Водяной 8 - Константин Паули

Я улыбнулся и достал из кармана телефон.

— Это просто приложение для удалённого доступа к электрокотлу и датчикам контроля температуры, — весело сказал я, демонстрируя экран. — Заранее нажал кнопку, проверил показатели. В современном мире очень многие вещи можно сделать без всякого колдовства. Вот, к примеру, на кой-ляд тебе сдалось серебряное блюдечко с наливным яблочком, если есть смартфон с видеосвязью? К чему скатерть-самобранка, если круглосуточно работает служба доставки? Волшебную метлу заменяет робот-пылесос. Ты, может, удивишься, но мы не тратим силу и не используем магию на то, с чем справляется обычный Wi-Fi и современные технологии.

Мы зашли в предбанник и начали раздеваться. Когда Денис стянул рубашку, мой взгляд невольно упал на его грудь. От района сердца и косо вниз по рёбрам тянулся свежий, глубокий и уродливый шрам. Края раны были стянуты грубо, как будто наспех, а сама кожа вокруг до сих пор была замазана зелёнкой.

— Тебе вообще в баню-то можно с такой красотой? — обеспокоенно спросил я.

— Да, док сказал, что всё уже можно. Так, шов немного воспалился, но уже всё зажило, не переживай, — отмахнулся Денис, хотя выглядел его шрам жутковато. — Видел бы ты, как я отделал того болотника, что повадился грибников топить. Чуть и меня на дно не утащил… Короче, это я ещё легко отделался.

Мы прошли в парилку и уселись на деревянные полки, позволяя жару разогреть наши тела, проникнуть под кожу и вытопить накопившееся напряжение.

— Интересная у тебя, однако, служба, — сказал я, плеснув воды на раскалённые камни и глядя на танец пара. — Но к нашей знахарке я тебя завтра всё-таки свожу. Чтобы твоё «небольшое воспаление» не переросло во что-то фатальное. Народная медицина — это сила.

— Валяй. Завтра можно и сходить, — легко согласился он. — А то с моим образом жизни вся шкура уже в заплатах.

— А как ты вообще докатился до такого образа жизни? — я посмотрел на него. — Если не секрет, конечно.

— Секрет, — на рефлексах ответил инквизитор. Затем повисла пауза, он явно задумался. — Знаешь… Ты прости, что я там с вами в конфликт полез. Мы же, в сущности, союзники.

— Союзники, — ровным голосом подтвердил я.

— А скажи мне, союзник, — губы Дениса дрогнули в полуулыбке, — у тебя там на полке в коридоре случайно не артефактные оковы лежали? Из тех, на которые спецразрешение Конторы требуется?

— Наручники-то? Ну, может, и они. А что? — я сделал вид, что искренне не понимаю сути претензий.

— И откуда у скромного почтальона такой специфический инвентарь? Не говоря уже о том, откуда у вас яйцо?

— Шёл, шёл и нашёл, — я пожал плечами. — И с яйцом так же. Иду по дороге, смотрю… ба, драконье яйцо валяется! Дай, думаю, инкубирую его, ну и отнес в Навь… Ну а остальное ты и сам видел.

— Значит, не хочешь говорить? — нахмурился он.

— Прости, Денис. Но двоедушники даже между собой не особо откровенничают. А ты предлагаешь взять и выложить всё представителю власти. При том, что сам ты делиться тайнами не спешишь. Согласись, партнёрство выходит так себе? Да, яйцо я добыл. И да, наверняка нарушил при этом с десяток параграфов вашего устава. Поэтому рассказывать тебе не спешу, мне проще включать дурака. А откровенность… Ну, как-то я без неё жил все эти века.

Денис вздохнул, утирая пот с лица.

— Знаешь, — тихо сказал он. — А иногда хочется позволить себе хоть каплю этой откровенности. Просто чтобы не держать всё в себе. Вот ты спросил, как я докатился? Я могу рассказать. Если ты, — он ткнул в мою сторону пальцем, — расскажешь свою. Личную. Хрен с ним, с яйцом, это не только твоя тайна, и ты не можешь рисковать. Может, и к лучшему, что не рассказываешь. Но твоя собственная история… Её ты мне рассказать можешь. Ты же был когда-то человеком.

— Ты так это говоришь, будто сейчас я превратился в монстра, — заметил я.

— В некотором роде, — не стал спорить инквизитор. — Но, говоря так, я отдаю себе отчёт, что и сам, надев пиджак и став инквизитором, а может, и гораздо раньше, тоже стал своего рода монстром. Так что в моих словах нет ни капли осуждения.

Пот тёк по лицу ручьями, но, несмотря на жар, голова оставалась чистой, светлой, соображал я хорошо и потому, взвесил его слова.

— Знаешь, Денис. А я согласен, — наконец сказал я. — Почему бы и нет. Только чур ты первый. И учти, я пойму, если вдруг ты начнёшь гнать мне туфту, как говорят каторжане. Так что, либо рассказывай мне свою тайну, либо просто посидим, помолчим, а потом пойдём окунёмся в Камколь. Остудимся.

Глава 5

Личное

Денис замолчал. Целую минуту он просто смотрел в стену, по его лбу пробежало несколько крупных капель пота. Самая крупная сорвалась с его подбородка и разбилась о деревянный полок. Наконец, он сказал:

— Расскажу. Никому об этом никогда не болтал, да и тебе не обязан, но… Почему бы, чёрт подери, и нет?

Он выжидающе посмотрел на меня, то ли ища поддержку, то ли ждал наводящий вопрос, но я лишь молча кивнул. Ему решать, что и как говорить. Рассказывать свою историю не так-то просто, обычно даже не знаешь, с какого конца начать.

— С изнанкой этого мира, с вами, двоедушниками, я столкнулся года три назад, — медленно начал инквизитор, глядя на раскалённые камни. — Точнее, не я. Мой младший брат, Семён. Сёма, он… Он тогда связался с одной девчонкой. Яркая такая, отвязная, шумная до одури, с характером, который менялся по десять раз на дню. Ну, знаешь, как это бывает? — он запнулся. — У тебя вообще братья есть? Или были?

— Когда-то были, — ровным голосом нехотя отозвался я. — Но родня — это, пожалуй, одна из самых болезненных моих тем.

— Почему? — не понял Денис, смахнув пот со лба.

— А сам как думаешь? — я грустно усмехнулся. — Потому что их кости истлели тысячу лет назад. Вот почему.

Снова повисла пауза. Денис переварил услышанное, кивнул и продолжил:

— Понял.