Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

Апрель 2018 года

Нойшванштайн, Бавария

– Не суетись, все обойдется. Похоже на паническую атаку. Дай лучше воду.

Сердитый голос Райнера неприятно резанул по ушам, возвращая Леа в реальность. Хорошо хоть так – с него бы сталось воспользоваться методом Белоснежки. Райнер сидел на каменной скамье неподалеку от замка, а Леа, завернутая в дорогой пиджак Вильгельма, лежала у него на руках. Тело била мелкая дрожь, будто после ледяного душа.

– Вот, держи. – Вильгельм покорно протянул бутылку минералки.

«Быстро же они поладили», – отрешенно подумала Леа. Она все же приподнялась, чувствуя, как к тошноте примешивается неловкость от излишней опеки.

– Попей. – Райнер поднес бутылку к ее губам, но Леа мотнула головой, глядя на Вильгельма.

– Вы уже успели подружиться? – вяло спросила она. Тема была так себе, но лучше, чем обсуждать ее обморок.

– Когда дама в беде, споры неуместны, – улыбнулся Вилли. – Как вы, Леа?

– Кажется, лучше. Можно я сяду? – Она вопросительно посмотрела на Райнера. От неподдельного беспокойства на его лице девушке стало неудобно.

– Конечно, – мягко отозвался Фаст. – Только без резких движений. Тебе нужно выпить чего-нибудь теплого. Сходить за какао?

Он осторожно усадил ее рядом с собой.

– Я не ухожу. Я здесь, – внезапно произнес Райнер, выразительно посмотрев на свой локоть.

Только тогда Леа заметила, что мертвой хваткой вцепилась в его руку, ища опору. Она медленно разжала пальцы, чувствуя, как краска заливает лицо.

– Не надо какао, – прошептала девушка. – Что случилось?

– Ты вспомнила что-то неприятное и лишилась чувств, – предположил Вильгельм, присаживаясь с другой стороны. – Райнер сказал, это похоже на… атаку? – Он неуверенно взглянул на Фаста.

– Да, – вздохнул тот. – Паническая атака. У меня раньше часто такие случались, когда кто-то пытался затащить в воду.

Райнер передернул плечами, и Леа впервые увидела в его глазах отголосок страха, только что едва не раздавившего ее саму.

– Боишься воды? – с подозрением уточнил Вилли. – Обычно с такими симптомами долго не живут. Тебя недавно кусали дикие животные?

– Господи, да не бешенство это! Ты… когда-нибудь тонул? – понуро поинтересовался Райнер, продолжая машинально поглаживать Леа по плечу.

– Приходилось… – Вильгельм нахмурился, и по его лицу скользнула тень по-настоящему тяжелых воспоминаний.

– Ну вот. А меня родной братец чуть на дно не отправил. Как раз в этом самом Штарнберге. – Райнер горько усмехнулся. – В то лето мы отдыхали семьей в кемпинге. Мне было пять, а Ханси – восемь. Брат, начитавшись легенд о Страже озера, – он выразительно взглянул на Леа, – решил ни много ни мало: принести меня в жертву. Хотел хоть глазком глянуть на потусторонний мир. Вообще, с его точки зрения, мистика была антинаучна, но теория все же требовала проверки. И, пока родители отлучились, он приступил к эксперименту.

– У вас в семье все маньяки, да? – изумилась Леа, окончательно забыв о собственной слабости. В голове не укладывалось, как один ребенок мог хладнокровно обречь на смерть другого.

– Ханси не маньяк, – вздохнул Фаст. – Он просто человек с ограниченной эмпатией. С годами воспитание сгладило углы, но в детстве… Помню только его руки, толкающие меня, и холод. Мне повезло остаться в живых. А вот страх перед водой так и не прошел.

– А Страж? – неожиданно подал голос Вилли. Он смотрел на Райнера в упор, словно ожидал подтверждения давно известного ему факта. – Тебе удалось его увидеть?

