Самая страшная книга. DARKER. Твари и хвори - Алексей Гибер

Игорь помогает сыну снять с ленты чемодан и ждет второй. Думает об авиакатастрофе. Чьи-то мечты уже не собрать.

По дороге в отель он пытается представить себя в падающем самолете. Пустотелая кукла, разум которой засосало в черную воронку. Хватило бы у него сил обнять жену и сына, сказать, что любит их?

Дорога бежит вдоль западного побережья. За окном автобуса – итальянские сумерки. Тяжелое оранжевое солнце выжигает в Тирренском море яркую борозду; береговая линия будто подсвечена фиолетовыми софитами. Рыбацкие деревушки, виноградники, пустыри с заброшенными стройками, древние города, цепляющиеся за еще более древние скалы.

Автобус проезжает захолустную деревушку и останавливается на парковке возле супермаркета Conad. Гид называет их отель. Выходят человек двадцать, Игорь забирает чемоданы из багажного отсека. Группу ведут по узкой дороге мимо сетчатых заборов, лопоухих кактусов, испуганных домиков в глубине неухоженных участков, каких-то руин. Моря не видно и не слышно. Арсений толкает перед собой чемодан с Эйфелевой башней, колеса стучат по щербатому асфальту.

Крошечное лобби не может вместить всех желающих. Игорь и Арсений ждут на крыльце в островке искусственного света. Сотрудницы делят прибывших на две группы и разводят по мощеным дорожкам в разные стороны. Игорь не помнит ни одного лица, и, если люди из второй группы не явятся на завтрак, он этого не заметит.

Диана протягивает ему ключ от номера.

– Пока стояла в очереди, пролистала новости. Самолет разбился. Здесь, в Калабрии.

– Знаю. Мама писала.

– Почему не сказал?

Игорь пожимает плечами.

– Ужасно. – Диана качает головой.

– А что, если упал наш самолет, но мы об этом не помним? Не хотим принять?

– Не говори ерунды! Мне от этого не по себе.

Справа, в густой темноте, блестит голубым инопланетным светом блюдце бассейна. Они сворачивают налево, огибают столовую (на террасе и в окнах горит свет, за столами ни души, но гид уверила, что их накормят), останавливаются перед двухэтажным корпусом, всматриваются в цифры на дверях, затем поднимаются по внешней лестнице на второй этаж.

Пиликает уведомление.

«Доехали? Всего вам хорошего. Спокойной ночи».

Отель трехзвездочный, всего на пятьдесят номеров. Дикий песчаный пляж под скалой.

Каменистая тропа спускается по почти отвесному склону. За ржавые, погнутые перила боязно браться. Море безумно красивое, пятнистое – бирюзовое, лавандовое, фисташковое, ультрамариновое, – но сейчас немного не до него. Нагруженный пляжным скарбом, Игорь ступает медленно и осторожно, просит жену и сына быть внимательными. Возможно, назад следует вернуться другим, кружным путем – через платный пляж.

Арсений останавливается на повороте и смотрит вниз. Ограждения на этом участке тропы нет, из сухой травы торчит гнутая полоса бурого металла.

– О чем задумался?

– Если прыгнуть, ничего ведь не будет? – пустым голосом отвечает Арсений. – Мы же и так разбились.

– Господи… – Игорь кладет сумку и надувной круг под ноги и поворачивает сына к себе. Держит крепко, цепко. – Слышал наш с мамой разговор? Про упавший самолет? Извини, это была шутка. Неудачная шутка. Понимаешь? Разбился другой самолет, не наш.

– Откуда ты знаешь?

– Иначе мы бы с тобой не разговаривали. Поэтому выбрось эти глупости из головы, о’кей? И приглядывай за мамой. А то она все море зафотографирует.

Игорь берет Арсения за руку и не отпускает до самой воды.

Над пляжем высится обрыв из слоистого песчаника, создавая естественную тень, что очень кстати, когда не взял с собой пляжный зонт. Еще довольно рано – людей мало, и Игорь надеется, что ситуация не сильно изменится.

