Октаверум. Сборник хоррор рассказов - Настя Полос

09/23/2014

Сегодня Эмили пропала после завтрака. А ближе к полудню я заметила ее в амбаре с тем самым рисунком Итана. Она пряталась за старым ящиком и вырезала из мешковины тряпицы, а потом шила из них что-то похожее на куклу. «Это будет Саймон, мама, – сказала она с широкой улыбкой и блеском в глазах. – Тот, кто защитит нас и будет Итану другом». В руках Эмили держала платок Роберта, из которого резала тонкие лоскуты и сшивала их вместе, чтобы сделать шарф. Игла в ее пальцах двигалась слишком уверенно для ребенка. Будто Эмили хотела закончить игрушку для Итана быстрее. Я хотела отнять куклу, но в ее глазах увидела то же холодное упорство, что бывало у Роберта в трезвые моменты. И… не решилась отбирать у детей хоть какую-то надежду.

09/25/2014

Мне не нравится, что происходит с моими детьми. Итан принес с поля маленькую тыкву. «Для Саймона, – прошептал он мне на ухо. – Чтобы у него было лицо. Эми сказала, что так будет правильно». Вечером я заглянула в амбар, чтобы позвать детей на ужин. Они сидели на сене. Итан с рисунком в руках, а Эмили – с ножом, вырезая глаза на тыкве. Не детские круглые глазки, а узкие щели. И рот… Это была не улыбка доброго пугала. Нет. Ровная, тонкая, жестокая линия. «Он должен видеть правду, а не улыбаться лжи», – сказала Эми Итану, а тот кивал на ее слова, безоговорочно соглашаясь. Они не оборачивались на меня. Но слышали, что я стояла рядом. Знали, что я слежу. И за все время Эмили ни разу не остановилась.

09/29/2014

Самое страшное случилось сегодня. Роберт вновь вернулся пьяным и начал кричать на Итана за разлитое молоко. Эмили встала между ними. Маленькая, худая, но с таким взглядом, что даже Роб на секунду замолчал. «Тронешь его – пожалеешь!» – сказала она тогда. Может, Эми надеялась, что ее слова смогла бы остановить его кулаки. Может, верила сильнее, чем знала? Роб рассмеялся и ударил Эми. Но вечером, когда я зашла в сени за дровами, заметила, что рядом с тыквенной головой теперь лежит еще и рубашка Роберта, в которую напихали соломы.

10/01/2014

Эмили тайком отнесла Саймона в поле. Установила его лицом к дому. Когда я спросила зачем, она ответила: «Чтобы он видел. Всегда видел». И как бы меня не пуга́ло происходящее, но… Мой мальчик стал чаще улыбаться. Могу ли я радоваться этому? Не знаю. А перед сном, когда в редкие разы Роберт забывал запереть их с Эмили на чердаке, рассказывал, что теперь ему не страшно, потому что Саймон стоит на страже. Мое сердце разрывается на части. Но что я могу сделать? Сбежать с детьми? Уйти из дома и прийти в никуда? Что я им дам? Лучше пусть верят в вымышленного друга, чем смотрят на меня и надеются, что я смогу когда-нибудь помочь им… Из-за этого я не сплю по ночам. Прислушиваюсь к каждому шороху. И к детским шепотам, доносящимся из комнаты. Эмили рассказывает брату сказки. Но не про рыцарей и драконов. А про то, как обиженные находят силы дать отпор. И Итан беспрекословно ей верит.

10/05/2014

Роберт упал с лестницы в амбаре. Говорит, кто-то толкнул его в спину. Но и я, и он знаем, что никого в амбаре, кроме Роба, не было.

10/10/2014

Нашла сегодня в кармане Эмили сломанные ножницы, нитки и иголки, а в волосах Итана, когда купала в ванной, солому. Спросила, для чего они тащат это в дом. «Чтобы он был сильнее, мамочка», – прошептала мне Эмили, укладываясь спать. Я, наконец, поняла, что эта детская игра стала заходить слишком далеко. Надо поговорить с Эмили, объяснить ей, что Саймон – это не выход из нашего положения. И рассказать… Кого я обманываю? Неужели она поймет меня, если я сама не пытаюсь бороться? Боже Святый, помоги нам.