– Шутишь? Я слабо помню тот момент. Вспышки, крики… и перекошенную физиономию отца, когда он тащил меня за собой. – Райнер покачал головой. – Не думаю, что Страж выглядел бы более зловеще. Но это чувство абсолютной беспомощности… Оно ужасно. Каждый раз, когда смотрю на Штарнберг, я будто умираю. Ты как, держишься? – Он обеспокоенно обернулся к Леа.

– Вполне. По крайней мере, в моей памяти нет подобных ужасов, – отозвалась она. – Надеюсь, никто не вызвал скорую или полицию?

Перспектива объясняться с медиками не слишком привлекала. Плату за ложный вызов тоже могли вкатить немалую – Леа уже не походила на умирающую. Вильгельм и Райнер переглянулись.

– Все случилось так быстро. – Райнер вдруг с подозрением посмотрел на нового знакомого. – Мне показалось, на нас даже не обратили внимания. Будто не видели…

– Пришлось действовать без промедления, – подбирая слова, пояснил Вильгельм. – Нас вполне могли не заметить в суматохе.

Несмотря на спокойную интонацию, тон Вильгельма показался Леа угрожающим.

– Темнишь ты, Валли, – вздохнул Райнер, неожиданно развеселившись. – Будь я писателем с богатой фантазией, решил бы, что ты принадлежишь к Виттельсбахам[25], до сих пор владеющим Бергом и окрестностями. А у служащих есть распоряжение игнорировать любые странности членов семьи. Вот они и отвернулись вовремя. Да и на экскурсии нас слишком быстро оставили одних.

– А может, дело не в моем, а в вашем статусе, герр Фаст? – расслабился Вильгельм, решив поддержать игру. – Может, работники музея решили, что мы отыгрываем сцену будущего романа?

– Ну то есть скорой не будет, – решила прервать пикировку Леа. – Тогда возвращаемся в гостевой дом. Нужно к открытию симпозиума подготовиться.

– Симпозиум? – Вильгельм вопросительно приподнял бровь.

– Да, мистер Фог, – ухмыльнулся Райнер. – Мы тут для участия в историческом симпозиуме в Берге…

– А! Я слышал! – обрадовался Вилли собственной осведомленности.

– Вечером торжественное открытие. Мы должны идти… – Леа стало неловко бросать человека, который ей помог, но работа все же на первом месте.

– Я… – Вильгельм замялся.

– Давай, Валли, удиви нас, – подбодрил Райнер. – Ты ведь и правда из тех толстосумов, которых зовут на подобные встречи спонсорами. Если не тебя, то отца или деда – наверняка. Увидимся вечером? Леа нужно отдохнуть, но ей чертовски неудобно бросать своего спасителя…

– Райнер! – возмутилась Леа.

– Да, ты прав, – неожиданно согласился Вильгельм. – Я буду вечером в Берге.

Они попрощались. Райнер, ворча, что носить дам на руках позволено не только богатеям, решительно подхватил Леа и понес к машине. Сил сопротивляться не нашлось – приступ паники вымотал девушку до основания. Если б не забытый в комнате телефон, она бы немедленно набрала отцу: в истории с обмороком крылось что-то неладное.

– Райнер, прости, – пробормотала Леа уже в салоне, защелкивая ремень безопасности. – Ты приехал поработать, а я все испортила.

– Я и поработал, – без тени иронии заявил Фаст, плавно трогаясь с места. – Наш новый приятель Валли…

– Вильгельм, – с нажимом поправила Леа.

Манера Райнера коверкать имена девушку раздражала. Как, впрочем, и большинство жителей Германии. Немцы не любят прозвищ. Имя дают ребенку родители перед Богом, а все ухищрения обозвать человека как-то иначе попахивают язычеством с его вечным стремлением обмануть духов.

– Вилли, – примирительно согласился Райнер, выбрав компромиссный вариант. – Он же идеальный герой. Красивый, загадочный, отважный. К тому же наверняка баснословно богат и скрывает мрачную тайну. Прям как