Череда Имаго и другие истории - Лэрд Баррон

– Вот что ждет тех, кто творит бесчестья без меры и злоупотребляет служебным положением.

Все происходило в каком-то большом и сером – возможно, складском – помещении с голыми бетонными стенами и полом, при лампочке, свисавшей на шнуре и дававшей очень слабый свет. Лампочка мягко раскачивалась, отбрасывая тени под странными углами. Три фигуры стояли треугольником почти в центре комнаты; Ройс не мог различить их пол из-за плохого освещения и пышных одежд. Они были одеты в тяжелые балахоны или платья; их лица были скрыты под капюшонами.

Что это, черт дери, такое? Ему это видео сразу не понравилось по целому ряду причин; не в последнюю очередь из-за анонимного отправителя и жутких неподвижных закутанных фигур, снятых с неясной целью. Прошло несколько минут, но картинка на мониторе хранила неподвижность. Ройс глянул на часы, подумывая уже поставить видео на паузу и попробовать застать хотя бы конец вечеринки. Агата Вард его все-таки пригласила – намекнув, что Шелли Джексон, возможно, тоже там будет. Неплохая перспектива… даже несмотря на то, что Ройс, похоже, ни капельки Шелли не интересовал. Ему была невыносима мысль о том, что он останется наедине с этим жутким видео. Очень уж оно напоминало ему показанный в занюханном кинотеатре фильм – тот сеанс, куда его, судя по всему, привел бредовый эпизод. Палец Ройса нацелился на клавишу Esc.

Изображение дрогнуло, и камера сменила ракурс, на этот раз немного смещенный от центра, гораздо ближе к фигурам. Из этого нового, экстремального положения он различил мелкие подергивания их рук, раскачивание туда-сюда туловищ. Маленькие кусочки чего-то отделились от фигур, скатились вниз. Пытаясь осмыслить причудливую природу заснятого, Ройс вдруг замер, посещенный очень нехорошей мыслью. Найдя свои редко идущие в ход бифокальные очки, он водрузил их на нос, разогнув дужки.

Увидев в отраженном свете тела, подвешенные к потолку на тонких проводах, каким-то неясным ему образом крепящихся к шеям, он вздрогнул. На чем они держатся? На петлях виселицы? Или им в хребты загнали по крюку? Или это просто умелая постановка? Их рясы, их капюшоны, из-за дешевизны объектива казавшиеся серо-белыми, были вовсе не тканью, а скорее какой-то рисовой кашей, густо размазанной по голой плоти. «Каша» извивалась на них, как какая-то оживленная нестабильная биомасса. Еще больше того серо-белого пудинга растеклось у ног триады – водосточные трубы в бетонном полу были полны этой дряни. Тут ближайшая фигура слабо приподняла руку – и, будто прикладывая неимоверные усилия к тому, указала себе на лицо. Ее угольно-черный глаз дико вытаращился. Видео закончилось.

«М. По». Маникевич По, балканский инвестиционный банкир, которого он видел в «Ровере» в компании Шелли Джексон. Маникевич По – длинноволосый любитель рубашек с мягким воротом. Ройс не знал ничего об Эндрюсе и Стивенсе. Несомненно, они тоже грешили мошенничеством.

Ройс с трудом сглотнул и на мгновение задумался, не стошнит ли его. Он прикусил костяшки пальцев. Как только туман хоть немного рассеялся, он запустил протокол очистки жесткого диска. Затем поднял компьютер, отнес его в ванную и стал методично колотить им по кафелю – пока от машины не остались только обломки пластикового корпуса, гнутые фрагменты печатных плат и пучки грубо оборванных проводов.

Телефон гудел бог знает сколько времени, прежде чем он стряхнул с себя оцепенение и снял трубку. К тому времени на линии уже никого не было, а на дисплее высветился номер анонимного абонента. Ройс решил что-нибудь выпить, но скотч закончился, и последнее пиво – тоже; даже маленькие бутылочки хереса, которые он держал у себя в кладовке вместе с овсянкой, мукой и мышеловками.

Ройс спустился по лестнице, не помня о том, что собирался покинуть свою квартиру. Уже совсем стемнело, и натриевые лампы зажглись, окрашивая лица гостей в оттенки крови и янтаря. Он взял несколько бокалов шампанского с оставленного без присмотра подноса, отошел к одному из маленьких столиков и выпил – быстро и без особого удовольствия.

Агата Вард направилась к нему, ведя за собой Шелли Джексон.

– Мистер Готорн! Я полагаю, вы помните мисс Джексон. Я очень рада, что вы решили присоединиться к нам.

– Все так замечательно проводят время… я не смог устоять. – Он неуверенно поднялся и кивнул Шелли Джексон. – Рад снова вас видеть.

Шелли Джексон была одета в мохеровый свитер. Она прямо-таки лучилась скукой.

– Полагаю, я тоже. Что ж, Агата, спасибо за вечеринку. У меня ранний рейс в Пекин…

– Почему бы вам, дорогие мои, не уделить друг дружке минутку, пока я буду соблюдать необходимые, но невыносимо скучные светские приличия? – Миссис Вард осклабилась на молодую женщину с неприкрытой жестокостью, пригнулась и, вышагивая нарочито жестко, удалилась.

– Черт возьми, – выдохнула Шелли Джексон. Она щелкнула пальцами, подзывая к себе унылого официанта в смокинге, и велела ему принести ей двойной неразбавленный бурбон. Выпила его, не поморщившись, с ненавистью посмотрела на Ройса – и потребовала полную бутылку.

– Где мы, кстати, встречались? – уточнила она.

– В том китайском ресторане, прошлой ночью…

– Да, точно. Ты еще тащил какого-то парня, блевавшего, как брандспойт. – Она низко и противно гыгыкнула. – Мило. И живешь ты где-то неподалеку, верно?

– Да вот прямо здесь. – Он указал в нужную сторону, но Шелли не проследила за его жестом, сосредоточившись на своей бутылке. Шампанское сильно подействовало на него; щеки онемели, и ему приходилось тщательно подбирать слова. Он безрассудно опрокинул еще один бокал, чтобы жаром в горле заглушить чувство несчастья и беспомощности.

– Мне нравятся твои волосы, – вдруг заявила Шелли.

– Спасибо, – поблагодарил Ройс. Они стояли плечом к плечу; достаточно близко, чтобы он почувствовал запах ее масел для ванны и сладковатый привкус джина в ее дыхании. – Сигарету?

– Нет. От них зубы портятся.

Он прикурил одну для себя, подавив желание поиграть зажигалкой. После того, как молчание между ними затянулось, он начал:

– Заходит как-то в бар мухомор…

– Ой, дерьмо…

– Нет, ты послушай. Заходит как-то в бар мухомор. Видит – сидит там красотка не при делах, одна-одинешенька. Он покупает ей выпивку и спрашивает, не потанцует ли она с ним, – а красотка окидывает его с головы до ног взглядом и отказывает. Мухомор, понятное дело, поник – ну и спрашивает, а в чем проблема-то? И красотка говорит, мол, ничего личного, просто она никогда не танцевала с мухоморами. А он ей в ответ: да брось, я тебе точно понравлюсь – я ведь не только мухомор, я еще и прирожденный муха-жор!

Она деликатно вытерла рот рукавом свитера.

– А ты что, умеешь?

– Танцевать? Естественно. У меня были лучшие учителя танго в