Водяной 8 - Константин Паули

— Это потому, что у нас капища нет. Там все стихии изначально под рукой, — ответила Василиса, отряхивая пальцы от белой пыли. — Ну всё… Готово.

Суровый ясеневый дед занял своё место точно в центре мелового круга. Мы встали по обе стороны стола, и крепко взялись за руки, слегка нависая над будущим артефактом.

Я прикрыл глаза, глубоко вдохнул и начал читать заговор, одновременно мысленно дотягиваясь до Мегалита. Он охотно отозвался, начав вливать через меня в древесину магическую силу.

— О, Огонь-батюшка, жар твой — сила,

прими сей предмет, закали до предела!

О, Вода-матушка, чистотой омой,

смой всё чужое, оставь лишь покой.

О, Земля-кормилица, крепость дай,

пусть будет твёрд он, как камень горный.

О, Ветер-странник, дыхание вдохни,

пусть слышит шёпот далёких времён!

Реальность вокруг начала меняться. Пока я читал, по кухне загулял шальной сквозняк. Тарелки в мойке мелко зазвенели, словно при слабом землетрясении, стены чуть завибрировали, а вода в трубах смесителя многозначительно загудела. Без всяких видимых причин меня бросило в жар, хотя никаких открытых источников огня поблизости не наблюдалось.

Я старался не отвлекаться на спецэффекты и продолжал:

— Четырьмя стихиями скрепляю,

Силой предков заклинаю:

Стань не просто вещью, а знаком судьбы,

Артефактом могучим, щитом от беды!

Я сглотнул, потому что в горле пересохло и мы разомкнули руки.

Ветер тут же стих, словно его выключили. Звон посуды прекратился. Дубинка всё так же неподвижно лежала на столе, ничуть не изменившись внешне.

А, нет! Не совсем.

Меловой круг с символами стихий слабо мерцал синеватыми искрами. Точно такие же колдовские огоньки бегали по телу ясеневого деда, словно впитываясь в поры дерева. С каждой секундой они становились всё тусклее, пока не погасли окончательно, оставив нас в привычной кухонной тишине.

Я помассировал ноющие кисти рук. Благодаря участию Василисы в ритуале боль была не такой сильной, как обычно, но не сказать, чтобы совсем исчезла.

— Ну что, — залихватски произнесла Василиса и решительно схватила дубинку со стола. — Айда во двор, проверять, что у нас тут получилось!

— Давай хотя бы в Навь перейдём, — попытался урезонить её я. — Не приведи судьба, кто из соседей увидит или попадёт под горячую руку.

— Ну, ладно, — она театрально закатила глаза, всем своим видом показывая, как якобы тяжело ей бороться с желанием побегать по ночному Колдухину с волшебной дубиной наперевес и снести парочку фонарных столбов.

Но мы оба прекрасно знали, что всё же в действительности Василиса — закоренелый законник и сторонник порядка. А её весёлое, если не сказать шальное, настроение объяснялось банальным выбросом адреналина и радостью от успешного создания рабочего артефакта.

Вообще, насчёт законности, это был тот ещё вопрос. Инквизиция категорически запрещала несанкционированное производство артефактов, и мы под этот запрет тоже подпадали. Мы, конечно, оправдывали себя тем, что нам «очень надо для дела». Но если так разобраться, кому в этом мире «не надо»? Бездонный кошелёк, неразменный рубль, который возвращается к владельцу после оплаты, скатерть-самобранка или хотя бы банальная волшебная метла, чтобы сама по выходным полы мела, пригодились бы каждому. Так что нарушали мы осознанно, чего уж там.

Я достал из ящика пару респираторов (мы уже успели распихать с десяток запасных комплектов по всем машинам, в Кубе и здесь, дома), открыл портал, и мы шагнули в хмарь Нави. Вышли мы в районе реки.

Для начала решили проведать Руслана. Оказалось, он так и задремал прямо возле детской кроватки, которую купил и собрал заранее. Заметив нас, он приоткрыл один глаз, сонно улыбнулся и, зверски зевая, доложил, что детёныш спит. А затем с надеждой поинтересовался, принесли ли мы топливо для генератора.

Я с виноватым видом честно признался, что забыл.

Руслан лишь стоически вздохнул, не найдя в себе сил даже на упрёк, отвернулся и мгновенно уснул снова. Оставив его в покое, мы пошли не в сторону реки, а наоборот, подальше от неё, вглубь пустошей.

— И как эту штуку активировать? — с любопытством спросил я, смотря на вырезанного деда. — По-хорошему же нужна привязка к владельцу.

— Привяжем, как и договаривались, к Руслану. И держать попросим исключительно здесь, в Нави, — кивнула Василиса. — Но для лёгкой проверки работоспособности хватит и наших, так сказать, вре́менных «полномочий».

Она ловко подбросила тяжёлую дубинку в воздух и пронзительно свистнула, чем немало меня удивила.

— Эх, раззудись плечо, да разойдись рука! Сплотись силой и прочь погони лютого врага! — звонко прикрикнула она.

— А обязательно вот так, с криком и спецэффектами? Допустим ли шёпот в этом деле? — не удержался я от комментария.

— Ой, Вадим, ты сегодня такой душный, — она смешно сморщила нос и снова подбросила дубину.

В этот раз та не послушалась законов всемирного тяготения. Вместо того чтобы упасть обратно в ладонь Василисы, она резко затормозила в пространстве и с низким гудением, подобно громадной и очень злой осе, стала носиться по округе. Пару раз артефакт угрожающе просвистел совсем рядом с моим ухом.

Не найдя подходящей «мишени», суровый дед очертил с дюжину неровных кругов, придерживаясь при этом высоты около метра над землёй. Наконец, видимо, признав патрулирование оконченным, дубинка вернулась к Василисе, и зависла в воздухе, позволяя себя перехватить, и тут же бессильно повисла в её руках.

— Ну что, вроде работает. Боевые испытания возможны только при появлении реального противника, — с явным сожалением сказала Василиса.

— А если просто мишени поставить? Чучело там, к примеру? Не отреагирует? — спросил я.

Она отрицательно покачала головой:

— Ему нужна враждебная воля, а не мешок с соломой.

— Ну, тогда пошли обратно, — я протянул руку, жестом прося дубинку.

Василиса, явно неохотно расставаясь с новой игрушкой, после короткого колебания всё же отдала мне дубинку. Взвалив тяжёлого ясеневого деда на правое плечо, левой рукой я сделал взмах, раскрывая проход. В воздухе вспыхнул овал портала, и мы шагнули обратно в Явь, ко мне на кухню.

— Слушай… — протянул я. Пристроив артефакт к дивану, словно это была обычная трость, я подошёл к раковине, открыл воду и принялся за тарелки, оставшиеся после обеда Кузьмы и Руслана. — А мне, кажется, я знаю, где можно забабахать новое капище.

Василиса широко распахнула глаза от удивления:

— Ты же понимаешь, что активное капище может использовать кто угодно? В том числе и