Вид с озера - Грег Ф. Гифьюн

Не смотри на меня,  — позвал к ней из прошлого Джеймс. Не смотри на меня.

— Нет, — произнесла Кэтрин, отвечая себе. — Нет, это... это не может быть.

— Оставайтесь с нами. — Маленькая девочка раскрыла объятия. — Здесь, со всеми нами.

— Где он? — потребовала она. — Он... Джеймса здесь нет, его здесь нет!

— Но вы знаете, что он есть. Он прямо перед вами. Он повсюду вокруг нас.

Кэтрин развернулась и бросилась в холод, мир накренился и расплылся, пока она мчалась сквозь снежные завесы, в голове неслись решения, объяснения, — хоть что-нибудь, что могло бы придать смысл этому кошмару.

Кошмары могут убивать,  — сказал ей однажды Джеймс, проводя руками по скальпу, словно в восхищении от черепа под ним. Безумие, плохие сны — всё это одно и то же. Я никогда не знал, я не верил в это, но это правда, Кэтрин, это правда. Я умею делать их одним.

Когда она бежала изо всех сил, зрение Кэтрин исказилось, а сердце билось с пугающей силой. Мчась сквозь снег, она не успела задуматься, в какую сторону направилась. Пошатнувшись, она зацепилась ногой за что-то под снегом и взлетела в воздух, рухнув в нескольких футах и врезавшись в большой сугроб с огромной силой.

Тело пробило его и заскользило головой вперёд прямо в ослепляющую метель. Она попыталась перекатиться при падении, но удар выбил ружьё из рук.

Большая часть воздуха в лёгких последовала за ним — вырвалась наружу одним толчком.

Потерявшись в белой мгле, в исступлённом ощущении удушья, невозможности сделать хотя бы один вдох, она помнила лишь это — прежде чем затылок ударился о мёрзлую землю.

Снег стал чёрным, Кэтрин почувствовала, как уходит в небытие, пока Джеймс, его дыхание горячее у её уха, шептал молитвы, которых она не слышала уже долгие годы.

Да сохранит Господь твою душу, Кэтрин. Да сохранит Господь твою душу.

— Кэтрин в опасности, миссис Ковингтон?

— Вы все в опасности, мальчик. — В её тоне появилась более враждебная нотка, осанка и выражение лица последовали за ней. — Коль скоро эти вещи решены, только Джеймс может их остановить. Мы просто пешки.

— Вы видели Джеймса после его исчезновения? — настаивал Карло.

— Ты думаешь, он не знает, что ты со мной разговариваешь?

Карло взглянул на окна второго этажа, но за грязными старыми занавесками, казалось, ничего не скрывалось. — Вы видели его, не так ли?

— Вы ничего этого не понимаете. Знаете ли вы вообще, где находитесь, мальчик? Джеймса нет здесь с нами. — Слюна выступила в уголках рта Жозефины. — Мы там, с ним.

Карло начал спускаться по ступеням. Эта женщина явно не в своём уме, но даже если хоть часть из сказанного ею — правда, он считал, что это стоит обсудить с Кэтрин как можно скорее. — Вам действительно стоит зайти внутрь, миссис Ковингтон, — сказал он, задержавшись у машины лишь затем, чтобы ещё раз взглянуть на дом и старуху на качелях. — Если нет, вы рискуете насмерть замёрзнуть.

Жозефина Ковингтон смотрела в его сторону молочными глазами, но ничего не говорила.

Снег шёл всё гуще. Карло забрался за руль, завёл машину и взял телефон. Он набрал домашний Кэтрин, но получил сообщение о том, что все линии заняты, поэтому попробовал её мобильный. Звонок сразу ушёл на голосовую почту. — Это я, — сказал он. — Перезвони мне на мобильный как можно скорее. Мне нужно поговорить с тобой.

Он сложил телефон. Отъезжая от дома, он увидел, что Жозефина по-прежнему сидит на качелях веранды, ветер медленно раскачивает её взад-вперёд сквозь кружащийся снег.

По дороге Карло прокручивал в голове их разговор. Проблема состояла в том, чтобы понять, какая часть сказанного Жозефиной достоверна, а какую можно списать на путаные бредни выжившей из ума старухи. Если сын действительно существовал — если Паркер и вправду когда-то жил, — и если он действительно утонул, или, что хуже, был утоплен Джеймсом, то и гибель японского мальчика на озере вряд ли была случайностью. Но даже если Паркер утонул, это не обязательно означало, что Джеймс был причастен, и уж тем более не доказывало, что тот убил японского мальчика или был каким-то психотическим детоубийцей.

При всей трагичности — разве совпадение, что оба мальчика знали Джеймса до того, как утонули, не могло быть просто совпадением?

И всё же Жозефина казалась такой уверенной.

Я знаю Джеймса. Я знаю его тайны.

Воспоминания о Джеймсе медленно проплывали перед ним — слайд-шоу из обрывков и бессвязных воспоминаний. Его лицо, глаза, улыбка, губы в движении, говорящие без звука — как в немом кино, его руки вокруг Кэтрин; вспышки — вот они втроём на озере, в солнечном свете, счастливые, ни о чём не подозревающие.

— Кем, чёрт возьми, ты был? — пробормотал Карло.