Кровавое месиво: Мерзкие истории - Торстен Шайб

- Да, конечно. Это ведь случай кражи и вандализма.

Тамми сама не верила своим словам. Она погнала девочек в их комнату, которая находилась на третьем этаже здания. Вид оттуда был великолепный, у них даже был балкон, на котором стоял маленький пляжный стул. Трехместная комната была залита теплым светом послеполуденного солнца. Обычно это было место убежища и уюта. Но сегодня все казалось гнетущим и жутким.

- Я боюсь, - тихо призналась Керстин.

- Никому из вас не нужно бояться. Все в порядке. Сегодня вас заберут родители, и вы сможете наслаждаться весенними каникулами.

Тамми поежилась. Сама она должна была остаться здесь. Для нее не было весенних каникул в безопасности.

Если это действительно разгуливает убийца - что тогда? Но кто оставит скелет вместо трупа? И при этом еще так явно?

Когда в дверь постучали и Тамми открыла, в коридоре стояла Саманта.

- Пожалуйста, выйди ненадолго, - прошептала она.

- Девочки, пожалуйста, оставайтесь здесь. Я сейчас вернусь.

Тамми закрыла дверь за собой и последовала за Самантой в соседнюю комнату.

- У нас проблема, - сразу начала та. - Ни полиция, ни родители детей не отвечают. Я пробовала звонить в полицию в соседнем городе. Но они смогут приехать только через час. Можешь, пожалуйста, пока присмотреть за девочками? Останься с ними. Может, ты сможешь чем-то их отвлечь? Но ни в коем случае не выходите на улицу.

Тамми кивнула.

Что здесь происходит? - спрашивала она себя. И почему у нее было ощущение, что Саманта знает больше, чем говорит?

* * *

После еды она всегда особенно уставала. Ее двум желудкам требовалось приличное время, чтобы все как следует переварить. С тех пор, как она оказалась на Земле, у нее в любом случае были проблемы с биоритмом. В ее мире день длился 30 часов. Здесь ей не хватало шести. Кроме того, солнце на этой планете светило не постоянно, что дополнительно ее ослабляло.

Как люди только это выдерживают? В своем собственном мире она всегда была активна, не делая сколько-нибудь значительных перерывов на отдых. Для этого ей нужно было как минимум восемь приемов пищи в день. Вдобавок здесь у нее постоянно возникали проблемы с едой. Люди ходили "за покупками" в определенное время и почти все "варили" до мягкости, прежде чем съесть. Сама же она привыкла просто брать то, что ей нужно, как только оно ей нужно. Она съедала это сразу, как можно более свежим и уж точно не приготовленным.

При этой мысли она наморщила нос и огляделась. Наверху, на балконе на третьем этаже школьного здания, она заметила нечто вроде полупещеры. Пещеры, которые она так любила. Здесь их явно было слишком мало.

Она оттолкнулась ногами от земли и одним огромным прыжком приземлилась прямо в пляжный стул, который заманчиво стоял на солнце. Здесь было тепло и светло. Именно так она это любила. Она свернулась клубком и сразу же погрузилась в глубокий сон.

* * *

Саманта все еще ходила взад-вперед по своему кабинету. Она пыталась собраться с мыслями, сохранять спокойствие и, главное, не слишком сильно размахивать руками. Иначе она случайно могла бы проломить стену.

С тех пор, как она оказалась среди людей, она так хорошо интегрировалась, что иногда сама думала, что она одна из них. Даже ее желудки привыкли к предварительно приготовленной пище, и пока она между приемами пищи могла тайком организовать и проглотить несколько кусочков сырого мяса, непривычные пищеварительные шумы ее органов тоже исчезали.

Много лет назад, вспоминала она, ее вид получил убежище на Земле при строжайших условиях. Никто, кроме горстки спецслужб и лишь немногих политиков, не знал, что они здесь, что они вообще существуют: оргальторы, как назывался их вид! Они должны были интегрироваться во всех сферах и за это отказаться от своих собственных обычаев. Они даже должны были принять человеческую форму, чтобы не выделяться. Потому что со своими лягушачьими ногами и длинными, гибкими руками они бы только напугали граждан, шокировали их и сделали совместную жизнь невозможной. Ни один человек не принял бы, что такие существа были приняты в их сообщество. Даже свои длинные и острые зубы они не должны были никому показывать - даже во время любовных игр, что, пожалуй, доставляло ей наибольшее неудобство. Именно это сравнение длины и остроты относилось к их важнейшим ритуалам ухаживания.

Сырое мясо они должны были есть тайком, незаметно, и им не разрешалось рвать скот прямо на пастбище. У скота были владельцы. Кто-то, кому он принадлежал. Кроме того, так они бы выдали, что существуют. Их религиозные праздники - даже их они больше не могли праздновать с единомышленниками, потому что кто из этих простодушных существ, которые считали себя особенно прогрессивными, понял бы, если бы на главный праздник собственный вид разорвали на четыре части, обезглавили и раздали всем членам общины для поедания? Ритуал, который должен был привести жертву на высшую ступень реинкарнации в виде света и, как было доказано, передать его силы членам. Все в прошлом!

Саманта и остальные позволили все это сделать, потому что они были в бегах. Последние годы тоже ничего не происходило, ни один человек их не заметил, только спецслужбы периодически наблюдали за ними и следили, чтобы все соблюдали предписания.

И вот теперь это!

Саманта размышляла туда-сюда и все же сразу поняла: есть только один вариант. Она сама должна найти преступника и устранить его. Спецслужбам или специальным органам она не доверяла. Они, вероятно, представили бы всех из ее вида как коллективно виновных. Поэтому она должна быть еще быстрее, прежде чем они узнают об инциденте.

Это мог быть только один из них, кто убил Франца. Она почувствовала его запах, и то, как был разложен скелет, тоже было однозначным. Один из своих стал угрозой для всех. Был только один выход. Значит, "устранить" означало, что она должна его убить. Альтернативы не было, никакие уговоры не помогут. Только так она могла предотвратить дальнейшие инциденты.

Она понятия не имела, что сказать полицейским, когда они приедут. Даже представить страшно, что будет, если...

Саманта потрясла головой. Она не хотела об этом думать. Она должна действовать, и немедленно. Она сняла свою одежду и приняла свою собственную, изначальную форму. С небольшой человеческой фантазией она теперь напоминала лягушку ростом 1.70 метра. Когда она двигалась без одежды, ее почти не замечали, потому что она могла быть очень проворной, почти быстрее человеческого глаза.