Короткое пребывание в Аду - Стивен Л. Пек

столь совершенного примера сложного предложения. Стю Сэнд заслуживает высокой похвалы за нахождение этого года Самого Значительного Текста. Его местоположение запомнено всеми присутствующими, и я думаю, найдется немало желающих посетить место этой книги и поразмышлять над ее значением. Благодарю вас еще раз, Стю. - Треакл повернулся к нему и, слегка склонив голову, начал вежливо хлопать. Мы все присоединились.

Иоганнес Бак, специалист по пищевым продуктам, повернулся ко мне, пока мы аплодировали, и сардонически прошептал:

- Я точно знаю, что это значит, и мне не нужно долго размышлять - это значит, что пройдет тысяча лет, прежде чем мы найдем абзац, который будет иметь такой же смысл, как это дурацкое предложение. - Я рассмеялся и кивнул. Но внутри, конечно, это меня удручало. Мы пробыли здесь больше ста лет. И это был самый значительный текст за этот год? В прошлом году было хуже - "Может красить собак к реке". Все были в восторге от того, что в этом году предложение начиналось с артикля, имело отличный глагол и даже, казалось, имело некоторый смысл. Но это дало мне понять, что пройдет много времени, прежде чем мы найдем чью-либо историю, не говоря уже о моей.

Когда церемония завершилась, люди начали расходиться. Некоторые пришли издалека. Кто-то с этажа 12 853 внизу, кто-то с расстояния в 22 889 стеллажей. Университет пользовался хорошей репутацией, и люди знали о нем даже на большом расстоянии от его основания. Я чувствовал себя благословленным тем, что вхожу в состав факультета. Я увидел Рейчел, стоящую в одиночестве с книгой, которую она только что читала.

- Привет. Хорошее чтение, - сказал я, когда она подняла взгляд.

- Спасибо, - сказала она, слегка улыбнувшись. - Еще один год прошел, и еще одна значительная находка.

Я тихо рассмеялся - скорее усмехнулся.

- Вечно неверующий, да? - сказала она.

- Просто прошло так много времени - больше двух моих земных жизней, - ответил я, жалея себя. - И за это время я нашел одну связную фразу: "лампочка океан остался", из всех возможных...

Она улыбнулась.

- Ах, да, СЗТ двадцать пятого года.

- Именно, - продолжил я, - и с тех пор я ничего не находил - кстати, сегодня было хорошее предложение, но Стю - копатель, он проводит большую часть дня, уткнувшись носом в книги и сканируя. Я не могу сканировать больше часа, прежде чем просто не выдерживаю.

- Да, я тоже.

Мы постояли в тишине, и я спросил, можно ли мне взглянуть на текст. Большую часть времени он был у Стю, и он отдал его всего неделю назад.

Она кивнула и протянула мне книгу. Я открыл нужную страницу и уставился на текст. По мне пробежала дрожь, когда я увидел эти слова, вкрапленные в море бессмыслицы. Настоящие слова, имеющие значение, словно они были частью предложения из настоящей книги, напечатанной давно на земле. Я долго смотрел на них, наслаждаясь весом книги и глубоким удовлетворением от находки островка осмысленного текста в океане бессмыслицы.

- Это действительно дает крупицу надежды.

- Да, это так... и, возможно, немного отчаяния.

Я посмотрел на Рейчел. Поскольку все мы были белыми, даже небольшие различия бросались в глаза, и ее веснушки делали ее особенной и загадочной, почти внушающей благоговейный трепет. Я знал, о каком отчаянии она говорила. Это крошечное бессмысленное предложение было всем, что группа из более чем семидесяти пяти человек могла показать за сто лет усилий.

Она продолжила:

- И мне все это так надоело. Мне надоело однообразие. Мне надоел этот университет. Мне надоело слушать жизненные истории людей. Мне надоело слушать, как люди пересказывают книги, которые они читали при жизни. - Ее глаза начали увлажняться. - И знаешь, что я ненавижу больше всего?

- Что? - сказал я как можно сочувственнее, хотя догадывался, что последует.

- Мне надоело, что мне нечего ждать. Мне надоело, что у меня нет никаких мечтаний. Я провела сто лет - в четыре раза больше моей земной жизни - в поисках книги, которая существует где-то в бесконечности бессмыслицы. Я больше не могу. Мне это надоело. - Она внезапно со всей силы пнула киоск, а затем рухнула рядом с ним, рыдая.

Я просто постоял мгновение. Такие срывы были обычным делом. Всем нам это надоело. Если бы я позволил этому задеть меня, позволил этому выйти из-под контроля, я мог бы оказаться в том же состоянии через несколько минут. Я опустился на колени рядом с ней и поднял ее. Я заметил, что по моим щекам текут слезы. Это удивило меня. Что-то в этом дне - чтение этого проклятого текста и такое преувеличение чего-то столь глупого - тоже вытащило мои чувства на поверхность.

Она посмотрела на меня, заметила, что я тоже плачу, и улыбнулась.

- Плохой день.

- Плохой день, - согласился я. Я помог ей подняться, она сделала шаг и поморщилась от боли.

- Кажется, я сломала палец на ноге, - сухо рассмеялась она.

- Вероятно, - сказал я. - Ты довольно сильно пнула эту штуку. К утру заживет.

- Да. Конечно.

Она огляделась. Вокруг все еще было много народу. Сандра смотрела в мою сторону. Я мог сказать, что она гадает, пойду ли я ужинать с ней или буду разговаривать с Рейчел весь вечер. Мы с Сандрой делили комнату около трех лет. Она мне нравилась, у нас было много общего, и я собирался по ней скучать. В тот момент мне показалось забавным, что я подумал об этом именно тогда, но я знал, что это правда. Я чувствовал, что должно произойти что-то большое. Не знаю, как я это понял, но я знал.

Рейчел взглянула в ту сторону, куда я смотрел, и сказала:

- Тебе лучше идти. У Сандры ревнивый характер, я это чувствую даже отсюда. Со мной все будет в порядке. Иди. Я в порядке.

Я проигнорировал ее.

- Ты участвовала в экспедиции пятьдесят восьмого года, не так ли?

-