Водяной 8 - Константин Паули

— Армия? Хм. Это в кино в военный поход идёт армия. Многочисленные полки тянутся по дорогам. Нет. Их было от силы человек сорок, а то и меньше. На одном узком корабле. Но знаешь, чтобы захватить маленький мирный городок или деревушку, разграбить, всех убить… Этого хватало. Мир был иным, людей было намного меньше. Так вот, они уже сожгли четыре деревушки вниз по реке. И следующей были мы.

— Ты организовал оборону? Применил магию?

Я покачал головой, чувствуя, как пот, огромными каплями стекал по шее.

— Я не был вождём, не был магом, волхвом, не был воином или даже охотником. Но у меня, знаешь ли, была семья и дети. Мне не захотелось, чтобы они подверглись поруганию и смерти. Но и благородным героем, способным победить врага, я тоже не был. Надо смотреть правде в глаза.

— Так что же ты сделал, Вадим?

Я помолчал.

— Наш вождь решил держать оборону, — сказал я наконец. — А я уже знал, чем это заканчивается. Пришёл к врагам в их лагерь из леса и наплёл, что я странствующий безродный торговец. И за небольшую плату приведу их в городок, который выше по течению. В мой.

Денис нахмурился, но промолчал. Я видел, как он пытается понять, что я сделал дальше.

— В общем, — продолжил я. — Они меня сначала чуть не убили, немножко даже пытали, а потом поверили. И мы поплыли. Я выбрал участок реки, где течение бурное и буйное. Всё же реку, как рыбак, я знал хорошо. В какой-то момент подстроил на судне пожар от свечи в районе паруса. А сам… Пока парус тушили, топором пробил дыру в носу, в нижней части корпуса.

— И ты сбежал? — спросил Денис.

— Вообще-то, да, я рассчитывал спастись, — я усмехнулся. — Но не тут-то было. Мы с одним бородатым козлом сцепились, а тут… В общем, река, видимо, решила, что мы — это жертвоприношение. Ну, в некотором смысле так и было. Поднялись волны, вода как вскипела… и поглотила всех. Дух реки убил всех. В том числе и меня.

Я посмотрел на Дениса, он сидел, уставившись в доски пола. Я молча ждал.

— А как же ты тогда стал Водяным? — спросил он, наконец, поднимая глаза. — Ты что — нежить?

— Нет, какая я, к лешему, нежить, — я улыбнулся. — Тут материя тонкая. Раз уж ты со мной поделился, то и я скрывать не стану. В общем, река приняла их смерти как жертвоприношение. И хотя меня она убила вместе со всеми, но в качестве своеобразной благодарности… эдакого мистического кэшбека… оставила сторожить те воды, обратила в дух своей стихии. Я стал… частью. Частью воды, частью течения.

Я прикрыл глаза, вспоминая то странное, давно забытое чувство абсолютного растворения в воде.

— На какое-то время я полностью лишился тела. Моя душа стала исключительно «мистической», сотканной из подводных течений и омутов.

— Значит, — тихо сказал Денис. — Ты не предал своих? И река тебя за это… наградила?

— Наградила? — поднял я бровь. — Бессмертием. Одиночеством. Хорошая награда, правда? Я несколько лет носился течением, играя в догонялки с рыбами. Но потом… потом у меня заново отросла вторая душа, человеческая. А вместе с ней вернулось и тело. Правда, в своём первоначальном варианте оно было, мягко говоря, не совсем человеческим. Поверь, старые сказки про уродливую внешность водяных, это не пугалки для непослушных детей.

Денис смахнул пот с лица и внимательно, с долей профессионального скепсиса, посмотрел на меня.

— А как ты вернулся тогда к своим? — нахмурился он.

— А никак, — грустно ответил я.

С потолка сорвалась тяжёлая капля и разбилась о деревянный пол.

— Вернуться домой я не мог. Не имел права. Река запретила, привязала к себе. Я прожил в её толще двести лет. Двести долгих лет, Денис. Помогал проходить купеческим судам, со скуки шутил над рыбаками, иногда, признаться, зло шутил, гонял зашедших на мелководье коров. Сменялись зима, весна, лето. Я смотрел из-под воды, как меняется климат, как на берега приходят новые племена. Моя родня давно откочевала южнее, ушла вглубь лесов.

Я задумчиво смотрел на воду в шайке.

— Всему приходит конец. Пришло время, и воля реки ослабла. Она перестала меня так крепко держать, и я смог покинуть пределы её русла.

К тому времени, как я сделал это, мои правнуки уже давно превратились в прах. Стал скитаться. Менял водоёмы. По первости мой вид был… скажем так, не особенно привлекательным для остального человеческого вида. Уж прости, но живописных подробностей я тебе не расскажу. Могу добавить только одно, на этой стадии некоторые водяные навсегда остаются «дикими».

— Да, я слышал о таком. Но нам говорили, что диких двоедушников становится всё меньше, потому что цивилизация наступает им на пятки, вытесняет.

— Природа велика, и мест, где люди не живут, всё ещё полно, — не согласился я. — Тут всё дело в характере, в личном выборе. Мне просто нравится жить среди людей. Тянет к вам, понимаешь, а иначе, все мои подружки… ну, дальше ты знаешь. Вот видишь, моя история куда короче твоей. С точки зрения магии, я просто совершил жертвоприношение, сам того не ведая. Вот и всё.

Денис посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло уважение.

— Но свою деревушку… или что там за поселение у вас было… ты спас?

— Ну да, — ровным голосом подтвердил я. — Метод, конечно, был не из благородных, но спас. Угробил всех врагов ко всем бесам Нави. Ну, и себя заодно. И поскольку я и при жизни, и самим фактом своей смерти оказался связан с водой, то с этой стихией я теперь повязан навечно.

— А сюда ты как попал? — прищурился Денис.

— Судьба, — многозначительно, с лёгкой улыбкой, ответил я.

Глава 6

Должок!

Как я и обещал, ранним утром мы с Василисой повезли Дениса к Ядвиге Дорофеевне.

Понятно, я немного слукавил, сказав Денису, что отвезу его к местной знахарке. Ведьмы — не совсем лекари. Но исцелять они умеют, пускай и своими, весьма специфическими методами. Едва мы переступили порог, Ядвига без лишних слов уволокла Дениса в свою «варочную», святая святых, пропахшую сушёными травами комнату, где варились все её зелья. А перед нами с