Тени Штарнбергского озера - Анна Казинникова

– Профессор, – вмешался Фаст подчеркнуто спокойно, – насколько мне известно, Леа приехала сюда как ассистент историка, а не… медиум. За подобными услугами, пожалуй, лучше обратиться в цирковой шатер на ближайшем кирмесе[29].

Штайн едва не подпрыгнул от такого замечания. Его взгляд стал безумным; казалось, он вот-вот взорвется гневной тирадой. Но, прежде чем он успел открыть рот, зал внезапно стих. Все взгляды обратились ко входу.

В дверях стоял мужчина – высокий, в темном костюме идеальной посадки. Кремовый шелковый платок в петлице оттенял благородный загар, а каждая деталь наряда выдавала утонченный вкус и абсолютную уверенность. Его осанка была безупречна, взгляд – властен, но без тени холодности. Мужчина медленно направился к компании, и почтенные профессора расступились перед ним, словно челядь перед вельможей.

– Господа, позвольте представить, – перед Леа мгновенно возник распорядитель, – наш молодой покровитель, герр…

– Фог. – Вильгельм озорно подмигнул Леа. – Вильгельм Фог. Мы уже знакомы. Добрый вечер, Леа. Рад видеть вас.

Он завладел ладонью растерявшейся девушки и поднес ее к губам. В это мгновение Леа ощутила знакомый тревожный холодок – тот же, что настиг ее у проема с лебедем в замке. Голова закружилась.

– Вот как. – Распорядитель почтительно склонил голову. – А это профессор Штайн.

Штайн поспешил навстречу, расплывшись в угодливой улыбке.

– Какая честь! Мы как раз обсуждали будущее проекта… Позвольте представить моих коллег…

Но Вильгельм, едва взглянув на профессора, продолжал внимательно разглядывать побледневшую Леа.

– Фройляйн Тиль, вам нехорошо? – в голосе Вильгельма прозвучала искренняя забота.

Леа молча качнула головой. Лишнее внимание только вредило – на них и так пялился весь зал.

– О, Райнер, дружище, и ты здесь! – Мгновенно уловив состояние девушки, Вильгельм переключил внимание на того, кто лучше всех умел справляться с публикой. Он протянул руку, и Фаст пожал ее с ироничной усмешкой.

– Валли, так и знал, что увидимся! – включился в игру Райнер. – Раз уж ты здесь главный, как смотришь на то, чтобы устроить спиритический сеанс и спросить у Людвига лично, что случилось на озере? Профессор вот продвигает новую теорию – Леа от нее аж дурно стало.

– Боюсь, бюджет спиритизма не предусматривает. – Вильгельм развел руками. – А что за очаровательная леди рядом с тобой? Невеста?

Улыбка Райнера окаменела, превратившись в хищный оскал. Стаси же, мгновенно поймав волну, прильнула к нему и с видом восторженной блондинки из ситкома уронила голову на его плечо.

– Анастасия, – мстительно прошипел Райнер, – старая подруга Леа.

– Не такая уж и старая, – захлопала глазами та, мечтательно изучая потолок и крепче вцепившись в локоть Фаста.

– Рад знакомству. – Вильгельм отвесил легкий поклон. – Господа, надеюсь, вы не против, если я украду фройляйн Тиль? Мы должны закончить один разговор.

Штайн побледнел. Было видно, что вмешательство покровителя не входило в его планы, но возразить он не смел.

– Герр Фог, время позднее… – начал он, но Вильгельм уже предложил Леа руку.

– Профессор, обещаю вернуть вашу ассистентку невредимой, – мягко отрезал он. – На сегодня ее рабочий день завершен.

Леа не до конца понимала, что происходит, но интуиция подсказывала: лучше и впрямь уйти. Краем уха она услышала, как Райнер едва слышно выругался, а Стаси ехидно заметила:

– Кажется, у тебя появился конкурент, герр писатель. И весьма серьезный.

