совести от того, что меня там не было. Я также был немного разочарован тем, что флейты звучали так мощно и без меня. Заказывая сырые кишки, люди создавали несколько видов арф, натягивая струны между книжными шкафами и перилами или вдоль перил. На установку этих инструментов уходило бо́льшая часть утра, поэтому создаваемая ими музыка была встречена с большим одобрением. Даже варвары на стеллажах по ту сторону пропасти перестали освистывать нас, пока играли музыканты.

После громких и благодарных аплодисментов Треакл снова встал.

- Наше призывание великому Богу зороастризма предложит профессор Дональдсон. После ее молитвы этот годовой Самый Значительный Текст будет зачитан доктором Рейчел Хэзник. Доктор Картер предварит текст вручением награды Стю Сэнду, который нашел этот текст три месяца назад на уровне минус пятьдесят шесть, в ряду пять, книга сорок восемь, в секторе минус триста восемьдесят восемь. Было несколько работ, которые могли бы претендовать на СЗТ, но когда нашли эту, сомнений в победителе этого года не осталось.

Профессор Дональдсон встала и подняла руки к небу.

- Великий Бог, чьего неба мы с нетерпением ждем. Мы собрались здесь, в первый день сто второго года нашего пребывания в Аду, чтобы восславить Тебя и почтить Твою память и присутствие. Благослови это собрание, чтобы мы обрели благоволение в очах Твоих. Чтобы мы были приведены к историям наших жизней. Чтобы дни нашего заточения были кратки. Благослови наши усилия. Да будет мир во всех наших округах. Да будет поиск неослабным. Благослови наш университет, чтобы он продолжал процветать. Чтобы его лидеры и советы были мудры в обучении истине обитателей Ада. Да будем мы ведомы к тому, чтобы стать лучше, объединяя наши знания и уча друг друга истинам, почерпнутым из наших жизней на земле. Да...

Примерно здесь я отключился и украдкой взглянул на Сандру, которая, казалось, искренне участвовала в молитве. Хотя я никогда не признался бы в этом администрации университета, я относился к попыткам молиться более чем скептически. Что это за Бог, который позволяет демонам выбирать такой странный Ад? Зачем обрекать разумные создания на подобное? Какую цель это может служить Ему или нам? Достоин ли Он/Она/Оно поклонения? Честно говоря, я не знал.

Стю, нашедший этот годовой Самый Значительный Текст, был представлен и получил награду (кусок мыла из душевых, искусно вырезанный в виде удивительной копии курицы, помещенной в гнездо из кокосового волокна - впечатляет, что можно получить из пищевых киосков. По-видимому, если это можно съесть, вы можете это заказать).

Рейчел встала, чтобы прочитать текст. Она была хорошей подругой, и мы провели много дней в долгих беседах и глубоких размышлениях о природе жизни, реальности и значении этой загробной жизни. До Ада она была редактором литературного журнала, а теперь занимала должность в философской группе как профессор Адоведения. Она приняла поданную ей книгу с великой торжественностью. Она открыла ее.

- Читаю со страницы восемьдесят семь, цитирую: "Летучая мышь снова поместила четыре листа этого". - Воцарилась глубокая тишина, пока люди размышляли о значении этого отрывка. Барбара передала книгу профессору Треаклу, который продолжил.

- Во-первых, обратите внимание, что текст представляет собой законченное предложение. Знаменательно, что оно начинается с заглавной статьи и заканчивается точкой. Обратите внимание на подлежащее "летучая мышь" и глагол "поместила", относящийся к "четырем листам", и мы узнаем, что они принадлежат "этому". Никогда прежде мы не находили