10/12/2014

Итан нарисовал новый рисунок. На нем мы втроем: я, он, Эмили. И Саймон, стоящий за нами огромной тенью. Его соломенные руки охватывают нас, как крылья. Защищают, как говорят дети. «Теперь мы в безопасности, мамочка», – сказал Итан, обнимая меня. А за окном, в вечерней мгле, я видела силуэт Саймона в поле. И мне показалось, он повернул свою тыквенную голову в сторону. Прямо в мое окно. И кивнул.

11/12/2014

Месяц выдался тяжелый. Если существует сущий ад на земле, то это был он. Роберт пил больше обычного. И был таким злым, что доставалось за все подряд. И намного сильнее, чем обычно. Я неделю ходила с шиной на руке – он чуть не свернул мне ее. А Итан и Эмили даже пропустили несколько дней в школе, потому что Роб запретил появляться им в городе с синяками на лице. Но самое больное, что сломало моего мальчика, случилось два дня назад. Роберт увидел, как Итан сидит в амбаре и играется с Саймоном. С тех пор Итан не мог успокоиться – Роберт сжег пугало у сына на глазах. Заставил его смотреть, как единственный друг на этой ферме, «умирает» от рук отца. Итан плакал все эти дни, но Эмили… Нет, она не пустила ни одной слезинки. Лишь со всей ей виданной злобой и ненавистью смотрела на Роба, а вечером говорила мне, как хочет, чтобы отец больше никогда не появлялся в нашей жизни.

11/18/2014

Итана не стало. Моего мальчика больше нет.

11/19/2014

Это все моя вина. Это все моя вина. Это все моя вина.

Я не спасла Итана. Я не уберегла его. Я позволила смерти забрать его.

Я. Я. Я. Я. Я. Я. Я. Я.

11/20/2014

Сегодня прошли похороны. Роберт не пришел. Эмили страшно кричала, когда Итана опустили в землю. А я… Я не знаю, что мне делать…

11/22/2014

Эмили не плачет. Сидит второй день в амбаре, сжимает в руках рисунки Итана и не издает ни звука. Глаза пустые. Тело стало почти прозрачным. Она не слушает меня, когда я зову ее поесть. Не подходит к дому, когда в нем Роб. Не разговаривает со мной. И ночует только в амбаре. На том месте, где мой мальчик навсегда закрыл глаза.

11/25/2014

Эмили сделала нового Саймона. И теперь он спит на кровати Итана рядом с ней.

11/26/2014

Меня пугает, что происходит с дочерью. Будто я теряю еще одного своего ребенка. Эмили не говорит со мной, не плачет, не упоминает Итана. Больше не берет его вещи. Не играет с ними.

11/30/2014

Роберт исчез. Вышел позавчера ночью на крыльцо и не вернулся. Полиция думает, что он не пережил вины. Сбежал. Или наложил на себя руки. Но я знаю, что Роберту было не жаль нашего сына… Я видела, что ему было все равно. Роб бы никогда не убил себя из-за вины. Никогда.

12/01/2014

Сегодня ночью он пришел ко мне. Разбудил шуршанием соломы. Озарил темную постель голубым светом в прорезях тыквенных глаз. Таким же светом, которым сияли глаза моего мальчика… И отдал мне игрушку Итана. Вложил в ладонь и сказал, что будет всегда защищать свою сестру. Свою Эмили.

12/15/2014

Я не могу спать. Каждую ночь мне кажется, что я вижу Саймона на пороге дома. Высокого, в рваной одежде Роберта. С соломой, торчащей из рукавов, в которой задохнулся Итан. Он просто стоит и смотрит в окно. На ее окно. Он ждет. Я должна увезти Эмили отсюда. Подальше. Иначе он заберет и ее. Он исполнил ее желание. Теперь она принадлежит ему. А он ей.

12/19/2014

Уезжаем завтра же. Пока Эмили спала, я унесла Саймона от дома подальше и сожгла его. Чтобы у нас был шанс сбежать. Чтобы я смогла увезти ее, пока он не пришел и не забрал мою девочку. Я спасу ее, чего бы мне это ни стоило. Спрячу страшный секрет в доме, где всегда была боль. Может, когда-нибудь Эмили… Нет, не надо ей этого знать. Никогда. Прости нас всех, Господи. Особенно меня. Особенно меня.

Папка выскальзывает из рук и с глухим стуком падает на пол. Поднимается облако пыли,