– Пошли за твоими пирогами, язва, – кисло отозвался Райнер, не сводя взгляда со спины Вильгельма. – А то, не приведи господь, язык прикусишь – отравишься же.

Леа послушно шла за Вильгельмом, стараясь держаться чуть позади. Потерять репутацию серьезного специалиста проще простого – особенно женщине. Стоит обменяться парой фраз с влиятельным мужчиной, и завтра коллеги начнут шептаться о «нестандартных» способах продвижения по карьерной лестнице. Наверняка именно об этом думал профессор Штайн, когда так нервно пытался удержать свою ассистентку от опрометчивого шага.

С другой стороны, обидеть покровителя отказом – значит разрушить карьеру еще стремительнее. Выбор без выбора. Как она умудрилась во все это вляпаться?

Но, к ее удивлению, ажиотажа не последовало. Никто не оборачивался, не шептался. В какой-то момент возникло странное чувство, будто они просто исчезли из поля зрения толпы, растворились в воздухе. Или Вильгельм и впрямь настолько влиятелен, что местные старожилы твердо знают, когда стоит отвести взгляд?

Коридор плавно перешел в застекленную галерею, ведущую в небольшой парк на берегу Штарнбергского озера. В центре, среди пышных гиацинтов, журчал фонтан. Белые, небесно-голубые и розовые цветы источали такой густой аромат, что голова у Леа закружилась с новой силой.

Снаружи смеркалось. Фонари, мигнув, зажглись мягким янтарным светом. Следом вспыхнула подсветка воды, придавая саду сюрреалистический оттенок. Легкий ветерок с озера разрезал приторный цветочный запах нотами свежескошенной травы и речного ила. Это освежало и в то же время лишь укрепляло ощущение сказки – зыбкой и пугающе нереальной.

– Мне показалось, что мы стали невидимками, – призналась Леа, осматриваясь по сторонам в поисках других гостей.

Однако парк выглядел пустынным. В ярко освещенных окнах замка мелькали силуэты, продолжались бурные обсуждения. А снаружи мир словно провалился в безвременье.

– Страшно? – неожиданно спросил Вильгельм, проследив за взглядом девушки.

– О чем вы…

– Ты. – Вильгельм улыбнулся.

– О чем ты? – не стала упрямиться Леа, вспомнив, что таким людям без надобности не прекословят.

– Стать невидимкой и наблюдать за жизнью со стороны? Будто тебя никогда не существовало… – Вильгельм грустно вздохнул.

Леа задумалась. Если уж быть откровенной, страха одиночества она не знала.

– Наверное, нет, – рассеянно призналась девушка. – Я никогда не любила быть в центре внимания.

– Значит, вы с ним чем-то похожи…

– С кем?

– С королем Людвигом, – пожал плечами Вильгельм. – Судя по «замку» в Берге. – Он иронично кивнул на строение, больше похожее на загородную усадьбу промышленника средней руки. – По Линдерхофу, он не слишком жаловал компанию и тяготел к одиночеству.

– К роскошному одиночеству, – улыбнулась Леа, разглядывая замок. По сравнению с монументальными строениями времен Карла Великого скромное жилище в Берге и правда было хижиной.

– Ну, он король – имел право, – внезапно обиделся Вильгельм.

При этом выглядел он настолько растерянно, что Леа с трудом сдержала смешок.

Они медленно брели по гравийной дорожке вдоль зарослей кустарника в сторону озера. Ровная неподвижная поверхность призывно поблескивала, отражая свет окон и фонарей. Сейчас воды казались тихими и безмятежными. Маленькие барашки волн аппетитно лизали прибрежную гальку, не добираясь до середины песчаного пляжа.

– Здесь красиво, – произнесла Леа, лишь бы нарушить затянувшуюся тишину.

– Да. – Вильгельм улыбнулся уголком губ. – Но есть места, которыми лучше любоваться издалека. Сейчас ты в безопасности, Леа, но впредь от ночных прогулок вдоль берега лучше воздержаться. Особенно если зовут слишком настойчиво.

Леа насторожилась. Неужели и он туда же?