Они пристраиваются у большого ноздреватого валуна, похожего на сплющенную голову со стертыми чертами лица. Расстилают покрывало, намазываются кремом. Морской воздух пьянит, наконец-то пахнет отдыхом, беззаботностью, немного – гниющими водорослями. Плавают, загорают. Игорь разливает ламбруско по пластиковым стаканчикам – за море, за Калабрию. Диана открывает пакеты с фруктами и сухариками, прихваченными с завтрака.

– Видели на ресепшене, сколько у отеля наград? – спрашивает она.

– Наверное, за доисторические годы.

– Ага. Раньше старались, а потом все захирело.

Арсений отрывается от коробки апельсинового сока и смотрит на Игоря:

– Можно поплавать?

– Ты же только из воды… Ладно, но чтобы мы тебя видели.

Игорь откидывается на валун и открывает книгу. «Похитители тел». Роман Финнея впечатлил его в юности, прилично нагнал жути, но сейчас кажется наивным. Или Игоря испугала экранизация?

– До сих пор не сообщили номер рейса. – Диана смотрит в телефон. – Представляешь?

– Ты о вчерашнем крушении? Что пишут?

– Идет расследование, бла-бла-бла.

– А упал где?

– В Пиццо Калабро.

– Хм, это недалеко. Давай завтра прокатимся на поезде?

– Можно.

Игорь находит взглядом Арсения – тот бросает мячик в надувной круг, – затем поднимает голову и смотрит на самолет, распластанный в небе четким белым крестом. Кажется, что самолет не движется; время остановилось, оплавилось. Лайнер висит высоко над головой на прямых крыльях, затем вздрагивает и начинает качаться, словно большая птица.

Игорь нашаривает в рюкзаке телефон.

«Как вы? Уже купались?»

Игорь пожимает плечами: мама есть мама.

«Именно этим и занимаемся. Арса не вытащить из воды».

В нижней части экрана пляшут три точки. Игорь терпеливо ждет, когда мама допишет.

«Сыночек, а кто такой Арс? Вы с кем-то познакомились?»

«Арсений)) Твой внук».

Мама долго подбирает слова, потому что пришедшее наконец сообщение – короткое: «Это не смешно».

Игорь отрывается от экрана и смотрит на сына. Арсений возводит башенку из плоских камней. Почувствовав взгляд отца, он застывает и медленно поднимает голову. Улыбается. Черный камень в его руке блестит, как стекло.

Игорь натянуто улыбается в ответ.

Отель ветшает тихо, смиренно, на отшибе сонной деревушки. Утратив былой лоск, он сохранил домашний уют.

Гостей кормят дважды, завтраком и ужином, поэтому Игорь, Диана и Арсений обедают в номере – тем, что купили в Conad. Хрусткий багет, нежная провола[1], пряная коппа[2] с мраморными прожилками, помидоры черри, белое вино. Идеально, но аппетита нет.

Их номер расположен с западной стороны, солнце безбожно жарит, раскаляя черепичную крышу, духота сочится из стен. Игорь включает кондиционер. Потолок наклонный, оттого кажется, что внутренний блок кондиционера висит криво.

Закат встречают на пляже. Поднимаются по опасной тропе в сумерках, но Игорь уже не так осторожен – голова занята другим. Он смотрит в спину идущего впереди Арсения и напряженно хмурится.

На ужин в столовой подают выбранные накануне блюда. Рис с кремом из креветок, морской окунь с каперсами и оливками. Диана надела цветастый сарафан. По террасе бродит остромордый кот, Арсений кидает под стол кусочки рыбы. Игорь прислушивается к разговору соседей: что они обсуждают? Крушение самолета?

У бассейна – детское шоу на итальянском языке. Зрителей раз-два и обчелся. Игорь, Диана и Арсений недолго сидят в сторонке, под ветвями инжирного дерева, затем идут в номер.

Подкравшаяся ночь не приносит прохлады. Если бы не кондиционер, они бы сошли с ума или сварились в собственном поту.

Арсений спит между Игорем и Дианой, на