Обрезки и остатки - Райан C. Томас

Крысы продолжали кусать Теда. Маленькие пронзительные уколы, разрывающие плоть. Быстро. Но недостаточно быстро. Как он завидовал молчанию Джорджа.

Сквозь кроваво-жадную вонючую шубу на его лице он увидел, как гигантская крыса сорвалась с места и умчалась в лес... прямо перед тем, как пара дюймовых желтых резцов вонзилась ему в глазное яблоко.

Он почувствовал, как горячая жидкость течет по щеке, и зрение померкло. Он злился на то, как сильно они ошиблись на этот раз. У него было так много вопросов. Но теперь не осталось ничего, кроме боли.

Умирать пришлось долго.

"Гонец и Зверь"  

Поль[7]не мог есть - слишком нервничал. Картошка и курица на тарелке остывали с каждой минутой, и хотя желудок урчал, он не мог заставить себя притронуться к еде. Вместо этого он смотрел в окно на улицу, где мимо проезжали двое мужчин в конной повозке. Они прикрывали рты руками и осторожно перешептывались; маленькие облачка теплого дыхания клубились в холодном воздухе.

Он встал из-за стола, подошел к камину и поворошил тлеющие угли, заставив язычки пламени встрепенуться. Спускалась ночь, и температура должна была упасть еще ниже. Когда же земля наконец прогреется? - гадал он. Почти весна, а клены и можжевельник все еще коричневые и голые. Он не помнил такой суровой зимы. Его соседка умерла от пневмонии всего неделю назад - милая старушка, которая называла его "сэр"; она дрожала, как флаг под порывами ветра, пока он сидел у ее постели и молился за спасение ее души. Этот образ горел в его сознании, пока он растирал руки перед огнем.

Ночью царило напряжение. Выйдя прогуляться раньше, он видел, как люди запирали двери на засовы. В окнах виднелись вооруженные - кто украденными ружьями, кто мушкетами. Их шепот был единодушен: британские корабли отчалили от причалов, блокпостов становится все больше, войска скапливаются. Англия недовольна колониями.

Снова он вспомнил декабрьский снег и то, как холодно было его голове в Нью-Гэмпшире три месяца назад. Тяжелый переход через густой лес к отряду сопротивления был изнурительным, но необходимым - чтобы выкрасть боеприпасы из гарнизона. Закон не мог доказать его вину, но у них были подозрения, и он это знал. За ним следили.

Убедившись, что огонь достаточно греет, он взял с кровати кожаную куртку. Она хорошо защищала от ветра, хоть и немного сковывала движения; надев ее, он ощутил на плечах тяжесть этой ночи. Рядом лежала его треуголка - он надел и ее. Затем натянул потрескавшиеся кожаные перчатки, пропитанные землей многих городов Новой Англии. Зажег свечу на комоде у кровати, наблюдая, как пламя растет и лижет воздух. Такой маленький огонек, - подумал он, - но если бы он упал на пол, дом сгорел бы дотла.

Смогу ли я сам стать таким пламенем этой ночью? - спросил он себя.

Тра-та-та!

Ревир вздрогнул. Кто-то стучал в дверь. Ружье со стола в мгновение ока оказалось у него в руке.

- Кто там?

- Сэр, это я, Ричард.

Голос принадлежал мальчишке.

Ричард, - подумал Поль. Конюх доктора Уоррена из соседнего городка. Когда он открыл дверь, мальчик ввалился внутрь, тяжело дыша, его щеки раскраснелись.

- Сэр, - сказал он, - они выступили.

- Ты уверен? Ты должен быть уверен.

- Да, сэр. Целая армия идет сюда. Совсем близко. Их больше, чем мы думали.

Поль схватил мальчика за плечи и подтащил к столу.

- Вот, садись, ешь.

- Но мне нужно вернуться...

- Вернешься, когда отдохнешь и наешься. Обогрейся у огня.

- Они не придут сюда?

- Нет. Они следят за мной и увидят, что я ухожу.

Поль застегнул воротник, сжал плечо мальчика:

- Ты молодец.

Он повернулся, чтобы уйти, уже взявшись за дверную ручку, когда мальчик снова заговорил:

- Сэр?

- Да, Ричард.

- Сэр, не ходите через лес у ручья. Я срезал путь, и за мной следили. Я слышал шаги все время. Может, они устроили засаду.

- Молодец, парень. А теперь ешь.

И Ревир ушел.

* * *

Инстинкты не подвели Поля - как часто и бывало; этой ночью что-то назревало. Он быстро зашагал от дома, держась середины улицы, зная, что за ним наблюдают, надеясь отвлечь внимание ищеек от своего дома, от мальчика.

Сделав широкий круг позади соседских домов, к зданию церковного прихода и постучал в дверь.

Открыл старый церковный сторож, одетый в толстое пальто и шапку; его состарившееся лицо было изборождено морщинами, как сланец. За ним, внутри, на столе стояла полная тарелка с едой. Нетронутая - так же, как ужин Поля. Рядом со столом стояло ружье.

Сторож кивнул:

- Я знал, что ты придешь.

- Все начинается сегодня ночью, солдаты собрались, - ответил Ревир. - Королевская армия скоро будет здесь. Знаешь, что делать?

- Помилуй, Поль, я только об этом и думал последние несколько дней. Как я могу забыть?

- Да, но я видел, как ты играешь в шахматы... некоторые твои ходы я могу списать только на старческий маразм.

Мужчины улыбнулись друг другу, пытаясь внести в этот момент хоть каплю легкости.

- Я свяжусь с тобой, - сказал Ревир, разворачиваясь.

- Поль, погоди, я... что-то не так.

- Да, враг идет...

- Нет, я хочу сказать, в последнее время происходят странные вещи... с тех пор как ты вернулся из Нью-Гэмпшира. Пропадает скот, кровь на плитах. Один из конюхов сказал, что видел в лесу красные глаза по дороге в Чарльстон. Может, я и сам что-то видел.

- Успокойся. Враг хочет, чтобы мы боялись, - ответил Поль. - Уловками и обманом. Но это они познают страх. Я должен спешить. Жду твоего сигнала.

Коснувшись шляпы, Поль повернулся и направился к речным причалам.

* * *

Сторож закрыл дверь. Еда на столе его больше не интересовала, поэтому он вынес ее на задний двор и оставил бездомным кошкам - хотя уже несколько дней не видел этих милых созданий. Затем он взял ружье, вышел из сторожки и вошел в церковь. Внутри было холодно и темно, балки стонали, пока он шел к алтарю. Луна светила сквозь окно в передней части, отбрасывая бледный желтый квадрат на пол.

Здесь сторож помолился за безопасность Поля и попросил унять свою тревогу по поводу того, что докладывали конюхи о пропавшем скоте. Закончив, он поднялся по лестнице на вершину колокольни и вышел на открытый,