Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

Райнер вдруг улыбнулся.

– Пусть уж лучше надо мной смеются, чем плачут.

– Тоже верно, – столь же неожиданно согласился Вильгельм.

Леа слушала их краем уха. Голоса плыли мимо, размываясь в неясный гул. Ее внимание приковал расписной проем с горельефом огромного лебедя: казалось, белоснежное каменное крыло вот-вот дрогнет, и позолоченный клюв развернется к ней. Словно в трансе, Леа протянула руку, желая коснуться лепнины.

Вспышка.

Мир взорвался шумом. Сквозь тяжелую, гнетущую тишину прорвались крики.

Леа – совсем малышка – бежит по этому самому коридору, задыхаясь от первобытного страха. Ее преследуют. Хотят отнять что-то бесконечно дорогое. Она пытается позвать родителей, но горло сковал спазм. Резкая боль в груди вывернула сердце наизнанку. Мир качнулся, подернулся серой дымкой и начал стремительно гаснуть.

– Леа! – вскрикнул Райнер, но Вильгельм оказался рядом на мгновение раньше, подхватив ее, уже теряющую сознание.

Сквозь наплывающую тьму Леа увидела его лицо. Вильгельм внезапно показался ей старше, а его глаза – до боли знакомыми.

– На этот раз все будет хорошо, – тихо, почти одними губами пообещал он, коснувшись ее щеки. Его ладонь была пугающе холодной. – Райнер, помоги мне. Нужно вынести ее на воздух и найти воды.

Веки Леа отяжелели. Реальность окончательно растворилась в небытии.

Глава 6

Дом Эдельвейсов

Не лишним будет упомянуть, что знакомство Людвига с Отто фон Бисмарком состоялось еще при жизни короля Максимилиана. В 1863 году Бисмарк, занимавший пост премьер-министра Пруссии, посетил Баварию с официальным визитом. Для современников он уже тогда был фигурой устрашающей – «железным канцлером», архитектором прусского могущества, готовым объединить немецкие земли «сталью и кровью».

А кронпринц Людвиг в то время и подумать не мог, что спустя полгода на его голове окажется корона. Для Бисмарка же, как главы прусского правительства, этот визит стал возможностью лично «прощупать» будущего монарха соседнего государства. Канцлер был мастером интриги. Ему было важно понять, кем станет Людвиг: послушным союзником Берлина или, как его отец, досадным препятствием, которое придется устранить. Бисмарк искал слабости в характере принца, оценивая, можно ли использовать его возвышенную мечтательность в интересах большой политики.

К сожалению, мы можем лишь догадываться, о чем именно беседовали эти двое в полумраке парковых аллей. Ясно одно: именно тогда Бисмарк начал свою сложную игру, в которой романтичному Людвигу была отведена роль очередной жертвы на пути к величию империи.

Из доклада Элизы Бауэр на студенческой научной конференции

Июль 1863 года

Мюнхен, Бавария

– Ваше высочество, его превосходительство премьер-министр Пруссии Отто фон Бисмарк просит уделить ему время для конфиденциальной встречи в парке.

Людвиг с недоумением посмотрел на герра Пфистермейстера. Зачем он понадобился Бисмарку? Ведь днем уже прошли официальные переговоры, на которых Людвиг как кронпринц, разумеется, присутствовал. Почему именно парк – вопроса не возникло: в полумраке аллей удобно беседовать без лишних ушей, а охрану можно не принимать в расчет – она всегда держится на почтительном расстоянии. Но беседовать о чем?

Однако отказывать высокому гостю в прогулке невежливо, а вот отцу надо будет обо всем рассказать.

– Конечно, я буду через четверть часа, – кивнул Людвиг, раздумывая над подходящим к случаю нарядом.

Премьер-министр Пруссии появился вслед за ним. Он ничуть не походил на образ «железного канцлера», нарисованный баварскими газетами: обыкновенный мужчина старше средних лет, слишком погруженный в свои думы. Настолько, что даже изобразить приветствие не потрудился. Впрочем, Людвиг слышал, будто фон Бисмарк легко впадает в ярость, за что даже прозван «бешеным». И что возражений он не терпит.

– Ваше высочество, я не привык к долгим церемониальным речам. Если есть дело, его нужно делать; если есть проблема, ее нужно решать. Вы согласны?

Что ж, звучало довольно разумно. Людвиг пожал плечами и кивнул.

– Вы – кронпринц, и ваша коронация лишь вопрос времени. Это неизбежно. Бавария – слишком значимая часть немецких земель, а потому для Пруссии и для меня лично важно, станете ли вы союзником или предпочтете быть противником. Ваш отец полагает, что ведет независимую игру, но он волен делать это, лишь пока жив.

Людвиг промолчал, демонстративно поджав губы. Слишком явно в этой фразе звучала угроза.

Фон Бисмарк продолжал, заметно быстрее и нетерпеливее:

– Ваше высочество, надеюсь на ваше здравомыслие. Достигать интересов государства можно по-разному. Можно пройти по землям соседа огнем и мечом, а можно ограничиться разговором двух королей. Поскольку речь идет о частях великой Германии, которым суждено стать единым целым, я предпочитаю второй путь. Немцы и так потеряли слишком много в бесконечных войнах…

– Вы не рассуждали о столь важных вещах при отце. Почему решились сейчас?

Вопрос был дерзким. Но ведь пытаться сговориться с наследником за спиной короля не меньшая дерзость, не так ли?

Против ожидания, Бисмарк улыбнулся. Или его репутация приукрашена, или же разговор этот более значим, чем представляется.

– Ваше высочество, если вы станете королем в зрелом возрасте, опыта вам, скорее всего, хватит своего. Но если это случится раньше – всегда можно попросить совет.

– У вас?

Еще одна улыбка, больше похожая на волчий оскал. Неспроста Пруссию сравнивают с дремлющим волком. А Бисмарк – живое олицетворение хищника. Теперь он больше походил на себя. На свое описание «неистовый пруссак».

Интересно, чего он добивается? Думает, пока будущий король Баварии молод, его можно запугать? Людвиг хоть и проводит с отцом не так много времени, но все же достаточно, чтобы начать разбираться в людях и в политике.

Но Бисмарк, будучи опытным дипломатом, прекрасно знал, как вести переговоры, и на конфликт не пошел.

– Увы, даже я не всеведущ. Временами нужен взгляд со стороны. От человека, говорящего с вами на одном языке. Могу рекомендовать известного вам Рихарда Вагнера…

– Вагнер? Композитор?! – искренне изумился Людвиг.

– Он ко всему прочему искусный дипломат, – невозмутимо продолжал Бисмарк. – Полный круг его связей неведом даже мне. Маэстро умеет находить выходы из тупиковых ситуаций. Когда у вас возникнут по-настоящему серьезные трудности, можете смело обращаться к нему. В конце концов, всегда можно сделать вид, будто вы беседуете лишь о музыке. Насколько мне известно, вы высоко цените его труды, хотя они по душе далеко не всем.

– Вам уже донесли…

– Разумеется. Жизнь королевской семьи проходит на всеобщем обозрении. Искусство короля – оставаться невидимым у всех на виду…

Разумеется, Людвиг не собирался следовать советам, высказанным в такой обстановке и в подобном тоне. Однако интуиция говорила: его воля в данном случае не является решающей. И эта встреча с Бисмарком – далеко не последняя